В издательстве «Свиньин и сыновья» вышла книга новосибирского прозаика и поэта Геннадия Прашкевича «Счастливый сказочник», полтора года назад опубликованная в журнальном варианте.
«Счастливый сказочник» не просто строгая биография Юрия Магалифа, это вполне живая книга о том, кто известен широкой аудитории в основном как детский писатель, но при этом выпустившем несколько поэтических сборников. Поэтому, когда пишешь о Юрии Михайловиче, наверное, трудно избавиться от этой составляющей его жизни. «Он родился в Петрограде в восемнадцатом году…» — прямо как первая строчка из стихотворения.
Геннадий Прашкевич — автор нескольких биографий — в том числе братьев Стругацких, с которыми много лет поддерживал дружеские отношения. В случае с Магалифом также помогло личное знакомство: «Я написал книгу достаточно быстро — потому что речь о человеке, которого я знал», — поясняет он.
Кого ни спроси про Магалифа в Новосибирске, каждый скажет: «Это человек, написавший сказку про Жаконю». Ответ правильный, но Магалиф писал не только для детей: в частности, о его во многом автобиографичной пьесе «Где Люба Любич?» как раз рассказывается в «Счастливом сказочнике». Книга построена на дневниковых записях, воспоминаниях, личных впечатлениях автора и отрывках из интервью.
В одном из таких интервью в газете «Новая Сибирь» (которое проводил другой детский писатель Сергей Белоусов) Юрий Михайлович говорил о том, что все интересные бумаги, записи, дневники творческих людей, многое в жизни видевших, непременно должны попадать в архивы: «Личные архивы следовало бы чаще поощрять. Время, а не мы, отбирает нужное». Геннадий Прашкевич исполнил это пожелание писателя — «заархивировал» память о нем и заключил в самом конце книги: «Человек читающий — это совсем особенный вид. Вид, чрезвычайно нужный для полнокровной жизни общества».
И этот тезис почти повторяет слова самого Магалифа: «Компьютеры, телевидение, интернет — они, по-моему, до добра нас не доведут. Новое поколение разучилось и совсем не любит читать. А чтение необходимо для развития ума».
Ранее в «Новой Сибири»:
Арсен Мирзаев: Соснора воспринимался существом из другого мира
