«Красный проспект» реально стал частью бренда Новосибирска

0
1109

Об основных экспозициях большой и значимой для Новосибирска выставки «КРАСНЫЙ ПРОСПЕКТ. #ПОБЕДА!» рассказывает один из организаторов проекта. 

IV Межрегиональная художественная выставка «КРАСНЫЙ ПРОСПЕКТ. #ПОБЕДА!», которая проходит в рамках нацпроекта «Культура», собрала работы художников из 15 регионов России на четырех выставочных площадках, главные из них — в выставочных пространствах Новосибирского государственного художественного музея и в центре культуры ЦК19. Об этих основных экспозициях и об истории проекта рассказывает председатель Новосибирского отделения Союза художников России Вадим Иванкин.

— А что, Вадим Викторович, у новосибирских художников действительно самая сильная школа во всей Сибири, как я слышал от некоторых специалистов?

— Я очень скептически отношусь к самому термину «новосибирская художественная школа». Мое личное субъективное мнение, что никакой такой школы нет и быть не может, потому как Новосибирск — город «сборный» и к тому же транзитный. У нас традиции очень тяжело приживаются. Вот в Красноярске или в Иркутске — там да, есть свои школы и традиции, причем сильно отличающиеся друг от друга. Ведь здесь многое зависит даже от пейзажа за окном: в Барнауле, например, огромное количество художников работает с пейзажами, поскольку там есть и степь, и горы, одним словом, Алтай. Хотя везде есть свои исключения: их замечательный художник Николай Зайков, на мой взгляд, не очень хорошо вписывается в местную парадигму и гораздо ближе к Новосибирску. Может быть, потому что здесь у нас он учился, и его становление как художника проходило в нашем городе.

— То есть какие-то корни здесь, у нас, все же можно нащупать?

— Можно, если постараться. Но в Новосибирске так сложилось, что здесь каждый сам себе голова. Все наши авторы «самостийные» — окучивают свой сад, лелеют и охраняют его. Вот в этом, наверное, и есть «суть» новосибирской школы, если допустить, что она все же существует.

У нас когда-то был большой проект, который долго продержался, назывался он «Великие реки сибирского искусства». Суть его была очень проста: художники из двух городов представляют свои работы — сперва в одном, потом в другом. Одна из выставок — «Красный проспект — Проспект Мира» — прошла просто образцово-показательно: мы делали ее совместно с красноярцами и добились абсолютно нужного эффекта. В Красноярске в зале с одной стороны висели работы их художников, а с другой — наших, и суть проекта сразу бросалась в глаза: вот слева совершенно «левацкий» Новосибирск, а справа — Красноярск со всеми своими вековыми традициями. Несмотря на то что и те, и другие работы были одинаково высокого уровня профессионализма.

— Может быть, это с Новосибирском что-то не в порядке?

— Новосибирск, повторяю, всегда стоял как бы особняком. Может быть, причина в приставке «ново…», поэтому нам ближе всего, как мне кажется, Новокузнецк. По моему ощущению, эти два города в Сибири чем-то друг на друга похожи, и надо бы однажды провести совместный проект, было бы интересно.

Еще одну выставку проекта «Великие реки сибирского искусства» проводили в Омске, и хотя она расширилась до рамок международной (участвовали и москвичи, и казахи, и китайцы — кого там только не было), но основу экспозиции составляли картины омичей и новосибирцев. Выглядело это соседство не так выпукло, как в Красноярске, но все равно история повторилась.

— Тогда ведь омским художником был и Евгений Заремба, а сейчас его картины висят в нынешней экспозиции в ЦК19. И ничего, вписываются.

— Тогда Заремба был совсем другой. Времени прошло с тех пор много, да я и не искусствовед, чтобы запомнить детали, но тогда у него были более свободные фактуры, не такие выверенные и точные, как сейчас, хотя на контрасте «свет — тень» он по-прежнему продолжает исследовать пограничные состояния. По-моему, в Омске он был более эмоциональным, не таким монументальным. Или мне это только кажется, не знаю…

— Все три его выставленные работы сразу бросаются в глаза.

— Да, он добавил свою новую «краску» в новосибирское искусство. Но опять же, Евгений возделывает свой «огород», он не стал художником, который бы представлял какую-нибудь школу в традиционном понимании: когда все разные, но в то же время все на что-то похожи.

— А как же Евгения Шадрина-Шестакова? Еще не так давно в ее живописи было вполне заметно влияние Омбыш-Кузнецова.

— Думаю, что она близка к Михаилу Сергеевичу в основном лишь фактом своего обу- чения у него, но давно уже гребет и гребет в свою сторону. У Омбыш-Кузнецова она взяла, надеюсь, именно то, что ей было нужно, а дальше пошла развиваться совершенно своим путем.

— А у Виктора Бухарова почему нет последователей?

— Виктор Семенович тоже сам по себе. Он художник совершенно уникальный, и я не припомню, чтобы кто-то откровенно пытался подражать его экспрессионизму.

— У вас в Союзе еще много наберется ветеранов живописного труда разного ранга.

— Действительно, Союз постарел очень сильно, средний возраст, к сожалению, приближается к пенсионному. Недавно приняли четырех молодых художников, но они не слишком-то разбавили общую картину.

— В прошлом году здесь же, в ЦК19, проходила большая выставка современного искусства «Сибирский иронический концептуализм». Но что-то никого из тех авторов я нынче в экспозиции не заметил. За исключением Сергея Беспамятных.

— Боюсь, что это вопрос не ко мне. Наша нынешняя выставка формировалась «закрытым» выставкомом. Никаких ограничений не было, членство в Союзе никак не учитывалось, кто принес — тот принес. Ни по каким стилистическим или каким-то еще направлениям никакой зашоренности не было, насколько я успел заметить. Так что никто «актуальных» авторов не вытеснял. У меня сложилось такое ощущение, что это именно с их стороны нет особого желания смешиваться с традиционным искусством, хотя вот мне, например, было бы интересно столкнуть «то» и «это» в одном зале, было бы любопытно посмотреть.

— А вот Сергей Гребенников — он не укладывается в рамки иронического концептуализма, но и на выставках Союза смотрится как не совсем родной.

— Да нет, ерунда… к Сергею все давно привыкли и совершенно спокойно его воспринимают. Да, российский Союз — как бы это сказать… достаточно традиционный, но работы Гребенникова в последние годы без каких-либо вопросов экспонировались на многих союзных выставках. Союз давно начал приоткрываться для всяких формальных поисков — здесь, в ЦК19, можно много такого увидеть.

— Все привыкли и к стилю Александра Жукова — а он вдруг неожиданно выставил чистую абстракцию, и многим она понравилась, судя по отзывам.

— Да, Александр интересно работает с цветовыми пятнами. И не только он один. Есть у нас молодой начинающий художник Ольга Васенина, закончившая в недавнем прошлом монументальное отделение архитектурного института, тоже показала интересные абстрактные вещи.

Повторяю: в положении о выставке не было никаких ограничений, правило простое — есть выставком, и перед ним все равны. Да, каждый член выставкома субъективен, но в целом выставком объективен коллективно, его демократичное решение — это сумма профессиональных мнений. Этих людей мы сами выбирали и делегировали им на пять лет право формировать выставки, так что, ребята, теперь извольте подчиняться, как это делается в любой демократической организации.

— И как проходил «заочный» отбор?

— В этом году выставком был довольно жестким. Я обычно стараюсь не принимать участия в его работе, хотя по должности мне вроде как положено. Роль председателя там исполняет самый уважаемый у нас народный художник России Михаил Омбыш-Кузнецов, но из этого вовсе не следует, что он давит на кого-то своим авторитетом, он-то как раз понимает, что каждая выставка — это живой организм и что решение о том, какой она будет, принимается коллективно.

Поскольку выставком работал без претендентов, на этот раз меньше играли в «политику» — и этот опыт, по-моему, оказался очень полезным. Ведь когда свою картину представляет какая-нибудь хрупкая девушка и смотрит при этом трагическими глазами, у некоторых голосующих членов выставкома невольно поднимается рука. А потом уже поздно оправдываться. Теперь же отбор происходил более объективно и искренне. Да, очень многие работы были отсеяны, кто-то забирал свои картины прямо из зала, потому что выбрали не те, какие он хотел. Пусть меня простят художники, но мне хотелось бы и в дальнейшем продолжить практику подобного отбора.

— Почему на первом этаже ЦК19 появились графические работы?

— Да, на выставку «Красный проспект» графику никогда не брали. Но в этом году сделали исключение для новосибирцев — поскольку из-за этой пандемии очень давно не проводилось художественных выставок, правление приняло решение расширить предмет выставки для новосибирцев на все виды изобразительного искусства. А в художественном музее, где представлены иногородние участники выставки, — только живопись и скульптура.

— Можно ли назвать нынешнее событие дежурным проектом?

— Нет, я так не считаю. В целом эта выставка, проходящая на четырех площадках, — самое крупное художественное событие за Уралом за последние годы, тут не поспоришь. Про залы ЦК19 мы уже поговорили. А в художественном музее на двух этажах — только иногородние участники, в основном это Сибирь и Дальний Восток. Российский Запад представлен только одним художником — Айратом Терегуловым из Уфы, за что спасибо ему большое. Очень хорошо представлен Красноярск, замечательно представлены художники Владивостока, Хабаровска и Магадана, Якутия привезла национальную резьбу по кости, Бурятия показывает живопись и скульптуру.

Кто будет представлять Дальний Восток — решалось у них на местах, так как нам пришлось квотировать участие в выставке по причине уменьшения экспозиционных площадей. Больше всех прислали работ красноярцы — у них и организация самая крупная в Сибири, так что они представлены и в художественном музее, и в арт-центре «Красный» — это один из проектов выставки «Красный проспект. #Эволюция», где представлены произведения стажеров творческих мастерских Российской академии художеств. В целом выставка, может быть, поменьше, чем была в 2017 году, но зато более концентрированная по своему качественному составу. Хотя как администратор я готов признать, что по уровню подготовки нынешняя значительно слабее. Такая уж сложилась ситуация: много чего приходилось делать прямо «с колес», постоянно импровизировать, нарушая все планы. И признаю, что дело здесь не только в коронавирусе, не стоит на него все валить…

— То есть отбор в художественный музей прошел прямо как по разнарядке?

— Да, вот Дальнему Востоку было сказано привезти 30 работ — они столько и привезли, а куда деваться… И сибиряков тоже пришлось квотировать.

— А почему нынешняя выставка приурочена к 75-летию Победы?

— Вообще-то, четвертый проект серии выставок «Красный проспект» должен был иметь совсем другое общее название: «Красный проспект. Эволюция», предполагалось сопоставить в рамках единого пространства произведения состоявшихся и признанных художников, членов Российской академии художеств с произведениями художников молодых, пока не имеющих больших регалий. Идея заключалась в том, чтобы как бы столкнуть эти два поколения и посмотреть, что из этого получится. Вся эта затея планировалась как проект с несколькими кураторами, которые бы привезли в Новосибирск уже готовые экспозиции, и из них составлялось бы что-то вроде пазлов. К сожалению, из-за ковида ничего не получилось, более того, в какой-то момент вообще встал вопрос: проводить или не проводить мероприятие. В итоге остановились на нынешней концепции, поэтому здесь и присутствуют произведения, имеющие отношение к памяти о прошедшем. Хотя основная концепция выставки — это и память о прошедшем, и еще один рассказ о том, что без любой войны, беды, эпидемии жить очень хорошо.

— Да, в условиях самоизоляции не так уж и хорошо было.

— Нынешняя пандемия действительно чем-то напоминает военные действия — не случайно ведь открытие проходило не без мелких шероховатостей. Выставку реально ждали, она уже стала частью бренда Новосибирска, так что если бы не все эти меры безопасности, в день открытия в залах было бы не протолкнуться.

— Насколько свежие работы представлены в ЦК19 и в художественном музее?

— В положении о выставке у нас было ограничение: произведения должны быть созданы с 2017 по 2020 год, но, честно говоря, что-то могло проскочить и более старое: точно не скажу, мы пока только начали работать над составлением каталога.

— Напоследок хочется задать стандартный журналистский вопрос: «Ваши творческие планы?»

— По логике вещей, следующая, пятая выставка должна состояться в 23-м году. Но в этом же году планируется еще одна межрегиональная — «Сибирь-XIII», пока неясно, будет она проходить в Барнауле или в Кемеровской области, но нам с ней очень не хотелось бы совпасть по времени проведения.

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Евгения ИВАНОВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.