Концерт для первой скрипки без оркестра

0
3985

Скандал в аэропорту «Толмачево» заставил заметить человека, потихоньку играющего важную партию в культуре Новосибирска.

Михаила Симоняна одни называют человеком мира, другие — всемирно известным музыкантом и талантливым менеджером. Верно и то, и другое. Более того, с момента возвращения в Новосибирск два с небольшим года назад этот человек стал играть роль чуть ли не первой скрипки в культурной повестке города. Теперь имя Симоняна прямо ассоциируется с именами Страдивари, Ким Чен Ира, Михаила Гуцериева, а также с менее известными фамилиями директоров музыкальных школ — Александра Марченко и Евгения Пяткевича.

Как известно, нельзя объять необъятное, но для описания событий, в которых так или иначе принимал участие Михаил Симонян, требуется именно такое сверхусилие. И чтобы прояснить ситуацию, начать стоит не с начала, а с конца.

Это может показаться немного запутанным, но последнее знаменательное событие, участником которого стал Михаил Ашотович, связано с событием предпоследним: оказалось, что можно связать воедино Ким Чен Ира и Страдивари.

6 сентября, накануне своего визита в Пхеньян вместе со студентами консерватории, Симонян организовал в новосибирском метро установку памятной доски бывшему лидеру Северной Кореи. На церемонии открытия присутствовали северокорейские дипломаты и мэр Анатолий Локоть. Собравшиеся вспоминали о знаменательном событии, когда в 2001 году Ким Чен Ир с группой охранников спустился под землю, осмотрел вестибюль станции «Площадь Ленина» и, никуда не поехав, поднялся наверх.

«Мы не будем уходить в политику. Я не думаю, что диктатор — это правильное слово. Он лидер нации», — пояснил происходящее Симонян, представляющий фонд культурных и образовательных программ «Открытое море», инициировавший мероприятие.

Безусловно, торжественная установка такой таблички гарантировала Симоняну в Северной Корее встречу на высшем уровне. Но тут мистическим образом вмешался великий Страдивари.

На следующий день, отправляясь в Пхеньян (через Пекин) для участия в концерте с присутствием российских дипломатов и представителей КНДР, скрипач и администратор попал в неприятную ситуацию: при досмотре в аэропорту таможенники изъяли его скрипку, заподозрив, что она была изготовлена в XVIII веке мастером Антонио Страдивари. По законодательству основанием для вывоза подобных предметов из России является заключение Минкульта РФ о том, что инструмент не является культурной ценностью. Михаил Симонян показал таможенникам в своем смартфоне сайт с похожими скрипками (инструмент был изготовлен в 2010 году французским мастером Кристофом Ландоном), но те данный аргумент не сочли достаточно убедительным.

Музыканту предложили сесть на следующий рейс без скрипки, но тот покинул аэропорт со словами: «Официально заявляю, что я не издам ни одной ноты в этом городе и в нашей стране до тех пор, пока мою скрипку мне не отдадут, и до тех пор, пока таможня официально не извинится». Неизвестно, забрал ли с тех пор скрипач свой инструмент с таможенного поста или нет, но скандал получился вполне грандиозным.

Остается совершенно непонятным, почему признанный профессионал до сих не знаком с правилами вывоза инструментов за рубеж. Тем более что инструменты через таможни он провозил не раз и, говорят, не без конфликтов.

Так же непонятно и то, почему известный в городе музыкант не понимает, что своим вызывающим поведением подает не самый лучший пример учащимся консерватории, в которой (точнее, при которой) он сам когда-то учился.

Здесь пора вернуться к самому началу и вспомнить биографию Симоняна.

Михаил с самого детства попал в обойму юных новосибирских скрипачей-вундеркиндов — почти как Вадим Репин и Максим Венгеров, но не столь  знаменито. Он стал победителем нескольких престижных международных  конкурсов, после чего его даже стали называть «чудо-скрипачом» и сравнивать с Давидом Ойстрахом. Но потом он надолго уехал из России и значительную часть жизни провел за границей — успел пожить и в Америке, и в Афганистане.

Вновь оказавшись на Родине, Михаил Ашотович несколько лет проработал в должности советника губернатора Калужской области по культуре, руководил там молодежным симфоническим оркестром и даже поставил «Евгения Онегина» на сцене местной филармонии. Свою административную деятельность он продолжил в 2016 году, возглавив рабочую группу по предпринимательству в сфере культуры в Российском союзе промышленников и предпринимателей в Москве, а в Новосибирске стал главой попечительского совета консерватории. «К примеру, попечительский совет Мариинского театра в Санкт-Петербурге возглавляет президент Владимир Владимирович Путин», — скромно пояснил тогда Симонян свой новый статус в одном из интервью.

Именно с консерваторией и связаны некоторые дальнейшие (вполне скандальные) события, охватившие значительную часть культурного пространства Новосибирска — от консерватории до филармонии и оперного театра.

«К сожалению, я должен признать, что консерватория в материально-техническом понимании находится не в самом лучшем и благоприятном состоянии», — констатировал он при вступлении в статус главного попечителя и пообещал в первую очередь отремонтировать орган, Большой зал, да и вообще все здание на улице Советской.

Когда в консерватории сменился ректор, Симонян почувствовал себя вполне свободно — пользуясь своим именем и авторитетом, ему удалось совершить почти невозможное: договориться о спонсорстве с самим Михаилом Гуцериевым (в рейтинге журнала Forbes самых состоятельных семей Гуцериевы занимают первое место — ее капитал оценивается почти в десять миллиардов долларов). В результате переговоров предприниматель и благотворитель выделил 25 миллионов рублей на реконструкцию знаменитого 43-регистрового органа. Кроме того, глава попечительского совета консерватории подписал договор о ремонте этого органа с немецкой фирмой Wilhelm Sauer и ее техническим руководителем Томасом Лангом, а с Минкультом РФ — договор, предусматривающий капитальный ремонт Большого зала.

Но вскоре оказалось, что для приведения органного зала консерватории требуется гораздо больше усилий и денег, чем казалось вначале. Теперь сложно проследить причинно-следственные связи, но неожиданно в консерватории вспомнили о детской специальной музыкальной школе, которая раньше имела к своему названию приписку «при Новосибирской консерватории», но в 2003 году ее статус изменился — она стала федеральным государственным образовательным учреждением. Но главное, что у этой школы имелся зал с прекрасной акустикой и оборудованием, который считается лучшим камерным залом в Новосибирске, — очень полезная вещь. И вот в апреле этого года и. о. ректора Жанна Лавелина вроде как сообщила о том, что Министерством культуры РФ принято решение о возвращении музыкальной школы в структуру консерватории. «Вроде как» означает то, что присутствовавшие на совещании отказались «авторизироваться», а сама и. о. ректора назвала инцидент «домыслами». Но трудно себе представить, чтобы к этим «домыслам» не имел никакого отношения Михаил Симонян.

Школа, знаменитая на всю страну, сохранила свой самостоятельный статус лишь после того, как в Москву были отправлены разъяснительные письма и в конфликт вмешался региональный министр. Правда, его спустя полгода отправили в отставку и тут же — совершенно непостижимым образом — один за другим разразились скандалы вокруг музыкальных школ. На этот раз уже двух.

Дальше — в силу обстоятельств и свидетельств — следует постоянно использовать сочетание «вроде как», поскольку фигуранты постоянно путаются в своих «показаниях». …Итак, первым решили «вроде как» уволить директора детской музыкальной школы № 2 Евгения Пяткевича. 10 сентября он был вызван в городской департамент культуры, где замначальника Владимир Державец предложил педагогу, проработавшему в школе почти 20 лет, написать заявление по собственному желанию. Безо всяких мотивировок. Иначе ему грозило увольнение по статье 278 п. 2 Трудового кодекса — расторжение договора без объяснения причин, с выплатой трех окладов на прощание.

По словам Евгения Пяткевича, он 19 лет не брал больничного, но недавно перенес непростую операцию и пока что восстанавливается. Не исключено, что это и послужило бы мотивацией для увольнения, если бы оно в итоге состоялось. Но очень быстро весь город уже знал, что кресло директора отдают некому пианисту Алексею Подкорытову, который 17 лет прожил в Америке, недавно вернулся в Новосибирск, а кроме всего прочего хорошо знаком с Михаилом Симоняном и даже работал у него аккомпаниатором.

Но все обернулось иначе: родители и педагоги на следующий же день отправили в защиту директора официальные письма к мэру, губернатору и полпреду с огромным количеством подписей. «Лучше бы я умер, — сразу процитировали в интернете слова Пяткевича. — Ведь он придет — он же загубит здесь все. Сегодня преподаватели сказали — половина сразу уволится. Это целенаправленный развал культуры — бьют по лучшим местам».

Следующая информация о развитии событий была получена от начальника департамента культуры, спорта и молодежной политики мэрии Новосибирска Анны Терешковой, которая при этом кадровом решении не присутствовала, но теперь пояснила, что никого ниоткуда не выгоняют: «Он очень заслуженный, очень уважаемый, поэтому мы как раз с ним провели переговоры о том, что он остается работать в этой школе заместителем». А новым начальником назначен Подкорытов, «потому что мы действительно хотим, чтобы в наши школы приходили с новыми впечатлениями и образованием».

По словам Евгения Пяткевича, он вовсе не собирался стать заместителем нового директора, хотя Алексей Подкорытов в интервью НГС заверил, что справится с новой должностью: «Ответственности я не боюсь, я надеюсь на откровенный разговор и общение с сотрудниками, которые сейчас работают в музыкальной школе».

Но утром 11 сентября все снова изменилось. Евгения Пяткевича второй раз вызвали в культурный департамент, где Анна Терешкова — уже лично и прямо — сказала, что вовсе не хотела никого увольнять или переставлять. Подкорытов, по ее словам, должен был поработать в качестве стажера, чтобы набраться опыта.

«Такой акробатики я никогда в жизни не видел, — признался Евгений Михайлович корреспонденту «Новой Сибири». — А если почитать резюме этого нового человека, так там нет ничего, кроме какого-то значка и грамоты, которые ему в Америке выдали. И что с того, что Михаил Симонян якобы просил устроить его на эту должность?»

В этот же день состоялось внеочередное заседание Ассоциации директоров музыкальных школ, где обсудили происходящее и попытались найти решение, «чтобы такого позора больше никогда не случалось».

«Угробить школу и погубить человека» — вполне точные слова, определяющие всю эту невероятную историю. Но история на этом, увы, не закончилась.

Не прошло и дня, как появилась информация о том, что в Москве не прошел аттестацию Александр Марченко (директор той самой многострадальной спецшколы), и по истечении срока контракта, который завершается 6 октября, он будет уволен. Министерство культуры (точнее, кто-то из новых сотрудников) предъявило ему претензию за «отсутствие стратегии развития школы». И это после того, как все здание, включая знаменитый концертный зал, было идеально отремонтировано с помощью спонсоров, и т. п.

Можно снова вспомнить про то весеннее заседание ученого совета консерватории, где и. о. ректора якобы объявила о возвращении спецшколы в прежнее лоно. Тогда, по словам заведующего одной из кафедр (пожелавшего остаться неизвестным), «это было надо Симоняну». Теперь для его человека найдется руководящая должность в другой музыкальной школе. Если, конечно, общественность не устроит обструкцию Минкульту, департаменту культуры и консерватории.

Если заканчивать статью в стилистике критических публикаций советских газет, можно было бы написать так: «…И по городу — то здесь, то там — мы слышим звук знакомой первой скрипки». Но лучше не стоит: как-то пошловато выглядит, да и таких «скрипок» у нас в городе насчитается несколько. Недавно на одном из совещаний губернатор Андрей Травников очень жестко отозвался о неудовлетворительном состоянии руководства новосибирской культурой. Так что совершенно неудивительно, что в Сети появилась вот такая язвительная эпиграмма на новосибирскую культурную жизнь:

…И каждой ночью видит Симонян
Невероятный сон единственный —
Что Петросяном стал Карапетян,
А Мухамедин стал Мухамединским.

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.