Путешествие оркестра в поисках Англии

0
521

Художественный руководитель Новосибирской филармонии в своих путевых заметках рассказывает о гастролях Новосибирского академического симфонического оркестра по Великобритании. 

3. Кембридж без музыки Петра Ильича.
От Уотфорда до Мидлсборо. Прощай, Британия!

Мы приехали в Кембридж заранее, чтобы насладиться красотами и достопримечательностями этого места. Действительность подтвердила наши ожидания: прекрасная архитектура, удивительная атмосфера старины — добавьте к этому туристический ажиотаж (японцы, французы) и чудесную погоду. Концерт проходил в прекрасном зале, наши гримерки находились наверху, стены лестницы были украшены упоминаниями имен выступавших здесь музыкантов: от Фреда Меркьюри, Дэвида Боуи и даже Чака Берри до Саймона Рэттла, Бирмингемского оркестра, Игоря Ойстраха и балета из Санкт-Петербурга.

Кембридж связан с Русской музыкальной культурой: в 1893 году здесь состоялось вручение диплома почетного доктора университета Петру Ильичу Чайковскому. Он попал в отличную компанию своих коллег: Камиль Сен-Санс, Арриго Бойто, Макс Брух, Эдвард Григ (последний был болен и не приехал). С присущей ему ехидной наблюдательностью, Чайковский в своих письмах пишет о неприятном характере Бруха, о том, как он затмил своим выступлением следовавшего за ним Сен-Санса. Но, пожалуй, самый интересный текстовой фрагмент связан с процедурой чествования, во время которой, по словам композитора, студенты университета, находящиеся на галерее, имеют право орать, топать ногами и петь — чем они в полной мере и пользуются. Может быть, эта средневековая традиция живет в английской публике и поныне?

Но, похоже, устроители наших гастролей не знали о месте Кембриджа в биографии Чайковского, поэтому в программе, увы, музыки Петра Ильича не было. Был Глинка (свежий штрих — Увертюра к «Руслану») и много Рахманинова. Во втором отделении после великолепного исполнения исповедальных «Симфонических танцев» Рахманинова также не прозвучала музыка из Щелкунчика. Хотя публика вела себя чисто по-английски, — разве что только не пела.

*          *          *

…Мы погрузились в автобусы и покинули гостеприимный  Уотфорд. Мы прожили здесь восемь ночей, отсюда совершали набеги на Лондон в выходные дни, здесь пережили городское потрясение, когда местная футбольная команда проиграла в финале Кубка Англии безжалостным коллегам из Манчестер Сити (как там это пелось… Какая боль, какая боль — Манчестер Сити -Уотфорд 6-0!). Здесь окончательно устоялся наш гастрольный быт и расписание. День наш начинался обычно между 8 и 10 часами завтраком с неизменным меню на протяжении всей поездки. Потому что мы жили во всех городах в отелях Jurus Inn (Stay Happy). Но по-своему были счастливы — одинаковое меню, похожие лифты и ключи от номеров ... После завтрака имелось некоторое свободное время и лучшие из нас оглашали пространство отеля звуками своих инструментов. В середине дня обычно мы отбывали на очередную «точку» и поездка эта могла длиться от полутора часов и больше. Ну, а там — освоение нового зала, репетиция программы, небольшой перерыв до концерта и сам концерт, который начинался, как правило, в 19.30 и заканчивался около 22.00 часов. Затем — движение в обратном направлении. Погрузка в автобусы на строго отведенные каждому места была связана с «упаковкой» инструментов. Все относительно небольшое — скрипки, альты, флейты и гобои, смычки от контрабасов идут в салоны вместе со своим хозяевами. Предметы покрупнее отправляются в багажники наших автобусов — это виолончели, тромбоны, валторны, фаготы и контрафагот, бас-кларнет, саксофон и т. п.

А где же остальное? — спросит любознательный читатель и будет прав в своем недоумении. В наш ассортимент автомобильных средств входит еще одно, чудовищное по размерам. Эта огромная красная фура предназначена в «мирное время» для перевозки роялей, а в нашем случае в нее погружают семь контрабасов, арфу, весь набор ударных инструментов от литавр и большого барабана до тарелок, гонга, челесты, ксилофона и пр. Иногда, по необходимости и рояль. И вот это красное чудовище выезжает на очередную концертную площадку примерно за два часа до музыкантов и команда постановщиков водружает все необходимое на сцену, а после концерта увозит на стационарную стоянку.

От Уотфорда наш путь лежал в в Бирмингем, в самый центр Англии, город-миллионник, второй по величине после Лондона. Для музыкантов название этого города ассоциируется с именем Саймона Рэттла, одного из величайших дирижеров современности. На протяжении 18 лет он работал с Бирмингенским симфоническим оркестром, сумев вывести его на мировой уровень.

Архитектурный облик этого индустриального гиганта раскрывался постепенно. Его предместья неожиданно напомнили центр Бердска (это называется, наверное, подсознательная тоска по родине)! Но чем глубже мы въезжали в него, тем меньше оснований для подобных сравнений оставалось. Они исчезли окончательно, когда мы прибыли в самое сердце Бирмингема, где находится симфонический зал, открытый в 1991 году, вмещающий две тысячи мест с небольшим и считающийся лучшим залом в Объединенном Королевстве и седьмым в мире по акустическим достоинствам. Вот здесь нам и предстояло выступать, впервые после 1992 года, когда — как вспоминают ветераны оркестра — они играли под управлением А.М. Каца  Десятую симфонию Шостаковича.

Путешествия, странствия хороши не только тем, что в них осуществляются планы, достигаются дальние или близкие цели, происходят приключения. В них — и это, как мне кажется важным — рождается узнавание нового, причем, подчас неожиданно, непредсказуемо. И поэтому так полезно, даже необходимо странствовать. Как говорил Гейне: «Котомку за плечи и странствуй!». Короче, странствия делают нашу жизнь ярче, объемнее, богаче!

*          *          *

Ну, к примеру, все знают про Англию Шекспира и Байрона, здесь можно постоять у могилы Генделя в Вестминстерском аббатстве или сфотографироваться на Бейкер-стрит, но знаете ли вы что такое эстуарий Хамбера? А помните ли, что в этом году исполняется 300 лет со дня выхода в свет книги Даниэля Дефо «Робинзон Крузо»? А потом, в этом же году вышло продолжение этого романа «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо», где действие переносится в великую Тартарию, то есть в Китайскую империю и Московию. Так вот, герой Дефо отправился в свое путешествие из устья реки Хамбер, а расширяющееся в сторону моря устье реки носит название «эстуарий». А город, где нам предстояло выступать стоит на том самом эстуарии и носит красивое название Кингстон апон Халл. В просторечии Халл.
Город Халл является центром церемониального графства, которых в Англии аж 47. Это что-то вроде наших райцентров, но звучит, согласитесь, эффектнее. Город красив, ухожен. Мы выступали в City Hall, что на площади Виктории. Великая королева присутствует в виде монументов, ее скульптурная стать напоминает нашу матушку государыню Екатерину Вторую. Хороший, добротный зал с органом, вмещающий от 1200 до 1800 (смотря по жанру программы) слушателей. С уже ставшей для нас привычной замечательной акустикой. Исполнение Сергея Редькина с каждым разом становится все лучше, а тут он еще на бис сыграл обработку из «Спящей красавицы». «Испанское каприччио» и «Картинки с выставки» на прежнем превосходном уровне. И, конечно же, музыка из «Щелкунчика» ставит эмоциональную точку концерта. Жители Кингстона апон Халла орут и топают ногами, словно забыв, что живут в центре церемониального графства с тремя коронами в гербе. Теперь наш путь лежит в Бредфорд: слева от нас Северное море, позади эстуарий Хамбера…

*          *          *

Наша поездка завершается. Автобус мчится из места последнего пристанища Мидлсборо в аэропорт Хитроу. Опять через всю Англию: с севера на юг. Дэйв, водитель нашего автобуса, огромных размеров мужчина, от голого черепа до кончиков пальцев покрытый татуировкой, неожиданно включает музыку: «Желтая подводная лодка»! Автобус радостно подхватывает: «Yellow submarine!». Затем следует «Богемская рапсодия» и многое другое. Трудно понять этих англичан. С их удивительной смесью монархизма и демократии, где премьер-министр и лидер оппозиции сидят в Палате общин друг против друга... Нам трудно понять смысл их левостороннего движения и привязанность к двухэтажным автобусам... Нам трудно понять, почему с такой страстью их футболисты играют до последней минуты, а автомобилисты включают поворотник при каждом маневре... А еще английский юмор...

Лорд — дворецкому:

— Джордж, чей это скелет на полу? Его нужно убрать.

— Это скелет уборщицы, его некому убрать...

Но при всех их странностях (островитяне, что с них взять!) они очень любят русскую музыку, обожают Чайковского. Поэтому, почти трехнедельный визит Новосибирского симфонического — это мощный поток отечественного музыкального искусства, который мы обрушили на британские острова. Но не только. Как известно, в сложные периоды межгосударственных отношений художественные события (концерты, выставки, спектакли) могут оказаться эффективней усилий дипломатов и политиков. Новосибирский симфонический, которым пятьдесят лет руководил его создатель Арнольд Кац, затем десять лет Гинтарас Ринкявичус, а ныне Томас Зандерлинг стал подлинным полпредом города, региона, страны на дальних рубежах.

Это бесспорное лидерство, которое поддерживает местное правительство, и которое требует постоянства.

Владимир КАЛУЖСКИЙ, специально для «Новой Сибири»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments