Светлана Макарова: Натягивать тройки — не выход!

0
773

О буднях учителя младших классов в эпоху коронавируса рассказывает преподаватель гимназии №5 Светлана Макарова, победительница районного конкурса «Учитель года-2011», педагог с 22-летним стажем. 

ЗАКОНЧИЛСЯ очередной учебный год, последние три месяца которого прошли весьма необычно — в связи с эпидемией коронавируса. О буднях учителя младших классов рассказывает преподаватель гимназии № 5 Светлана Макарова, победительница районного конкурса «Учитель года-2011», педагог с 22-летним стажем.

— Светлана Михайловна, расскажите о плюсах и минусах дистанционного обучения на самоизоляции.

— Минусов, конечно, больше. Был очень сложный период, настоящее испытание на прочность: ведь полноценные уроки по интернету невозможны. Важен прямой контакт с учеником. К примеру, у ребенка возник вопрос — и есть возможность на чем-то остановиться, разобрать подробнее. В классе учителю прекрасно видно, как и что дети воспринимают, — понятно им, непонятно, скучно, нескучно, не пора ли сменить вид деятельности…

Многое ушло на самостоятельную работу. Поскольку в начальной школе дети маленькие, огромная нагрузка легла на родителей, чему они тоже не были рады. В Сети появились ролики о неадекватном поведении родителей во время дистанционных уроков. Слава богу, я с таким не сталкивалась. (Улыбается.)

— Ваш учительский стаж — более 20 лет. Какой период был самым сложным, а какой — самым интересным?

— У меня были три полных трехгодичных выпуска и один четырехлетний. В связи с декретными отпусками несколько выпусков не довела до конца. Расставаться с учениками всегда непросто — и для меня, и для них. Слишком сильно успеваем привязаться друг к другу.

У каждого класса было свое лицо. То мальчиков больше, то девочек... Когда много творческих ребят, с ними очень интересно — поем, ставим спектакли, выпускаем концерты. Однажды был спортивный класс, когда ребята увлеклись легкой атлетикой, тренировались в манеже в пристройке — помню, Новый год провели в формате «Веселых стартов». Были большие классы, почти 30 человек. Сейчас веду небольшой, в нем 22 ученика — все успешно перешли в третий класс.

— Часто ли приходится вздыхать: «О, старшеклассник мой ЕГЭремычный!..»?

— На днях вручили аттестаты ребятам, которых я вела с 1 по 4 классы. Теперь у них впереди ЕГЭ — и хорошо заметно, как сильно тревожатся дети и родители. Экзамены в формате ЕГЭ — не самый простой способ проверить знания.

— Как быстро первоклашки адаптируются к новым школьным реалиям?

— Все по-разному. Кому-то очень легко учиться — словно всю жизнь ходил в школу! Кто-то тяжеловато втягивается — полгода, год молчит на уроках, вообще не отвечает на вопросы учителя и одноклассников. Нередко у малышей проявляется несобранность: ручки теряются, учебники и тетради забываются дома. Разумеется, учителю приходится помогать детям во всех вопросах самообслуживания.

— Какие часы хорошо бы добавить в младших классах — по русскому, математике, чтению, физкультуре?

— Сложно ответить. Не пытаюсь прикинуть, сколько часов куда можно добавить (мы все равно не можем на это повлиять), а стремлюсь имеющиеся часы использовать с максимальной отдачей. В принципе, нагрузка в начальной школе большая и достаточно сбалансированная. Другое дело, что дети усваивают разный объем знаний...

— Двойки ставите? За что?

— За очень плохо написанную работу, с большим количеством ошибок, конечно же, ставлю «пару», никуда не денешься. Оценка сродни термометру: если человек болен, он должен знать, какая точно у него температура. Отметка должна быть объективным отражением уровня знаний и умений.

— Когда в одном классе два двоечника, а в другом — десять, что говорит учителям директор школы?

— Уверена, натягивать тройки — в любом случае не выход. Причины неуспеваемости могут быть очень разными — лень, невнимательность, особенности характера или состояния здоровья… Везде свое и число детей, которые не могут или не хотят усваивать программу. Наличие в классе двоечника не говорит о том, что учитель плохо выполняет свою работу.

— Сколько строк стихотворения необходимо выучить на тройку?

— Есть одаренные дети, полностью запоминающие, к примеру, вступление к пушкинской поэме «Руслан и Людмила» — «У лукоморья дуб зеленый…» А кому-то даже отрывок из него выучить оказалось трудным делом — и родители жаловались на сложность задания…

Считаю, заучивание стихов хорошо развивает память — когда этому предшествует подробный разбор текста. Ведь у того же Пушкина масса непонятных, устаревших слов. Если ребенок не выучил стихи, он получает свой заслуженный кол — с правом пересдачи.

По программе дети учат в среднем два-три стихотворения в месяц. А недавно все готовили сообщения о своем любимом поэте. Практически все выбрали Пушкина — возможно, потому что его много проходят в школе, и материал об этом классике легко собрать в Сети. Но были и те, кто рассказал о Барто, Берестове, Чуковском…

— Если задача или примеры решены правильно, но есть помарки — снижаете оценку?

— Нет. А за что? Главное — правильное решение.

— Актуальна ли проблема отстающих?

— То есть слабоуспевающих? Да, конечно. С каждым случаем важно разобраться: почему у ребенка сложности? Что мешает ему успешно учиться? Как помочь преодолеть трудности?

— Нечитающие дети — миф или суровая реальность?

— Имеются в виду те ребята, у которых никак не получается научиться читать уже в школе? Да, это реальность. Их немного, и, как правило, им нужна квалифицированная помощь специалистов. Нельзя не отметить другой момент: выросло число детей, читающих очень мало. Зачастую они берут пример с родителей, многим из которых давно не до книг.

— Может ли ученик во время урока выйти из класса без разрешения, быстро перекусить, отправить sms?

— Теоретически — конечно. На практике с таким никогда не сталкивалась. Телефоном на уроках никто не пользуется, он на беззвучном режиме лежит у каждого в кармане или портфеле. В нашем классе есть условный сигнал: ребенок поднимает обе руки, я киваю — и он спокойно покидает помещение. Озвучивать просьбу выйти не надо, чтобы не терять время, не прерывать учебного процесса. Если вижу, что ребенок начал грызть яблоко на уроке, говорю строгим голосом: «Приятного аппетита!» — и дети сразу понимают, что неуместно себя ведут.

— А как насчет давно проверенных мер воздействия — выгнать, дать подзатыльник, накричать, выбросить бутерброд в урну или за окно?

— Исключено. Вы перечислили противоправные действия со стороны учителя. Он может сделать устное или письменное замечание в тактичной форме.

— Дразнят ли сегодня отличников «ботанами» и «заучками»?

— Никогда не слышала!

— Хвастаются ли дети обновками?

— В начальной школе — крайне редко. Обычно все происходит вполне безобидно, без обзывательств, ссор и драк. Вообще, грубые слова и мат без внимания не оставляю. Беседую с ребенком, объясняю: есть грязные, некрасивые, непристойные слова, произносить их некультурно. Дети учатся контролировать себя.

— Встречались ли вам вундеркинды? Советуете ли им как можно скорее переходить на индивидуальное обучение?

— А кого считать вундеркиндом? Ребята, удивляющие своими способностями, встречаются — иногда таких сразу несколько на класс. Кто-то здорово решает задачи, с удовольствием ездит на математические олимпиады, занимает там призовые места. Всегда есть те, на кого возлагаются большие надежды. Но не все реализуют свой талант в полной мере.

— Если вернуть в школу классные часы, на какую тему вы бы провели первую беседу?

— А они никуда не исчезли! И по-прежнему проводятся с воспитательной целью. Мы обсуждаем правила поведения в школе, на улице, в общественных местах, правила дорожного движения и безопасности в различных ситуациях, обсуждаем вопросы этикета. Есть собрания, посвященные праздникам и памятным датам. В этом году — 75-летие Победы: правда, из-за эпидемии классные часы по этой теме прошли в дистанционном формате.

К слову, о форме. На классном часе может быть беседа, викторина, интеллектуальная игра, просмотр обучающей презентации или видеоролика, чтение литературного произведения  с последующим обсуждением, а также мамины или папины уроки, когда родители рассказывают о своей работе или проводят мастер-класс.

А в самом начале учебного года отмечаем День знаний и день рождения класса, были игры и конкурсы в виде веселых мини-уроков, где дети, подтвердив свои знания, показали, что готовы учиться дальше.

— Родители — друзья учителей? На что похожи родительские собрания?

— В каждом классе по-разному. Было и довольно дружеское общение, когда вместе придумывали, что можно сделать для класса. А бывают чисто деловые встречи. Но вопросы успеваемости отдельно взятого ребенка на них не затрагиваются: теперь это конфиденциальная информация, родители получают ее строго индивидуально, не при всех.

Раньше очень многие взрослые несколько свысока относились к учителю: не лезьте воспитывать детей и родителей, ваше дело — качественно оказывать образовательные услуги. Сейчас подобного неуважения стало заметно меньше. Но все равно активно бороться с этим не вижу смысла. Предъявить могут все что угодно — вплоть до того, что учитель мало хвалит ребенка. Но при избытке похвалы она обесценивается, и дети это прекрасно понимают.

— Усиливается ли роль дополнительного образования, по вашему мнению?

— Мне кажется, это так. Растет конкуренция между детьми в получении желаемого профессионального образования, поэтому некоторые родители решают, что в детях как можно раньше нужно закладывать основы будущей профессии. Дополнительное образование дает такую возможность. Хотя, конечно, не факт, что ученик музыкальной школы обязательно в будущем сделает музыку своей профессией, а девочка из танцевального ансамбля станет хореографом. Но в любом случае у ребенка есть  возможность заняться любимым делом, развить талант, получить что-то для общего развития.

— Что из себя представляет внеклассная жизнь ваших учеников — это КВН, турпоходы, посещение театров и цирка, спортивные состязания?

— Турпоходы, к сожалению, остались в прошлом. Сейчас, чтобы подобное организовать, нужно полностью соблюсти многочисленные требования безопасности. Мы устраиваем прогулки с пикником в Ботсад или на берег моря — с детьми и родителями, бывают и выезды в театр, экскурсии, мастер-классы, дни именинника, «Веселые старты». Класс у нас дружный, ребятам интересно не только вместе учиться.

— Самые необычные подарки — на День учителя, 8 Марта, день рождения, выпускной?

— В 1994 году на День учителя ребята однажды вручили двухтомник Шекспира, очень красивое издание — это было очень неожиданно и приятно. Радуюсь и традиционным учительским презентам — цветам, коробке конфет.

— Какова роль личности на посту директора школы? Привлекает ли вас эта должность?

— Совершенно не привлекает! (Смеется.) Директорство — такая нервотрепка! Нужно разбираться в массе сложных вопросов, постоянно решать различные проблемы. А сколько бумажной работы…  Это не мое. Я просто не справлюсь. Быть одновременно учителем младших классов и директором — по-моему, это просто невозможно. Хотя кому-то по плечу быть главой образовательного центра и депутатом горсовета...

—  Доводилось ли вести занятия в классе вашей старшей дочери? Какие ощущения?

— Вела однажды три года назад — но не урок, а интеллектуальную игру в ее пятом классе, на тему «Новый год и Рождество в разных странах». Вместе с Маринкой учатся веселые, шумные ребята — с ними не соскучишься. Как-то репетировали песню для новогоднего концерта и фрагмент спектакля для школьного театрального фестиваля — было интересно.

В моем классе дочь не училась: когда она пришла в школу, я вела второй класс. Но даже если бы мы совпали, не взяла бы ее к себе. Совмещать роль мамы и учителя очень непросто, и это стало бы огромным стрессом и для меня, и для ребенка.

— Ничто не вечно.  В Академгородке сносят третью гимназию. А сколько еще простоит ваша, пятая?

— Мне кажется, этого никто не знает — надеюсь, что еще долго и благополучно, без серьезных разрушений. Возраст у здания весьма почтенный, а проект такой же, как у третьей гимназии. Если же говорить о мечтах, то, конечно, очень хотелось бы, чтобы наши дети учились в новом просторном здании, отвечающем образовательным задачам нашего времени.

— В пристройке к гимназии есть и шахматный клуб, и секция легкоатлетов — как это сказывается на учебе ваших подопечных?

— Обычно тренер по шахматам приходит на первое родительское собрание к первоклассникам и приглашает на занятия. Несколько детей из моего класса, 5-6 человек, занимались шахматами — как раз в пристройке к гимназии. Но они и до этого проявили себя умными и сообразительными! (Улыбается.) Поэтому было сложно отследить, как на учебу этих ребят шахматы повлияли. Считаю, что для успехов в математике нужно больше заниматься математикой, а не шахматами. Принято считать, что эта игра помогает развить логическое и стратегическое мышление. А может быть, шахматы как раз и привлекают тех, у кого определенный склад ума? К примеру, мне сидеть за доской никогда не было интересно! (Смеется.) А вот моя ученица Юля Постнова активно и успешно участвует в турнирах.

— После победы в районном конкурсе «Учитель года» как выступили на городском?

— Вошла в «золотую десятку». Но больше не выступала, это отнимает очень много времени и сил. А в этом учебном году вместе с коллегой, Светланой Викторовной Бобровой, выиграли районный конкурсе «Мой лучший урок»: нужно было записать видео 45-минутного урока, смонтировать 20-минутку и приложить подробную технологическую карту урока.

Вообще, очень интересно придумать и провести урок так, чтобы он отвечал современным требованиям, позволял применить новые педагогические технологии — и при этом принес удовольствие и мне, и детям.

— Ровно 30 лет назад вы окончили в родном Академгородке школу №190 — с кем из одноклассников общаетесь?

— Иногда встречаю Лену Евстигнееву, в девичестве Тесленко. Мы коллеги — она логопед в детском саду. Ира Арбузова периодически приезжает из Германии и сразу всех вызванивает. А вот на встречу выпускников попала лишь однажды. Весной прошлого года посидели в кафе — было много народу, со всей параллели, даже наша классная руководительница пришла! А нашу первую учительницу, чудесную Ольгу Владимировну Хворостинину, часто встречала на районных методических собраниях — пока та не вышла на пенсию.

— Поддерживаете ли связь с бывшими учениками?

— Специально — нет. Я не «сетевой» человек, а сейчас все происходит в основном в соцсетях и группах в мессенджерах. Но при случайных встречах непременно расспрашиваю ребят о новостях. У моих первых учеников уже семьи, дети…

— А что делают учителя на каникулах?

— Работают! Многие родители думают, что мы отдыхаем, но это не так. Летний отпуск — не три месяца, а только 56 дней. Остальное время уходит на педсоветы, заседания кафедр, работу с документами, наведение порядка в кабинетах, курсы повышения квалификации, различные семинары. Это зимой, после Нового года, наибольшая часть каникул — нерабочие дни. Провожу их с семьей и друзьями, если позволяет погода — катаюсь на лыжах.

— Если учитель ощущает признаки профессионального выгорания — ему пора уходить?

— Наверное, для начала стоит попробовать просто отдохнуть — выдохнуть, остановиться, разобраться в себе и ситуации, найти, чем себе помочь. А если не пройдет… Ну, тогда  надо хорошо подумать, стоит ли продолжать работу в школе. Если она стала каторгой, а дети вызывают только раздражение — наверное, лучше уйти. Надеюсь, это не мой случай — и такого со мной не произойдет.

Юрий ТАТАРЕНКО, специально
для «Новой Сибири»

Фото из личного архива Светланы МАКАРОВОЙ

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.