Гали Абайдулов: Мы все играем в одной большой песочнице

0
462

В репертуаре Новосибирского музыкального театра появится семейный мюзикл «Мэри Поппинс». 

Самая элегантная няня Британии спустится с небес на землю, чтобы навести порядок на сцене Новосибирского музыкального театра. Леди Совершенство, единственная и неповторимая Мэри Поппинс станет героиней одно- именного мюзикла для семейного просмотра, и мир лондонского предместья заметно преобразится: игрушки оживут, овсянка перестанет быть скучной, мечты заиграют новыми красками, и начнутся самые настоящие чудеса. В основе спектакля — музыка Максима Дунаевского и знаменитый сюжет Памелы Трэверс, перекроенный на новый лад. Режиссером и хореографом-постановщиком выступит Гали Абайдулов, чьи спектакли с успехом идут на сцене экс-музкомедии — от приключенческой «Одиссеи капитана Блада» до мистического мюзикла «Вий».

— Гали Мягазович, всегда интересно искать точки соприкосновения. В вашей карьере уже была музыкальная сказка «Мэри Поппинс, до свидания!»: вы исполнили роль кота сира Людовика в киноленте 1983 года.

— Было такое дело: в моей жизни возник кот. Возник и возник. Но это совсем другая история.

— Тем не менее вам как режиссеру спектакля «Мэри Поппинс» сейчас невольно приходится вступать на территорию, занятую экранизацией книги Памелы Трэверс. Экранизацию, которую уже несколько поколений российских телезрителей считают эталонной.

— Ну да, телевизионный фильм для детей и взрослых с Наташей Андрейченко в главной роли сопряжен с четким и определенным адресатом. Он мало похож на книгу, но что в нем сделано совершенно блистательно, так это музыка. Дунаевский блестяще справился со своей задачей, потому и кино стало популярно, и музыка сама по себе продолжает жить и оставаться у всех на слуху. В нашем спектакле также будет звучать музыка Дунаевского, но сама история по сути и построению будет иной, потому что мне как режиссеру и балетмейстеру совершенно неинтересно повторять работу Леонида Квинихидзе.

— Неинтересно, или вы не согласны с киношной трактовкой книги Памелы Трэверс?

— Не согласен, потому что мне неинтересно, — скажу так. Я совсем иначе отношусь и к этому произведению, и к фигуре Мэри Поппинс. Мне, используя тему известной сказки, хотелось поделиться со зрителем совершенно другими мыслями. Хотелось немного поволшебствовать или поволшебничать (жаль, нет в русском языке такого глагола) — посмотреть на мир взрослых глазами детей. Так и родилась самая главная идея этого спектакля: мы все играем в одной большой песочнице, где и взрослые — дети, и дети — дети. И непонятно, кто из нас все-таки взрослее? Взрослые у нас все время занимаются какими-то нелепыми проектами. Мама таскает за собой на веревочке гигантский самолет, холит его, лелеет. Живет не своими сыном и дочкой, а какими-то дурацкими затеями вроде отправки африканским детям партии лыж. Папа носится со своим секретным макетом, который он никогда и никому не показывает. У почтальона шикарный велосипед, на котором он рассекает по городу. Адмирал Бум играет со своей подводной лодкой. Мисс Кларк похожа на большую Барби, у которой есть белый пудель. У всех взрослых в нашем спектакле свои игрушки.

— Какую же роль играет Мэри Поппинс в этом мире взрослых детей?

— Она — главная добрая волшебница. Она сама решает, где появиться и кому помочь. Она всех направляет на истинный путь. Она говорит родителям: друзья мои, не занимайтесь ерундой, которой вы занимаетесь, а любите своих собственных детей. Это гораздо важнее! Она объединяет людей этого лондонского предместья. Она трансформирует их энергию. Вот, к примеру, мистер Гуд. Когда-то он играл на рояле и писал неплохие песни, но ему обрезали крылья — сказали, что он делает это плохо. Такое часто случается в детстве. И он направил свою творческую энергию в другое русло — стал химиком. А Мэри Поппинс напоминает ему о прошлом. Говорит: сочиняйте песни — они всем безумно нравятся. И он вновь садится за рояль. И влюбляется в нее с первого взгляда, как нормальный человек — в молодую красивую девушку.

— Ваша интерпретация, прямо скажем, несколько расходится по сюжету и с фильмом-мюзиклом, и с повестью.

— Потому что мы работаем не с прозаическим текстом Трэверс, а с пьесой, написанной Вячеславом Вербиным. Он сделал адаптированный вариант сказки для драматического театра, на основе которого мне нужно сделать мобильный музыкальный спектакль. В нашей сказке многие образы трактуются по-новому. Тот же бронзовый мальчик.

— Ожившая статуя?

— Мне очень не хотелось делать статую, которая потом оживет. В кино этот трюк легко проделать, а на сцене велика вероятность попасть впросак. Здесь нужен не кинематографический натурализм, а художественное решение, которое поможет избежать смешного на уровне нелепости. У нас бронзовый мальчик не волшебник. Он только учится. Он — помощник Мэри Поппинс. И я даю ему волшебную палочку, которая в его руках превращается то в розу, то в дирижерскую палочку, что раздвигает пространство. Этого не было в фильмах и книгах, но я уверен, что зрителю интересен не повтор увиденного, а другой взгляд — мое личное отношение к материалу. Может быть, наши сюжетные повороты и необычные решения не только вызовут любопытство, но и развеселят зрителя. Или заставят его немного погрустить. Я и стремлюсь к тому, чтобы было и весело, и грустно, и очень переживательно.

— В каком стиле выполнено художественное оформление спектакля?

— Над спектаклем я работаю с петербуржской художницей Еленой Вершининой. Мне нужна была воздушная история, чтобы раскрыть сюжет через воздух и ветер — ветер перемен. Ветер проходит у нас через весь спектакль, то рождаясь из уст Мэри, то принося ее к дому Бэнксов. Ветер — связующее звено истории, которая, как мне кажется, вполне соответствует оригинальной истории.

— Визуальное решение спектакля маркирует время действия?

— Мы делаем элегантнейшую историю с костюмами в духе 1950-60-х годов. Это очень точно соответствует музыке Дунаевского. Кроме того, мы с художником создаем на сцене мир взрослых глазами детей, оставляя большое пространство для воображения, как на картинах Рене Магритта. Нами движет тривиальная, лежащая на поверхности мысль: не мы воспитываем детей, а дети воспитывают нас. И если у нас есть глаза и уши, мы очень быстро воспитаемся и будем жить в мире дружбы и согласия, а не прозябать в противоречиях и делать все через не могу. Воспитание нужно начинать не с других — с себя. Самое трудное — понять чаяния и надежды человека, которого ты любишь. Переступить через себя, помочь, подхватить. Так происходит в жизни. И наша задача — постараться перенести это на сцену. Надеюсь, зрители поймут, во что мы играем.

— На какую зрительскую аудиторию ориентирован ваш спектакль?

— Конечно, на семейную. Дети увидят сказку про добрую и злую воспитательницу. А взрослые, помимо увиденного и услышанного, получат в подарок ассоциации, связанные с их жизнью. В этом спектакле есть мысли, которые стоит обдумать. Любите детей. И, не будем кривить душой, прежде всего своих. Любовь к миру и ко всем детям планеты — это прекрасно, но нельзя отказываться от своих детей ради чужих.

— Вы давно и плотно сотрудничаете с Новосибирским музыкальным театром, хорошо знаете его труппу, однако в спектакле «Мэри Поппинс» задействовано много молодых солистов, недавних выпускников. Какие впечатления от работы с театральной молодежью?

— Директор театра, Леонид Михайлович Кипнис, все время мне подбрасывает молодежь. Тем более что в этом спектакле я отказался от реальных детей, и для воплощения некоторых образов мне нужны именно молодые артисты. Актерский состав у нас просто замечательный. Очень азартные, старательные и обучаемые девочки — Евгения Огнева, Анна Ставская, Валентина Воронина. Они хорошо понимают, что терпение и труд все перетрут. Чтобы что-то сделать, нужно пахать так, чтобы семь потов сошло, чтобы лицо было красное, как свекла, чтобы дыхание сбивалось. В этом театре девчонки так и работают. А энтузиазм всегда вызывает ответную реакцию. Невозможно бросить ребенка, который старается. А артисты для меня все, как дети. Кто-то запоминает и улавливает быстрее, кто-то — медленнее. Я жестко выстраиваю мизансцены и обязательно объясняю актерам, зачем и почему. Без объяснений — это будет безжизненная формальная география. Нужно не просто выйти в своем номере на три минуты и спеть, а прожить и сыграть. И в некоторых сценах девчонки играют так, что у меня огромные мурашки по коже бегают. Они демонстрируют не только понимание, но и тончайшее переживание. За это мы и боремся.

— Вы понимаете, что фактически выступаете для своих артистов в роли Мэри Поппинс?

— Естественно. Так и получается. А где еще материал черпать? Мы играем в сказку — безусловную условность и условную безусловность. И артисты с энтузиазмом и неподражаемым драйвом исполняют то, что я им придумываю. Я всегда стараюсь делать так, чтобы артистам нравилось, что они делают. Если же артистам не нравится, то все режиссерские ужимки бесполезны.

Юлия ЩЕТКОВА, «Новая Сибирь»

Фото Дарьи ЖБАНОВОЙ

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.