Светлана Макарова: Натягивать тройки — не выход!

0
236

О буднях учителя младших классов в эпоху коронавируса рассказывает преподаватель гимназии №5 Светлана Макарова, победительница районного конкурса «Учитель года-2011», педагог с 22-летним стажем. 

ЗАКОНЧИЛСЯ очередной учебный год, последние три месяца которого прошли весьма необычно — в связи с эпидемией коронавируса. О буднях учителя младших классов рассказывает преподаватель гимназии № 5 Светлана Макарова, победительница районного конкурса «Учитель года-2011», педагог с 22-летним стажем.

— Светлана Михайловна, расскажите о плюсах и минусах дистанционного обучения на самоизоляции.

— Минусов, конечно, больше. Был очень сложный период, настоящее испытание на прочность: ведь полноценные уроки по интернету невозможны. Важен прямой контакт с учеником. К примеру, у ребенка возник вопрос — и есть возможность на чем-то остановиться, разобрать подробнее. В классе учителю прекрасно видно, как и что дети воспринимают, — понятно им, непонятно, скучно, нескучно, не пора ли сменить вид деятельности…

Многое ушло на самостоятельную работу. Поскольку в начальной школе дети маленькие, огромная нагрузка легла на родителей, чему они тоже не были рады. В Сети появились ролики о неадекватном поведении родителей во время дистанционных уроков. Слава богу, я с таким не сталкивалась. (Улыбается.)

— Ваш учительский стаж — более 20 лет. Какой период был самым сложным, а какой — самым интересным?

— У меня были три полных трехгодичных выпуска и один четырехлетний. В связи с декретными отпусками несколько выпусков не довела до конца. Расставаться с учениками всегда непросто — и для меня, и для них. Слишком сильно успеваем привязаться друг к другу.

У каждого класса было свое лицо. То мальчиков больше, то девочек... Когда много творческих ребят, с ними очень интересно — поем, ставим спектакли, выпускаем концерты. Однажды был спортивный класс, когда ребята увлеклись легкой атлетикой, тренировались в манеже в пристройке — помню, Новый год провели в формате «Веселых стартов». Были большие классы, почти 30 человек. Сейчас веду небольшой, в нем 22 ученика — все успешно перешли в третий класс.

— Часто ли приходится вздыхать: «О, старшеклассник мой ЕГЭремычный!..»?

— На днях вручили аттестаты ребятам, которых я вела с 1 по 4 классы. Теперь у них впереди ЕГЭ — и хорошо заметно, как сильно тревожатся дети и родители. Экзамены в формате ЕГЭ — не самый простой способ проверить знания.

— Как быстро первоклашки адаптируются к новым школьным реалиям?

— Все по-разному. Кому-то очень легко учиться — словно всю жизнь ходил в школу! Кто-то тяжеловато втягивается — полгода, год молчит на уроках, вообще не отвечает на вопросы учителя и одноклассников. Нередко у малышей проявляется несобранность: ручки теряются, учебники и тетради забываются дома. Разумеется, учителю приходится помогать детям во всех вопросах самообслуживания.

— Какие часы хорошо бы добавить в младших классах — по русскому, математике, чтению, физкультуре?

— Сложно ответить. Не пытаюсь прикинуть, сколько часов куда можно добавить (мы все равно не можем на это повлиять), а стремлюсь имеющиеся часы использовать с максимальной отдачей. В принципе, нагрузка в начальной школе большая и достаточно сбалансированная. Другое дело, что дети усваивают разный объем знаний...

— Двойки ставите? За что?

— За очень плохо написанную работу, с большим количеством ошибок, конечно же, ставлю «пару», никуда не денешься. Оценка сродни термометру: если человек болен, он должен знать, какая точно у него температура. Отметка должна быть объективным отражением уровня знаний и умений.

— Когда в одном классе два двоечника, а в другом — десять, что говорит учителям директор школы?

— Уверена, натягивать тройки — в любом случае не выход. Причины неуспеваемости могут быть очень разными — лень, невнимательность, особенности характера или состояния здоровья… Везде свое и число детей, которые не могут или не хотят усваивать программу. Наличие в классе двоечника не говорит о том, что учитель плохо выполняет свою работу.

— Сколько строк стихотворения необходимо выучить на тройку?

— Есть одаренные дети, полностью запоминающие, к примеру, вступление к пушкинской поэме «Руслан и Людмила» — «У лукоморья дуб зеленый…» А кому-то даже отрывок из него выучить оказалось трудным делом — и родители жаловались на сложность задания…

Считаю, заучивание стихов хорошо развивает память — когда этому предшествует подробный разбор текста. Ведь у того же Пушкина масса непонятных, устаревших слов. Если ребенок не выучил стихи, он получает свой заслуженный кол — с правом пересдачи.

По программе дети учат в среднем два-три стихотворения в месяц. А недавно все готовили сообщения о своем любимом поэте. Практически все выбрали Пушкина — возможно, потому что его много проходят в школе, и материал об этом классике легко собрать в Сети. Но были и те, кто рассказал о Барто, Берестове, Чуковском…

— Если задача или примеры решены правильно, но есть помарки — снижаете оценку?

— Нет. А за что? Главное — правильное решение.

— Актуальна ли проблема отстающих?

— То есть слабоуспевающих? Да, конечно. С каждым случаем важно разобраться: почему у ребенка сложности? Что мешает ему успешно учиться? Как помочь преодолеть трудности?

— Нечитающие дети — миф или суровая реальность?

— Имеются в виду те ребята, у которых никак не получается научиться читать уже в школе? Да, это реальность. Их немного, и, как правило, им нужна квалифицированная помощь специалистов. Нельзя не отметить другой момент: выросло число детей, читающих очень мало. Зачастую они берут пример с родителей, многим из которых давно не до книг.

— Может ли ученик во время урока выйти из класса без разрешения, быстро перекусить, отправить sms?

— Теоретически — конечно. На практике с таким никогда не сталкивалась. Телефоном на уроках никто не пользуется, он на беззвучном режиме лежит у каждого в кармане или портфеле. В нашем классе есть условный сигнал: ребенок поднимает обе руки, я киваю — и он спокойно покидает помещение. Озвучивать просьбу выйти не надо, чтобы не терять время, не прерывать учебного процесса. Если вижу, что ребенок начал грызть яблоко на уроке, говорю строгим голосом: «Приятного аппетита!» — и дети сразу понимают, что неуместно себя ведут.

— А как насчет давно проверенных мер воздействия — выгнать, дать подзатыльник, накричать, выбросить бутерброд в урну или за окно?

— Исключено. Вы перечислили противоправные действия со стороны учителя. Он может сделать устное или письменное замечание в тактичной форме.

— Дразнят ли сегодня отличников «ботанами» и «заучками»?

— Никогда не слышала!

— Хвастаются ли дети обновками?

— В начальной школе — крайне редко. Обычно все происходит вполне безобидно, без обзывательств, ссор и драк. Вообще, грубые слова и мат без внимания не оставляю. Беседую с ребенком, объясняю: есть грязные, некрасивые, непристойные слова, произносить их некультурно. Дети учатся контролировать себя.

— Встречались ли вам вундеркинды? Советуете ли им как можно скорее переходить на индивидуальное обучение?

— А кого считать вундеркиндом? Ребята, удивляющие своими способностями, встречаются — иногда таких сразу несколько на класс. Кто-то здорово решает задачи, с удовольствием ездит на математические олимпиады, занимает там призовые места. Всегда есть те, на кого возлагаются большие надежды. Но не все реализуют свой талант в полной мере.

— Если вернуть в школу классные часы, на какую тему вы бы провели первую беседу?

— А они никуда не исчезли! И по-прежнему проводятся с воспитательной целью. Мы обсуждаем правила поведения в школе, на улице, в общественных местах, правила дорожного движения и безопасности в различных ситуациях, обсуждаем вопросы этикета. Есть собрания, посвященные праздникам и памятным датам. В этом году — 75-летие Победы: правда, из-за эпидемии классные часы по этой теме прошли в дистанционном формате.

К слову, о форме. На классном часе может быть беседа, викторина, интеллектуальная игра, просмотр обучающей презентации или видеоролика, чтение литературного произведения  с последующим обсуждением, а также мамины или папины уроки, когда родители рассказывают о своей работе или проводят мастер-класс.

А в самом начале учебного года отмечаем День знаний и день рождения класса, были игры и конкурсы в виде веселых мини-уроков, где дети, подтвердив свои знания, показали, что готовы учиться дальше.

— Родители — друзья учителей? На что похожи родительские собрания?

— В каждом классе по-разному. Было и довольно дружеское общение, когда вместе придумывали, что можно сделать для класса. А бывают чисто деловые встречи. Но вопросы успеваемости отдельно взятого ребенка на них не затрагиваются: теперь это конфиденциальная информация, родители получают ее строго индивидуально, не при всех.

Раньше очень многие взрослые несколько свысока относились к учителю: не лезьте воспитывать детей и родителей, ваше дело — качественно оказывать образовательные услуги. Сейчас подобного неуважения стало заметно меньше. Но все равно активно бороться с этим не вижу смысла. Предъявить могут все что угодно — вплоть до того, что учитель мало хвалит ребенка. Но при избытке похвалы она обесценивается, и дети это прекрасно понимают.

— Усиливается ли роль дополнительного образования, по вашему мнению?

— Мне кажется, это так. Растет конкуренция между детьми в получении желаемого профессионального образования, поэтому некоторые родители решают, что в детях как можно раньше нужно закладывать основы будущей профессии. Дополнительное образование дает такую возможность. Хотя, конечно, не факт, что ученик музыкальной школы обязательно в будущем сделает музыку своей профессией, а девочка из танцевального ансамбля станет хореографом. Но в любом случае у ребенка есть  возможность заняться любимым делом, развить талант, получить что-то для общего развития.

— Что из себя представляет внеклассная жизнь ваших учеников — это КВН, турпоходы, посещение театров и цирка, спортивные состязания?

— Турпоходы, к сожалению, остались в прошлом. Сейчас, чтобы подобное организовать, нужно полностью соблюсти многочисленные требования безопасности. Мы устраиваем прогулки с пикником в Ботсад или на берег моря — с детьми и родителями, бывают и выезды в театр, экскурсии, мастер-классы, дни именинника, «Веселые старты». Класс у нас дружный, ребятам интересно не только вместе учиться.

— Самые необычные подарки — на День учителя, 8 Марта, день рождения, выпускной?

— В 1994 году на День учителя ребята однажды вручили двухтомник Шекспира, очень красивое издание — это было очень неожиданно и приятно. Радуюсь и традиционным учительским презентам — цветам, коробке конфет.

— Какова роль личности на посту директора школы? Привлекает ли вас эта должность?

— Совершенно не привлекает! (Смеется.) Директорство — такая нервотрепка! Нужно разбираться в массе сложных вопросов, постоянно решать различные проблемы. А сколько бумажной работы…  Это не мое. Я просто не справлюсь. Быть одновременно учителем младших классов и директором — по-моему, это просто невозможно. Хотя кому-то по плечу быть главой образовательного центра и депутатом горсовета...

—  Доводилось ли вести занятия в классе вашей старшей дочери? Какие ощущения?

— Вела однажды три года назад — но не урок, а интеллектуальную игру в ее пятом классе, на тему «Новый год и Рождество в разных странах». Вместе с Маринкой учатся веселые, шумные ребята — с ними не соскучишься. Как-то репетировали песню для новогоднего концерта и фрагмент спектакля для школьного театрального фестиваля — было интересно.

В моем классе дочь не училась: когда она пришла в школу, я вела второй класс. Но даже если бы мы совпали, не взяла бы ее к себе. Совмещать роль мамы и учителя очень непросто, и это стало бы огромным стрессом и для меня, и для ребенка.

— Ничто не вечно.  В Академгородке сносят третью гимназию. А сколько еще простоит ваша, пятая?

— Мне кажется, этого никто не знает — надеюсь, что еще долго и благополучно, без серьезных разрушений. Возраст у здания весьма почтенный, а проект такой же, как у третьей гимназии. Если же говорить о мечтах, то, конечно, очень хотелось бы, чтобы наши дети учились в новом просторном здании, отвечающем образовательным задачам нашего времени.

— В пристройке к гимназии есть и шахматный клуб, и секция легкоатлетов — как это сказывается на учебе ваших подопечных?

— Обычно тренер по шахматам приходит на первое родительское собрание к первоклассникам и приглашает на занятия. Несколько детей из моего класса, 5-6 человек, занимались шахматами — как раз в пристройке к гимназии. Но они и до этого проявили себя умными и сообразительными! (Улыбается.) Поэтому было сложно отследить, как на учебу этих ребят шахматы повлияли. Считаю, что для успехов в математике нужно больше заниматься математикой, а не шахматами. Принято считать, что эта игра помогает развить логическое и стратегическое мышление. А может быть, шахматы как раз и привлекают тех, у кого определенный склад ума? К примеру, мне сидеть за доской никогда не было интересно! (Смеется.) А вот моя ученица Юля Постнова активно и успешно участвует в турнирах.

— После победы в районном конкурсе «Учитель года» как выступили на городском?

— Вошла в «золотую десятку». Но больше не выступала, это отнимает очень много времени и сил. А в этом учебном году вместе с коллегой, Светланой Викторовной Бобровой, выиграли районный конкурсе «Мой лучший урок»: нужно было записать видео 45-минутного урока, смонтировать 20-минутку и приложить подробную технологическую карту урока.

Вообще, очень интересно придумать и провести урок так, чтобы он отвечал современным требованиям, позволял применить новые педагогические технологии — и при этом принес удовольствие и мне, и детям.

— Ровно 30 лет назад вы окончили в родном Академгородке школу №190 — с кем из одноклассников общаетесь?

— Иногда встречаю Лену Евстигнееву, в девичестве Тесленко. Мы коллеги — она логопед в детском саду. Ира Арбузова периодически приезжает из Германии и сразу всех вызванивает. А вот на встречу выпускников попала лишь однажды. Весной прошлого года посидели в кафе — было много народу, со всей параллели, даже наша классная руководительница пришла! А нашу первую учительницу, чудесную Ольгу Владимировну Хворостинину, часто встречала на районных методических собраниях — пока та не вышла на пенсию.

— Поддерживаете ли связь с бывшими учениками?

— Специально — нет. Я не «сетевой» человек, а сейчас все происходит в основном в соцсетях и группах в мессенджерах. Но при случайных встречах непременно расспрашиваю ребят о новостях. У моих первых учеников уже семьи, дети…

— А что делают учителя на каникулах?

— Работают! Многие родители думают, что мы отдыхаем, но это не так. Летний отпуск — не три месяца, а только 56 дней. Остальное время уходит на педсоветы, заседания кафедр, работу с документами, наведение порядка в кабинетах, курсы повышения квалификации, различные семинары. Это зимой, после Нового года, наибольшая часть каникул — нерабочие дни. Провожу их с семьей и друзьями, если позволяет погода — катаюсь на лыжах.

— Если учитель ощущает признаки профессионального выгорания — ему пора уходить?

— Наверное, для начала стоит попробовать просто отдохнуть — выдохнуть, остановиться, разобраться в себе и ситуации, найти, чем себе помочь. А если не пройдет… Ну, тогда  надо хорошо подумать, стоит ли продолжать работу в школе. Если она стала каторгой, а дети вызывают только раздражение — наверное, лучше уйти. Надеюсь, это не мой случай — и такого со мной не произойдет.

Юрий ТАТАРЕНКО, специально
для «Новой Сибири»

Фото из личного архива Светланы МАКАРОВОЙ

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.