Город можно читать по-разному: кто-то смотрит на его фотографии, кто-то гуляет по улицам, а кто-то изучает чертежи. Питерский художник и дизайнер Александр Браулов материалы для такого чтения создает иглой и нитью. Его выставка «Стежки прогресса», организованная при поддержке ГК «Брусника», раскрывает особенности архитектуры новосибирского авангарда через вышивку.
На открытие зрителя вели окольными путями: им предложили идти в выставочный зал мимо знаковых новосибирских зданий вместе с экскурсоводом Евгением Дубровиным. Во время прогулки город раскрывается как многослойная структура. Один из ключевых пластов — застройка конца 1920 — 1930-х годов, периода стремительного роста Новосибирска, когда он быстро превращался в крупный центр, притягивая амбициозных людей со всей страны. Эту миграцию инициировала не только индустриализация, но и жёсткие правила государственной внутренней политики тех лет.
Да, в город приезжали не только добровольно: среди специалистов были ссыльные. Один из них — художник и скульптор Вера Штейн. Дочь профессора консерватории, выпускница Высшего художественного училища Петербургской Академии художеств и парижской частной студии, закончившая также историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, сестра белоэмигранта, бывшего царского посла в Аргентине, в Новосибирске оказалась после досрочного освобождения из лагеря, где отбывала срок за участие в «подпольной контрреволюционной организации правой интеллигенции». Здесь она занялась оформлением значимых объектов, включая барельеф «Танцы народов СССР» над входом в театр оперы и балета и декоративные элементы здания Западно-Сибирского филиала Академии наук (сегодня — Институт систематики и экологии животных СО РАН на ул. Фрунзе).
Рост молодого города имел такие темпы, что не хватало людей, ресурсов, времени. Борис Гордеев, которого называют «королем конструктивизма», например, одновременно занимался Домом с часами (Красный проспект, 11), зданием Крайисполкома (Красный проспект, 18) и домом-комбинатом НКВД (ул. Серебренниковская, 23), а еще участвовал в проектировании вокзала «Новосибирск-Главный» и театра оперы и балета. Его биография остаётся неоднозначной: по некоторым данным, он тоже мог оказаться в Новосибирске не по собственной воле, но именно здесь прошли годы расцвета его творчества.
Показательной выглядит и история архитектора Траугота Бардта. В Новосибирск его направляли на строительство Дома науки и культуры, ставшем впоследствии оперным театром, а когда потребовалось «продлить» эту командировку для решения технологических процессов в строящемся здании, его арестовали и решением коллегии ОГПУ заменили лагерь высылкой сюда же. Также он участвовал в проектировании здания типографии «Советская Сибирь» (областная научная библиотека на ул. Советской, 6) и Дворца труда (университет водного транспорта, ул. Щетинкина, 33). В 1939-м его снова арестовали — по подозрению в подготовке взрыва железнодорожного моста через Обь, приговорили к расстрелу, потом приговор отменили и возвратили дело на допрасследование. В итоге за ним установили лишь шпионаж в пользу Германии. Скончался архитектор в ссылке в Казахстан.
Но эти объекты нам хотя бы известны вместе с авторами, а многие здания точно установленных создателей не имеют. Вот, например, здание Западно-Сибирского управления железной дороги — мало какой объект в городе заметнее его, но про авторов полной ясности сегодня нет. Везде пишут: Венгеров и А.Н. Ширяев. Со вторым более-менее ясно: в Новосибирск его сослали в 1933-м, сразу после окончания Ленинградского института инженеров коммунального строительства. А у первого даже имени-отчества нет.
«Даже в случаях, когда фамилии встречаются в документах, установить личность и профессиональный путь специалиста оказывается практически невозможно, — говорит Евгений Дубровин. — Архивные данные фрагментарны, а иногда и вовсе утрачены».
После разговоров об этом вышитая архитектура в экспозиции выглядит как попытка зафиксировать ускользающую память. Аналогичный проект художник делал в Екатеринбурге, тоже богатом на конструктивистские здания.
«Сначала мы с женой создавали предметы интерьера, вдохновляясь архитектурой авангарда. Нам казалось несправедливым, что за рубежом конструктивизм знают и ценят, а в нашей стране о нём говорят мало, да и сами здания часто находятся в плохом состоянии. Мне захотелось найти способ привлечь к ним внимание. А вышивать я научился ещё в детстве», — комментирует сам Браулов.
Новосибирская экспозиция объединяет несколько серий — вокзалы, клубы, жилые дома, инженерные сооружения. Отдельное место занимает карта города в технике вышивки и аппликации, где конструктивистские здания объединены в единую визуальную систему.
Место для экспозиции выбрали знаковое — легендарную водонапорную башню у площади Маркса, построенную в 1935 году и давшую народное название целому микрорайону. В разные годы башня служила пристанищем для знаковых городских проектов. Сегодня здесь креативное пространство.
Дарья ТАТАРЕНКО, «Новая Сибирь»
Ранее в «Новой Сибири»:
«Новосибирск — это город, который нужно любить, как капризного ребенка»
