Аукцион Сбагрис: сколько стоит искусство?

0
20

Аукцион «Сбагрис» проходит в Новосибирске уже несколько лет. Суть простая: есть несколько работ молодых и уже состоявшихся художников, и есть аудитория, которая хочет приобрести себе произведения. Все как на обычном аукционе. Только вместо денег, картины покупают за еду.
На очередном аукционе побывали корреспонденты «Новая Сибирь online».

Культурное пространство «Этаж» проводит аукцион «Сбагрис». На стенах и тумбочках – 33 произведения художников и скульпторов не только из Новосибирска, но и Минска, Еревана, Москвы. На полу – красная ковровая дорожка, по которой торжественно выходит аукционист. Торги начинаются.

Первый тур аукциона состоялся еще в октябре. Художники отправляли свои работы организатору «Сбагриса» Денису Ефремову. Он выставлял фотографии произведений в социальной сети «ВКонтакте»: указывал имя автора, название его работы и продукт, который художник хочет приобрести за свое произведение. Одни ставили свободную цену. Другие хотели нечто определенное: 100 зерен гречки, удобный рюкзак или конфеты. Аудитория торгуется за понравившийся лот: либо поднимает ставку, либо предлагает что-то свое. Если автора работы устроила «ставка» — он соглашается.

Первый лот – вне конкурса. Его не объявляли официально — картины не указана в альбоме группы. Это работа Сережи Фомина. Ему 12 лет, он из многодетной семьи, у него аутизм. Уже третий год Сережа рисует.

Картина мальчика называется «Кот». На листе бумаги изображен большой серый усатый-полосатый, глаза с хитрицой. Сережа хочет за картину зефир в шоколаде. Килограмм.

Сторговались на трех. Сережа и обладатель картины удаляются в «тайную» комнату составлять договор.

— Сейчас ценность искусства стала измеряться количеством миллионов, — говорит Денис Ефремов. — Вот купили что-то за рекордную сумму, значит, это очень ценное произведение. Этим «правилом» стали сильно злоупотреблять и спекулировать: некоторые галеристы покупают своих же протеже за огромные деньги, чтобы потом их перепродавать. В результате подход «чем больше заплатили, тем круче искусство» перестал работать. Во всяком случае, его сильно дискредитировали. Со «Сбагрисом» все радикально противоположно. Для нас важен символический обмен – важно, что людям действительно нравится  произведение, и они готовы за него бороться. Во всем мире арт-рынок держится на обычных людях, которые покупают работы у обычных художников. То, что участники аукциона проявляют щедрость и выставляют работы по цене ниже себестоимости — это тоже символично. Картину теперь может приобрести каждый, во всяком случае, каждый может побороться за нее. Главное, не сколько стоит произведение, а то, чтобы оно нравилось людям.

Светловолосый юноша достает из рюкзака бронзовый череп, два пакетика чая и томик Стивена Кинга.

— Я пришел сюда за единственной картиной. И я ее получу, — говорит он другу.

— За какой?

— За «KILLING LOVE» Жан-Марка Лаже.

Лаже уже более четырех лет живет и работает в Новосибирске. За «KILLING LOVE» он не ставит определенную цену. Аудитория предлагает сама. Кто во что горазд. Лаже улыбается, когда предлагают ликер. Уже готов остановиться на алкоголе – внезапно светловолосый юноша встает со своего места, подходит к Лаже и кладет на пол череп, книгу и два пакетика чая.

Зал пробует повышать ставки. Бесполезно. Лаже сделал свой выбор.

— Я же говорил, что она будет моя, — улыбается светловолосый юноша приятелю.

«KILLING LOVE», Жан-Марка Лаже

— «Сбагрис» — это неплохой толчок для художника, потому что он ступает в диалог с аудиторией. Видит, как она реагирует на его работы, готова ли за них бороться. Если нет ажиотажа, значит, можно что-нибудь изменить, выбрать другое направление в изобразительном искусстве, — продолжает Ефремов.

Звездой аукциона стала Анастасия Рос.

— Ее работы напоминают Рериха, — уверен Ефремов. Поэтому они вызвали такой ажиотаж. Рос выставила на торги три своих работы. За каждую аудитория «билась» до последнего.

Молодая пара думает: поднимать ли ставку выше:

— Я хочу этот «Рассвет», — говорит она.

— Я не знаю, что предложить художнице. Ставки высокие, — он отвечает.

— Предлагай снегоход!

— Ты с ума сошла?

— Предлагай.

— Снегоход, — выкрикивает.

Секундная тишина.

— Только там крепление барахлит, — добавляет он.

— Снегоход раз… — начинает аукционист, — снегоход два… снегоход три! Продано!

— Господи! Ты сумасшедшая. Мы только что отдали свой снегоход, — шепчет он.

— Зато теперь у нас есть «Рассвет»! – радуется она.

 "Рассвет", Анастасия Рос

— Странный город Новосибирск, — говорит художница Алла Борисовна. – Не могу понять, почему тут художники живут отдельно, музыканты отдельно, а актеры тоже отдельно? Понимаете? В Петербурге и Москве такого нет. Они все коммуницируют, а в Новосибирске – нет. На «Сбагрисе» есть такие сильные работы, но за них предлагают какую-то ерунду. Последняя работа [картина Оксаны Шаляпиной «Порт» - прим. «Новая Сибирь online»] ушла за какие-то орехи, но по ней видно, что картина достойна большего. Намного большего.

«Порт», Оксана Шаляпина

Маяна Насыбуллова известна Новосибирску по бюстам «Ленин для души». На «Сбагрис» она представила три своих работы, одна из которых скульптура «Лежащий». Маяна хочет комплект белого постельного белья.

— Я могу предложить много пластинок певицы Мадонны и сладости из Финляндии, — кричит Никита Виноградов, музыкант из группы «Молотов-Риббентроп». – Еще сверху накину фишки с покемонами.

— Слушай, не нужны мне твои фишки, — отвечает ему Маяна. – Предлагай что-нибудь по существу.

— А я не по существу разве предлагаю?

— Ты хочешь «сбагрить» все, что тебе не надо. То использованный пакетик чая предложишь, то фишки какие-то.

Белое постельное белье никто предложить не смог. Скульптура ушла за белую простыню, а Виноградов дальше решил бороться за лоты. Фишками с покемонами и сладостями из «Финки».

«Лежащий», Маяна Насыбуллова

Известный новосибирский художник Константин Скотников тоже заявил серию своих работ на аукцион. Он не стал ничего просить взамен. Сказал, что хочет посмотреть: на сколько люди оценивают его произведения.

Музыканты из «Молотова-Риббенторпа» предложили в обмен на его работу посвятить Скотникову песню. Вторая картина Скотникова ушла за мед, а третья – за две книжки Курцио Малапарте.

«Я болен», Константин Скотников

Художник Михаил Карлов выставил работу «Jaguar & Mustang». Он хотел взять за нее либо 90 упаковок влажного кошачьего корма, либо 40 литров бензина. Отдал за 50 литров 64-го бензина. Сказал, что доволен.

«Jaguar & Mustang», Михаил Карлов

В «тайной» комнате, где художник и покупатель оформляю договор, Карлов подходит к девушке, которая купила работу Скотникова.

— Ого, вас можно поздравить! Вы стали счастливым обладателем картины Кости Скотникова.

— Да, — только и говорит она.

— А вы знаете, что эта фраза «Я неизлечимо болен…» принадлежит не ему?

— А кому?

— У нас есть такой художник, его зовут Женя Мороз. Так вот он эту фразу сказал, а Косте она очень сильно понравилась.

— Не знала.

— А вы знаете, мы в четверг в «Синеме» будем организовывать мероприятие «ПОЕХАЛИ!». Там будет много хорошей музыки. Приходите! – Карлов протягивает буклет, на нем написано: «Миллиард Миллионов и оркестр несложной музыки» — Музыка, видео, литература, перформанс. 24 ноября, в кинозале «Синема» ровно в 19.00.

 «Сбагрис» подошел к концу, а искусство – нет.

 

Фото: из открытых источников

comments powered by HyperComments