Когда слово «профориентация» под запретом

Почти все мальчики, рожденные в «шестидесятых» мечтали быть космонавтами, поколение «семидесятых» грезило о портфелях дипломатов, «девяностые» прошли в кичевых малиновых пиджаках (тогда каждый третий ребенок во дворе хотел быть либо бандитом, либо предпринимателем), в двухтысячные рывок совершили IT-технологии (мальчики, одетые в длинные вязанные свитера, собирались учиться на программиста). Спустя 16 лет изменился только его образ (к длинному вязаному свитеру добавился лучезарный джобовский оскал), а IT-сфера продолжила развиваться и волновать представителей поколения Y (современная молодежь). Кем хотят работать сегодняшние школьники и как не заплутать в поисках профессии – разбирались с авторами проекта «Пункт Б» сестрами Вероникой и Натой Винокуровыми.

Авторы проекта «Пункт Б» Вероника и Ната Винокуровы 

Н.В.: — Лично знаю огромное количество людей, которые живут от выходных до выходных. Каждое воскресенье они начинают страдать: «Аааааа, понедельник, не хочу на работу». Они плетутся в офис без настроения. Продуктивность, как следствие, сильно страдает.

В.В.: — Мы сразу определились, что будем делать проект об образовании, потому что и я, и Ната любим учиться. В какой-то момент заинтересовались темой профориентации. Начали ее активно изучать и выяснили, что Россия по этому показателю находится на отстающих позициях.

Н.В.: — Лидируют США, Япония и Канада. Там система профориентации отлажена, ее курирует государство. Согласно статистике, в этих странах большой процент людей, которые любят свою работу и не готовы ее менять. У нас – не так. Портала Head Hunter (один из крупнейших порталов по поиску работы и сотрудников) провел исследование и выяснил: огромное число второкурсников осознали, что поступили не в тот ВУЗ и собираются поменять работу.

Н.С. – Хорошо. Только не очень понятно. «Несамоопределившиеся» школьники – это тенденция, или скорее исключение из правил. Не хочу показаться занудой, но мне кажется, что мое поколение (конец «восьмидесятых») четко знали, кем хотят быть.

Н.В.: — У нас нет профориентации в школах. Точнее как… Номинально уроки есть, но нет профессионалов. Поэтому часы отдают преподавателям химии, физики, математики. Мы регулярно общаемся со старшеклассниками и выясняем, самый неработающий инструмент – тестирование. Выпускники приходят к нам. Мы спрашиваем: тесты были. Они утвердительно кивают головой. Результаты на руки получали? Отрицательно качают головой. Зачем тогда проводить тестирование, если вы не выдаете результаты на руки? Или тоже случай был, в одной школе провели тестирование. Стоит выпускница в коридоре с широко открытыми глазами и в руках держит листок, полученный после тестирования. Она вся такая «парящая», «неземная». К ней подходит учительница и интересуется, что случилась. Девочка показывает ей листок с подписью: «швея-мотористка».

Н.С.: — Что тогда предлагает проект «Пункт Б»? Чем он отличается от стандартной профориентации? И с чего все начиналось?

В.В.: — Когда я была молодой мамой, то часто общалась с «коллегами» на детской площадке. У большинства была одна и та же проблема: скоро заканчивается декрет, надо выходить на работу, а я поняла, что больше не хочу этим заниматься. Мне кажется, что многие девушки уходят в декрет, в том числе, и чтобы взять законную паузу с целью определиться с работой. Есть еще одна проблема – зарабатываю достаточно, но это не делает меня счастливым.

Н.В.: — Мы разработали пилотный проект «Пункт Б» и запустили его на базе двух групп ребят из детских домов. Нам было интересно, как будут реагировать дети, за которыми не стоят строгие родители с грозным шипением: «Слушай, за все уплочено». Ребятам проект понравился. Мне кажется, они знают, куда идти дальше.

Работа в группах 

В.В.: — Мы не любим само слово «профориентация». Проект «Пункт Б» направлен на развитие личности. Сегодня рынок труда активно меняется. Время скоростей, поэтому справочники про профессии устаревают быстрее, чем попадают в печать. И у нас появилась идея привлечь к общению с детьми профессионалов. Прежде всего, они лучше знают, что происходят в их отраслях, и «вкусно» могут рассказать то, что ребята не подчерпнут из интернета. Сегодня мы привлекаем их для разработки программ. Мы отобрали 20 ключевых отраслей для города и выбрали компании-профессионалы, которые курировали каждый свою отрасль. Еще одно направление – организация мероприятий, в которых ребенок был бы проактивен. Он не должен просто потреблять информацию, как на экскурсии (посмотрите налево-направо), мы вовлекаем его в процесс с помощью игры.

Н.В.: На встречах мы задаем школьникам стандартные вопросы: «Ты хочешь быть журналистом, а ты хоть раз общался с представителем профессии? Ты знаешь, почему люди уходят из этой профессии? Почему происходит выгорание?». Нет! Все знания о той, или иной профессии они черпают из интернета, где не говорят о «минусах».

В.В.: — Сегодня между детьми и родителями не налажен диалог. Дети даже не знают, чем занимаются их папы и мамы. Был случай, мы ездили на одно из крупнейших IT-предприятий города вместе с детьми из детского дома. К группе присоединился мальчик. Ника подходит к нему и спрашивает: «А ты кто?». Выяснилось, что сын директора. У папы просто не нашлось времени, чтобы рассказать о компании, он и предложил ему присоединиться к нашей экскурсии и послушать.

Н.С.: — А какое оно сегодня, поколение Y? Читала много отзывов о современных выпускниках. Большинство из них сводятся к тому, что им сложно адаптироваться к реальному миру. Основная проблема – обманутые ожидания.

В.В.: — Поколение разное. Уровень школ, даже в пределах Новосибирска сильно отличается. Есть дети, которые более «прокачены» по ряду вопросов, чем мы. А есть те, кто не знает банальных вещей. Многое зависит от школы. Мне нравятся современные дети. Они много читают, общаются и самое главное – нацелены на работу. Школьники хотят начать работать как можно раньше, интуитивно чувствуя, что современное образование опаздывает за требованиями рынка. Им важно получать практику. Моей дочери 13 лет. И это огромная проблема устроить подростка на работу, а она хочет найти себя.

Н.В.: — В Японии последние два года школьники проходят сорок проб профессий. Только после этого   выпускник получает возможность подать документы в колледж. Государство обязывает компании брать школьников на стажировки. В России – по-другому. Например, в Москве в систему общепита можно попасть с 16 лет. У нас – нет. В Красноярске принят закон на региональном уровне, что в летнее время школьники могут получить временную работу. Например, по озеленению города. Это здорово.

Очень важно определиться с приоритетами

Н.С.: — Кем хотят сегодня работать современные школьники?

В.В.: — С начала «двухтысячных» лидерство остается за сферой IT. Это та отрасль, которая активно развивается. Современные подростки очень тонко чувствуют тенденции рынка. Есть и «минус» — неадекватные представления о зарплате. Например, выпускники увидели объявление о зарплате IT-специалиста с пятилетним опытом работы в 150 тысяч рублей, у них появляется уверенность, что, закончив институт, они будут получать эту зарплату. Мы же понимаем, что это не так. Еще одна сфера, в которой хотят работать, — игры. Но далеко не все школьники знают, что их можно создавать.

Н.С.: — Какие тренды на рынке труда сегодня? Что будет востребовано в ближайшее десятилетие?

В.В.: — IT! И все, что связано с продлением молодости, улучшением качества жизни. Без работы не останутся биологи и генетики. Востребованным будет направление робототехники. Останется спрос на специалистов с психологическими компетенциями.

Н.В.: — Еще в 2014 году на Давосском экономическом форуме прозвучала формула «80 на 20». То есть на 80% специалистов заменят 3D принтеры, бактерии, роботы, системы и гастарбайтеры. Даже профессия «юрист» постепенно уходит в прошлое. В этом году в США презентовали программу, способную анализировать гражданско-правовые договоры (около 250 листов) и определять: заключать сделку, или нет. В будущем юристов можно будет встретить только в судах. Остальную работу будут выполнять роботы.

Проект «Пункт Б» в гостях в одном из новосибирских театров 

Н.С.: — Получается, что люди с гуманитарным образованием, те же журналисты, могут остаться без работы?

В.В.: — Сегодня существуют программа, по написанию новостей, то есть «выживет» только авторская журналистика. Под угрозой остаются специалисты средней квалификации. Есть фундаментальные и сложные профессии, которые нельзя заменить роботом. Есть профессии, которые невыгодно заменить машиной. Например, дворник. Для уборки улиц проще нанять мигранта. Специалиста средней квалификации заменить можно, поэтому перед современными школьниками ставится сложная задача – ученик должен быть нацелен на сложное образование, иначе он отстанет.

Тест от проекта «Пункт Б».
Однажды началась война и муж баронессы уехал на фронт, наказав возлюбленной беречь семейный очаг и всегда ночевать во дворце. Верная жена покивала головой и пообещала, что так и будет. Но однажды, она встретила знакомого и заболталась. Домой баронесса бежала, когда начало смеркаться. На мосту она встретила маньяка, который пригрозил убить женщину. Она поспешила к лодочникам, которые отказались перевозить ее к замку: «У нас закончился рабочий день!». Тогда баронесса решила ослушаться мужа и поспешила к подруге. «Моя милая, мой супруг тоже ушел на войну, а я пообещала ему никого не впускать в замок», — объяснила она. Баронесса вернулась на мост, где ее убил маньяк. Внимание вопрос, кто несет ответственность за случившееся? Ответы будем ждать в ваших комментариях.

 

 

comments powered by HyperComments