На вопросы «Новой Сибири» отвечает финансовый аналитик Алексей Быков

ЕСЛИ внимательно посмотреть экономическую информацию последних месяцев, нетрудно заметить, что в новосибирской бизнес-среде вырос интерес к работе с криптовалютами.

Самый распространенный способ заработка здесь — майнинг. И в последнее время новосибирцы начали массово скупать оборудование для майнинга — мощные видеокарты. По данным торговой интернет-площадки Avito, по интересу к этому оборудованию Новосибирск занимает четвертое место в России.

В Новосибирске также появилась первая торговая точка — Bootleggers Pub&Shop, где к оплате стали принимать Биткоины. Чтобы узнать о рынке криптовалют подробней, «Новая Сибирь» обратилась к известному новосибирскому эксперту по фондовому рынку, бизнес-коучеру, победителю конкурса ЛЧИ- 2014 под эгидой Московской биржи («Лучший частный инвестор») в номинации «Лучший опционный трейдер» Алексею Быкову (www.alexeybykov.ru).

— Алексей, вы видите рост интереса к рынку криптовалют? Как вы считаете, это просто мода или это всерьез и надолго?

— Моя работа — давать финансовые советы, чтобы люди с моей помощью делали деньги на бирже. Этим я занимаюсь уже более 20 лет, начинал еще с ваучеров и видел всевозможные взлеты, падения на финансовых рынках. И вот в последнее время на моих мастер-классах ко мне стали обращаться клиенты с идеей инвестировать в криптовалюту. Не только в Биткоины, но и другие: Эфир (Эфириум), например. Основание у них было очень простое: криптовалюты растут на сотни процентов в год. Скажем, у меня целевая доходность по финансовым инструментам (доллары, облигации, акции, фьючерсы, ETF), а я управляю рисками через опционы — примерно 24-36 процентов годовых. Но за тот же год отдельные криптовалюты (тот же Эфир), растут по 300, а то и по 1000 процентов. У людей, конечно, загораются глаза: «Я тоже так хочу!»

В свое время я изучал криптовалютную тему, но до определенного времени туда не инвестировал. Потому что мне не была понятна природа происхождения этих инструментов. Грубо говоря, кто за ними стоит. Однако, когда пошли запросы от клиентов, я сказал «o’key», взял себе две недели и начал разбираться.

— Тогда давайте начнем с истории вопроса.

— Если вдаваться в историю, то есть такая «Новая экономическая австрийская школа» и ее представитель Фридрих Август фон Хайек, лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 года. Его книгу «Частные деньги» я прочитал, еще учась в Новосибирском университете экономики и управления, и она меня тогда потрясла.

Какая там основная идея? Фридрих Хайек спрашивает, почему государство монополизировало право на выпуск денег? По его теории, деньги имеет право выпускать любой экономический субъект. Если к этому субъекту как эмитенту есть некое доверие, то другие экономические субъекты его деньги будут потреблять. То есть Хайек достаточно категорично поставил вопрос о монополии центральных банков и правительств на печатание денежных знаков.

— В голове не особенно укладывается. За валютой государств хотя бы понятно, кто стоит.

— Что сегодня происходит в мире? Есть доллар США, который признается практически всеми странами в мире. И есть золото. После отхода от золотовалютного стандарта, когда доллар был эквивалентен некому грамму золота (сейчас он к золоту напрямую не привязан), доллар и золото стали базовыми валютами. И получается следующая вещь. Когда происходит кризис, обвал фондовых рынков, еще что-то, инвесторы свои активы, номинированные в других валютах, пересчитывают к доллару и инвестируют в золото. То есть, по большому счету, если ты хочешь разместить деньги, то должен вкладывать их либо в доллары, либо в золото. Эти два базовых актива коррелируются между собой достаточно хорошо.

— Ситуация эта, как я понимаю, не всех устраивала, поэтому Биткоин и появился в разгар кризиса?

— Да, в начале 2009-го. И первое время к нему большинство относилось как к шутке, игре ума. В мае 2010-го американский программист Ласло Ханеч заплатил разносчику 10 000 Биткоинов за две пиццы. Это был первый случай обмена Биткоинов на реальный товар. Если разносчик пиццы сохранил эти деньги, то сегодня он долларовый миллионер. С этого все и началось.

— Если посмотреть с точки зрения финансовой, что ли, философии, как получилось, что Биткоин, который семь лет назад стоил ноль-ноль-ноль долей доллара, сегодня стоит тысячи долларов?

— Если объяснить по-простому, то с развитием компьютерных технологий стоимость финансовых транзакций через компьютер резко снизилась. Упала цена оборудования, а производительность возросла. Согласно закону Мура, производительность процессоров удваивается каждые 18 месяцев. Интернет также стал более дешевым и быстрым.

Таким образом, идея передачи данных в виде зашифрованной информации одновременно на массу компьютеров при удешевлении компьютерных технологий не могла не появиться. И первым человеком, который это реализовал, стал Сатоши Накамото. Видимо, это некое обобщенное имя, потому что реального Сатоши Накамото никто в глаза не видел. Именно он придумал валюту Биткоин, написанную на технологии блокчейн, что является квинтэссенцией распределенного реестра.

Что это значит? Вы делаете какую-то запись на своем компьютере, и часть этой записи или всю запись видят люди, которые подключены к общему блокчейну. Если вдруг какая-то цепочка выпадает, то можно отмотать назад, все восстановить и понять, что такая транзакция была осуществлена.

Чем эта технология хороша? Во-первых, подтверждается легитимность сделки. Во-вторых, сделка отражена в реестре, и никто на это уже не может повлиять — затереть, отменить. И в-третьих, транзакции проходят очень быстро. Это самое главное, что в этой технологии мне нравится больше всего. Транзакция в зависимости от разных факторов проходит буквально в течение от одной секунды до одного дня.

Если вы хотите, например, перевезти денежные средства по внешнеторговому контракту из России куда-нибудь в Германию, то у вас будет валютный контроль, вы должны оформить кучу документов, деньги пойдут через счета различных банков. На это может уйти от двух до 12 банковских дней. Увы, скорость прохождения денег в банковской системе, к сожалению, сильно проигрывает блокчейн-технологии.

— Биткоин был первым, сейчас в мире, говорят, уже около тысячи криптовалют. То есть мечта-идея Фридриха Августа фон Хайека, что каждый экономический субъект может иметь свою валюту, реализуется.

— Да, за Сатоши Накамото пошли другие криптоэнтузиасты и начали создавать свои криптовалюты. Про русского парня с канадским паспортом Виталика Бутерина слышали уже все. За несколько лет его монета Эфир по капитализации почти догнала Биткоин. Эфир стоит где-то 31-32 млрд долларов, Биткоин — где-то 40-44 в зависимости от курса. Новые криптовалюты появляются постоянно — либо для локальных целей, либо для глобальных. Есть такая технология, называется ICO (Initial Coin Offering). Благодаря ей любой бизнесмен может монетизировать свою идею. Выпустить монету, привлечь под проект деньги со всего мира, получив тем самым конкурентное преимущество. Деньги поступают быстро, качественно, и бизнесмен может быстро их направить в проект. Не нужны какие-то венчурные фонды, банки и т. д.

— Все-таки остается главный вопрос. Чем криптовалюты обеспечены?

— На мой взгляд, криптовалютный рынок на сегодня обеспечен только мощностью майнеров. То есть тех компьютеров, которые завязаны в сеть и по определенному алгоритму добывают («майнер» — по-английски шахтер) для себя криптомонеты. Стоимость видеокарт выросла именно потому, что с их помощью можно быстрее, качественнее намайнить, например, Биткоины. Чем еще, кроме мощности майнеров, обеспечен Биткоин и другие криптовалюты? Спросом и скоростью. То есть назвать криптовалюты цифровой валютой будет не совсем правильно. Это, скорее всего, просто цифровой товар, который позволяет передать некую сумму денег дистанционно в обмен за товары и услуги. То есть условно это некая расчетная единица, которая, по большому счету, кроме доверия к ней, не обеспечена ничем.

— К Биткоину доверия больше, потому что он первый?

— Да, первые всегда снимают сливки.

— В России тоже есть криптоэнтузиасты?

— Безусловно. Скажем, есть такая уже достаточно популярная монета Zrcoin. Когда мы с партнерами разобрались с технологией ICO, тоже решили под свои проекты выпустить свою валюту и назвали ее RusCoin. Пока, правда, мы ее не рекламируем, пока мы ее тестируем. Идея заключается в том, чтобы наша криптовалюта была обеспечена реальными активами, а именно долями в бизнесе.

— В теории вроде бы понятно, а если смотреть на примерах, как это работает?

— Я уже сказал про Zrcoin. Для чего он был выпущен и почему размещение прошло успешно? Ребята хотели построить в Китае завод по производству достаточно уникальных материалов с применением циркония. Завод стоит около 3 млн долларов, и, насколько я знаю, стартап ZrCoin собрал 3,7 млн долларов от более 1500 участников и именно на рынке криптовалют.

Еще один блокчейн-стартап SONM, основанный программистами с российскими корнями, сообщил об успешном завершении первичного размещения монет (ICO), собрав всего за несколько дней 42 млн долларов. Изначально команда проекта рассчитывала провести краудсейл в течение месяца, однако реальность превзошла ожидания: запланированная сумма была собрана предельно быстро.

Вариантов «как это работает» может быть много. Например, через выпуск своих криптомонет можно привлекать деньги в России в условиях санкций. Санкции — это серьезно, вспомним хотя бы недавний скандал с компанией «Сименс», чьи турбины оказались в Крыму. У банков тоже проблемы. Они не могут сейчас перекредитоваться в западных банках. После первой волны санкций им этот срок сократили до месяца, потом, по-моему, ужесточили до 14 дней.

При этом в мире много людей и компаний, которые позитивно относятся к России и хотели бы инвестировать в российский бизнес. И инвестировать в бизнес, основанный российскими фаундерами с помощью криптовалют, — это реально. Например, недавно мне принесли проект по организации производства метизной продукции в Ростовской области — арматура, шестигранная гайка, резьбовая шпилька. Меня реально уже завалили проектами, где можно использовать криптовалютную схему. По 5-10 бизнес-планов приходит каждый день.

Можно инвестировать не только в непубличные компании, но и в публичные, которые котируются на бирже. Сейчас над одним из таких контрактов мы как раз работаем. Схема здесь проста. Мы получаем от иностранца некий актив, допустим, в Биткоинах, конвертируем в рубли и на эти деньги покупаем ему русские акции.

Сегодня в России две проблемы. С одной стороны, рынок крайне нуждается в деньгах; с другой, денег много, но дать их некому, потому что многие предприятия закредитованы. Поэтому участники финансового рынка (банки, страховые компании, пенсионные фонды и др.) вкладывают средства в облигации федерального займа либо в валюту. То есть в то, что находится  под контролем Центробанка. Чтобы привлекать деньги в экономику, обходя при этом санкции, нужно внедрять новые прорывные финансовые инструменты, в том числе с использованием криптовалют.

— Какие проблемы на криптовалютном рынке вы считаете основными?

— Самая большая сложность в работе с криптовалютами — это законодательство. Сейчас в мире существует лишь несколько юрисдикций, которые признают процедуры работы с криптовалютами. В частности, Япония первая признала легальными платежи в Биткоинах. Кстати, после этого Биткоин сильно вырос. Если правильно помню, с 1400 до 2000 долларов. Сейчас присоединяется юрисдикция Сингапура. Швейцария открыла в Цуге специальный инновационный центр по работе с блокчейн-технологиями. Южная Корея признает отчасти хождение криптовалют. Таиланд рассматривает. Последняя новость: Казахстан будет продавать свои гособлигации, в том числе и за криптовалюту. Идея, кстати, была бы очень хороша и для России.

— Как я понимаю, отношение в России к криптовалюте очень настороженное.

— Да, все дело здесь в самой философии криптовалюты. Мы живем в парадигме, что есть банки, любой платеж можно отследить и, соответственно, взять с него налог. Понятно, что любое государство хочет контролировать и криптовалютный рынок. Рано или поздно, я уверен, некий компромисс будет найден. Например, по моей идее, на Московской бирже в секторе инновационных растущих компаний могли бы торговаться компании, которые работают с блокчейном. Почему бы и нет? Этот сектор для того и создан.

— Вы как профессиональный специалист по рынкам могли бы что-нибудь посетовать сегодня тем новосибирским предпринимателям, кто работает с криптовалютами?

— Я потому и профессиональный специалист, что бесплатно обычно советы не даю. Однако для вас сегодня сделаю исключение. Итак, какова ситуация. На 1 августа в компьютерной технологии блокчейн намечены так называемые секвиты, то есть переход на новые технологии. На мой взгляд, в том числе и поэтому идет массовый сброс криптовалют.

Мой прогноз по Биткоину. Сейчас он стоит 2300—2400 долларов. В августе или ранее он может свалиться до 2000, а возможно до 1800 и ниже. Сегодня у него где-то там локальная поддержка. Вот на этих цифрах можно уже начать покупать. При этом не советую держать в криптовалюте больше 10 процентов своего инвестиционного портфеля, потому что риски здесь все равно очень высоки. Криптовалюта, конечно, может вырасти на 400-500 процентов, но может точно так же и упасть.

— А что делать тем, кто занимается майнингом?

— Мое личное мнение — в майнинговые фермы лучше сейчас не вкладывать. Лучше купить акции компаний, выпускающих оборудование, используемое при майнинге. В мировом рейтинге компаний, производящих видеокарты, три-пять фирм. Одна из них AMD. И вот AMD анонсировала, что в октябре 2017-го она выпустит новую, более мощную видеокарту, которая позволить майнить быстрее. Соответственно, те фирмы, которые сейчас есть, станут менее производительными и менее ликвидными.

У меня была на днях встреча в Академпарке. Там ребята хотели взять денег, чтобы их инвестировать в майнинг. Я говорю: «А как вы будете работать, если Биткоин упадет, где доходность, чем она гарантирована?» Они отвечают, что в случае сильного падения курса криптовалюты (Биткоин, Эфириум и др.) «мы отдадим тебе инвестицию видеокартами». — «А если, — говорю, — выйдет новая видеокарта и цена на ваши упадет? Я вам дам миллион рублей, предположим, а ваши видеокарты через полгода, во-первых, будут использованными; во-вторых, цена на них, даже новые, также снизится процентов на 30-70. И чем вы будете заниматься, делать тепло? Это, грубо говоря, очень непроизводительный труд. Ладно, где-нибудь на Севере на этом тепле можно было бы помидоры и огурцы в теплицах выращивать, а что у нас?»

— Тепло от работающих видеокарт?

— Да, в Новосибирске, кстати, были такие случаи, что шли жалобы на жару в подъезде от майнинговых ферм. Чем сейчас заниматься майнингом, лучше вкладываться в ту же AMD. Акции AMD и опционы на них торгуются на американских площадках. Я, кстати, на этих акциях хорошо зарабатываю, используя дельта-хеджирование. AMD — один из крупнейших производителей видеокарт, спрос на них, в том числе со стороны майнеров, огромный, прибыль после выхода новой видеокарты будет гигантской, дивиденды — большими. Так зачем вкладываться в майнинговые фермы, когда лучше вложиться в реальный сектор.

— Что ж, спасибо за советы.

Виктор РУССКИХ, «Новая Сибирь»

comments powered by HyperComments