Из лета в Кафку

Театр «Красный факел» превратил стояние в очереди в художественный акт в честь самой ожидаемой премьеры

  «Красный факел» вновь сопроводил открытие касс посвященным главной премьере сезона перформансом. В прошлом году в ожидании «Трех сестер» главное фойе новосибирского академического трансформировалось в дом Прозоровых. Нынешним августом все пространство театра — от клозета до планшета большой сцены — поработало на Кафку. Интерактивное действо под названием «Процессы «Процесса» стимулировало продажу билетов и напомнило публике о том, что тот самый Тимофей Кулябин, которого судили да не засудили, ставит тот самый роман «Процесс», который диктаторы прежде предпочитали запрещать.

Премьера реалити-триллера «Процесс» назначена на 24 сентября. Постановочная команда: режиссер Тимофей Кулябин, драматург Ольга Федянина, художник Олег Головко, композитор Владимир Бычковский и художник по свету Денис Солнцев. В центре сценического повествования — философский роман Франца Кафки, известный обывателю со школьной скамьи в качестве «грандиозной метафоры бездушного и механического бюрократизма»: в одно прекрасное утро преуспевающий банковский служащий обвиняется в преступлении, состава которого не знают ни он сам, ни его обвинители, и становится участником бессмысленного судебного процесса.

Параллели между произведением Кафки и делом «Тангейзера» на этом месте не проведет разве что ленивый. Тимофей Кулябин связь личности режиссера с главным героем романа Йозефом К. отрицает, списывая очевидное сходство на ожидания и шаблоны. Выбор литературной основы постановщик объясняет исключительно личными предпочтениями — «потому что я очень люблю Кафку и люблю именно этот текст». Идея поставить «Процесс», подчеркивает режиссер, возникла четыре сезона назад (то есть до церковно-театрального скандала) и могла быть реализована в одном из театров Москвы. Однако предложенное название не вызвало энтузиазма у столичных арт-менеджеров, поскольку «с книгами Кафки знакомо очень немного наших граждан».

В 2016 году появилась возможность воплотить замысел на сцене «Красного факела». Вряд ли за несколько лет Сибирь заметно приросла знатоками кафкианских миров, но стараниями поборников духовных скреп, сделавших Кафку былью, интерес к «Процессу» был подогрет предельно. На перформанс, посвященный сентябрьской премьере, пришло более трехсот человек. Для театрального Новосибирска — цифра рекордная: больший ажиотаж вызывали только перелицованные туалеты НОВАТа. Впрочем, туда стремились по нужде, а в краснофакельский ватерклозет — исключительно с художественной целью. И вот почему.

Отразив в сжатой форме перформанса концептуальную структуру романа, организаторы зонировали пространство театра на пять локаций. В каждой точке происходит нечто, наглядно иллюстрирующее определенный этап работы над спектаклем: создание, чтение, изготовление, появление, разбор «Процесса». Сеанс длится от двух до шести минут. Мужская уборная устлана рукописными листами с режиссерской экспликацией. Кабинки замурованы крест-накрест черным широким скотчем. Над обесточенными писсуарами проектор выводит далекие от каллиграфических стандартов буквы — нарочитые штрихи, острые углы, вертикальный разброс, сильный нажим, утолщающиеся связки, — здесь рождается и проясняется замысел спектакля. Тамбур затянут мешками для строительного мусора. Под ногами флуоресцентные лампы и груда видеокассет. На экране маленького телевизора появляется режиссер — начинается чтение романа.

Изображение мерцает, искривляется, раздваивается, часто моргает и зависает, наконец. Звук искажается — замедляется, дребезжит, заикается, пропадает. Воцаряется тишина.

В малом зале видеокамера подглядывает за производственными цехами, где по бумажным эскизам рабочие изготавливают мебель. Мелькают столы, решетки, кровати. Брюзжит, раскраивая надвое фанеру, циркулярная пила. Тычет в публику ножкой винтажное кресло. Из мира вещного участники перформанса устремляются к большой сцене. На экране воспроизводятся фрагменты репетиций. Дефилирует, эффектно выставляя афедрон, Прачка — Елена Дриневская. Меряет шагами комнату Антон Войналович — Йозеф К. Вопрошает режиссера — Тимофея Кулябина Инспектор — Павел Поляков. Все в движении, возбуждении — получается живой увлекательный разговор, выстраивается рисунок спектакля.

Полная противоположность — действо, происходящее на балюстраде: там за накрытыми пленкой столами сосредоточенно стучат на пишущих машинках белые воротнички. Под цокот клавиш на экране доцент Аствацатуров читает лекцию о создании и публикации «Процесса» Кафки. Среди прочего внимательный слушатель узнает о том, что последовательное расположение романных глав — фикция. Свое незаконченное произведение Кафка завещал сжечь и оставил литературному душеприказчику в виде разрозненных листов, разложенных по конвертам. Можно из них составлять текст так, а можно и эдак. Мозаика из фрагментов. Как, собственно, и сам перформанс, в рамках которого каждый волен тасовать локации по собственному желанию. При любом раскладе все превращаются в участников бесконечного процесса. И даже утомительные очереди и знакомые краснофакельские интерьеры (лестничные пролеты большого дома, темные, лишенные воздуха комнаты и официальные залы) играют в пользу зыбучих песков кафкианской реальности.

Погружение в романную атмосферу, однако, не так уж и много рассказывает о спектакле Кулябина. Более-менее ясно одно — привычных трактовок от режиссера Кулябина ждать не следует. В недавнем интервью порталу Deutsche Welle Тимофей Александрович отмечает, что поиск нового в теме борьбы с системой для него не имеет смысла: «Не думаю, что этот роман про человека и систему. Меня в этой книге интересуют другого рода проблемы, связанные с личностными переживаниями своих кошмаров и страхов». Реалити-триллер сосредоточится на природе человеческого страха как одном из чувств, с которым человек не в состоянии бороться. Официальный сайт фестиваля «Территория», куда «Процесс» направится вскоре после премьеры в Новосибирске, утверждает, что краснофакельская постановка «Процесса» будет посвящена исследованию логики окружающего мира — тщетной погоне человека Нового времени за его законами. Поживем — увидим, господа присяжные заседатели. Вернее, erst abwarten, dann Tee trinken.

Фото Валентина КОПАЛОВА, предоставлено пресс-службой театра «Красный факел»

comments powered by HyperComments