Дело против мэра Шерегеша больше похоже на попытку сменить власть на популярном горнолыжном курорте, чем на борьбу с коррупцией. 

ИЗЛЮБЛЕННОЕ место отдыха новосибирских горнолыжников и клондайк для инвесторов из столицы Сибири уже два года как потряхивает. Причина — не сейсмоактивность, а коррупционный скандал. На минувшей неделе Таштагольский городской суд начал рассматривать уголовное дело по обвинению главы Шерегешского городского поселения Виктора Дорогунцова в приготовлении к взятке. Корреспондент «Новой Сибири» познакомился с подробностями коррупционного скандала, больше похожего на мероприятия по смене власти.

Накануне больших перемен

Фабула обвинения была известна еще до ее официального оглашения в суде. В декабре 2015 года Олег Мамонов, один из руководителей местной строительной фирмы, попросил главу Шерегеша за вознаграждение оказать содействие в перезаключении договоров аренды нескольких земельных участков на новых людей. Виктор Дорогунцов согласился. В апреле 2016-го, когда просьба была выполнена, а предприниматель уже понес чиновнику взятку, его задержали сотрудники ГУ МВД России по Кемеровской области.

Приговор предпринимателю уже вынесен. Он приговорен к штрафу в сумме 1,2 млн рублей за приготовление к взятке (в настоящее время приговор оспаривается). 17 мая началось рассмотрение дела и в отношении того, кому, по версии обвинения, эти деньги предназначались, — Виктора Дорогунцова.

Никаких обстоятельства дела в заседании пока не прозвучало, но канва уже ясна — она подробно изложена в приговоре Олегу Мамонову. Самое главное, на что обращаешь внимание, читая его, — это сумма взятки: 350 тысяч рублей. Для решения определенных вопросов, находящихся в компетенции администрации небольшого сибирского поселения, сумма, возможно, и правда серьезная, но Шерегеш ведь не совсем обычное поселение.

ДОСТАТОЧНО напомнить, что как раз в дни, когда происходили описанные события, курорт ожидал миллионного с начала 2016 года туриста (им стала уроженка Шерегеша, проживающая в Новокузнецке. 4 мая 2016-го ее торжественно наградили «золотым ски-пассом»).

Туристический поток в сибирскую горнолыжную мекку растет год от года. В 2014 году за новогодние каникулы (с 25 декабря по 12 января) там успело покататься 95 тысяч человек, в 2015-м — 172 тысячи. В последующие годы этот рекорд не побит (в 2017-м и 2018-м — соответственно 140 и 102 тысячи), но эксперты объясняют это не столько падением интереса к курорту, сколько сокращением продолжительности каникул и отсутствием надежной системы оценки турпотока. Кроме этого, регион разработал перспективный план развития курорта, и если он будет выполнен, уже через 10-15 лет количество туристов, которых будет способен принять Шерегеш, удвоится, а до того момента в развитие инфраструктуры гостеприимства поселения будут вложены миллиарды рублей.

Примечательно, что Виктор Дорогунцов избран главой Шерегеша трижды, первый раз это произошло в 2006-м. Нынешние полномочия мэра закончатся в 2020-м (вопреки утверждениям прессы, он не бывший руководитель поселения, а лишь временно отстранен от исполнения этих обязанностей).

Взяткодатель был на грани банкротства

В приговоре несостоявшемуся взяткодателю обращает на себя внимание то, что буквально все свидетели ситуацию трактуют не так, как обвинители. Из документа следует, что в перехваченных оперативниками телефонных разговорах мэр Шерегеша и бизнесмен-строитель действительно говорили о том, что Мамонов ради погашения многочисленных долгов хотел переуступить право аренды нескольких участков земли, предназначенных для дачного строительства, другим лицам. Сделки эти были законны, но предприниматель просил у мэра поддержки в их прохождении по инстанциям. При этом разговоры о деньгах действительно велись, но, что характерно, как только заходила речь о них, Олег Мамонов передавал трубку другим людям, которые являлись его кредиторами.

Дело в том, что некоторое время назад бизнес Мамонова серьезно пострадал. Сам бизнесмен объясняет свои проблемы двумя обстоятельствами. Первое: он вложился в строительство дома, рассчитывая на муниципальный контракт, но его объем сократился более чем вдвое. Второе: большую часть из оставшихся непроданных квартир у него украли. Точнее — он их потерял в результате мошеннических действий третьих лиц.

В попытке решить проблему строитель залез в немалые долги. Вернуть их он и рассчитывал, переуступив права аренды земельных участков. Фактически он даже не право аренды при этом продавал, а возвращал свои инвестиции в благоустройство этой земли — отсыпанную щебнем дорогу, построенный мостик через речку. С вырученной суммы Мамонов и предполагал гасить долги многочисленным кредиторам, среди которых был и сын Дорогунцова Александр.

Характерно, что эта версия подтверждается и многими свидетелями, и частью обнародованных в суде телефонных переговоров, перехваченных оперативниками. Но суд взял за основу приговора лишь те переговоры, из которых такие выводы не следуют. И, к слову, внимательное ознакомление с судебными документами показывает, что никаких других доказательств у суда и не было.

Подвело чувство долга?

О том, что те злополучные деньги предназначались не на вознаграждение чиновнику, а на возврат долга, говорили все свидетели, в том числе и сам Виктор Дорогунцов.

К слову, в момент задержания Олега Мамонова он и выполнял-то, скорее, роль свидетеля (причем добросовестно сотрудничающего с оперативниками), чем соучастника. Выглядело все так. 20 апреля 2016 года в кабинет главы Шерегеша вошли полицейские из Кемерова, предъявили документы на обыск и попросили Виктора Владимировича позвонить Мамонову — спросить, когда тот приедет. Законопослушный чиновник просьбу выполнил, но ответ получил неконкретный. Шло время, шел обыск, предполагаемый взяткодатель не появлялся. Тогда полицейские снова просят Дорогунцова набрать Мамонова — уточнить, когда тот приедет. Ну а когда бизнесмен все же добрался до кабинета главы, его и задержали. Правда, денег при нем никаких не было.

Тогда полицейские идут с задержанным к его автомобилю, обыскивают его и находят там искомые деньги. Предприниматель еще долго не хотел их отдавать, это ведь для него были очень важные деньги — помимо 350 тысяч рублей, которыми он гасил часть своего долга, там были 75 тысяч просто для семьи, на пропитание.

Как не перестараться, когда стараешься

Именно такая нетерпеливость полиции привела к тому, что предполагаемое преступление было предотвращено «по независящим от задержанного обстоятельствам». Поэтому и осужден Мамонов не просто по статье 291 УК РФ (дача взятки), а еще и по статье 30 (приготовление к преступлению). Казалось бы, потерпи оперативники немного, подготовься получше — и всю эту шайку можно было брать с поличным. А так — адвокаты теперь задают вопросы: имели ли полицейские право досматривать автомобиль и законны ли доказательства, добытые таким путем; действительно ли бизнесмен ехал к мэру, или тот его, по просьбе оперативников, уговорил заехать? Обращают внимание защитники и на то обстоятельство, что следователь весьма вольно трактует содержание телефонных переговоров. Например, он отмечает, что Мамонов предлагает Дорогунцову в качестве взятки часть денежных средств, вырученных от продажи права аренды земельных участков, а Дорогунцов соглашается. При этом реально разговор про деньги чиновник ведет не с Мамоновым, а с одним из его должников, и разговор этот начался не в связи со взяткой, а в ответ на предложение собеседника вернуть благодаря этим сделкам долг Мамонова сыну Дорогунцова.

Осенью прошлого года прокуратура уже возвращала уголовное дело следователю для устранения недостатков, но указания эти выполнены не были. Следователи продолжили продвижение дела в суд.

Характерно, что если бы правоохранительная система была столь же последовательна и настойчива в другом уголовном деле, то, вероятно, и вся эта история могла бы не состояться. Ведь материальные проблемы неудачливого взяточника начались уже после мошенничества, из-за которого он лишился своих семи квартир. Но то дело полиция пока еще только расследует.

Забегая вперед

В общем, в нелыжном шерегешском деле вопросов немало. В том числе и о том, не применяется ли в нем административный ресурс. Ведь вскоре после задержания Дорогунцова свое отношение к ситуации недвусмысленно обозначил сам Аман Тулеев — тогда, осенью 2016-го, еще в качестве губернатора Кемеровской области. Он комментировал обстоятельства дела как очевидные и даже потребовал от главы Таштагольского района Владимира Макуты освободить Виктора Дорогунцова от должности мэра Шерегеша. Хотя на тот момент еще даже не существовало обвинительного заключения. И несмотря на то, что глава городского поселения — должность выборная, а не назначаемая.

Именно из-за этой заданности зашита обвиняемого на первом же судебном заседании, 17 мая, заявила ходатайство о том, чтобы дело рассматривали за пределами Кемеровской области. «Очевидна высокая заинтересованность местных властей в исходе дела, из-за которой судьи тоже могут быть необъективны», — так прокомментировала мотивы ходатайства защитник Виктора Дорогунцова адвокат Елена Иванова.

Сомнения понятны. Что значило на Кузбассе слово бывшего губернатора — широко известно. Таштагол и Шерегеш — поселения небольшие, тут свояк на свояке сидит и свояком погоняет. Например, в Таштагольском суде есть судья, родственник которого претендовал на кресло главы Шерегеша после отстранения Дорогунцова. Весь состав суда, безусловно, в курсе подробностей рассмотрения уголовного дела о попытке дать взятку мэру (на компактных территориях от такого громкого процесса не спрятаться, не скрыться), и этот фактор тоже не в пользу шансов на объективность.

17 мая судья Таштагольского городского суда объявила перерыв. Будет ли удовлетворено ходатайство защиты Дорогунцова — мы узнаем в день выхода этого номера «Новой Сибири».

Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»

P.S. 18 мая Таштагольский городской суд отказал Виктору Дорогунцову в удовлетворении ходатайства о смене территориальной подсудности.

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments