Осужденного за убийство новосибирца не реабилитируют, хотя фигурировавшая в качестве убитой женщина объявилась через полгода после вынесения приговора. Дело не пересматривают, так как мужчина сам сознался в убийстве, а факт «воскрешения» жертвы юридически не доказан.
Эта запутанная история началась в селе Усть-Тарка Новосибирской области в 2018 году. Тем летом из реки Тарки достали тело 48-летней женщины со следами избиения, умершей от «механической асфиксии (утопление)». В её убийстве стали подозревать Михаила Миронова, но доказать его вины не смогли. Несколько лет его не трогали, пока в 2023 году его не заподозрили в убийстве уже другой женщины — 47-летней знакомой.
На этот раз мужчина внезапно сознался в убийстве сразу обеих женщин. При этом по первому эпизоду с него уже давно сняли подозрения, а по второму даже не нашли тело. В 2024 году Михаилу дали 16 лет колонии за двойное убийство, приговор даже устоял в апелляции. А спустя несколько месяцев в селе заметили женщину, которая числилась второй жертвой Миронова, в убийстве которой он сам же сознался. Сестра осужденного рассказывала, что «убитая» сама пришла в полицию и сказала, что была на севере на заработках. Однако дело Михаила Миронова так и не начали пересматривать.
Как рассказала начальник отдела государственных обвинителей прокуратуры Новосибирской области Ольга Либрихт изданию «КП-Новосибирск», в деле сказано, что Миронов сам явился с повинной. И заявил он изначально об убийстве именно второй женщины. В отношении первой даже не было установлено криминальное обстоятельство исчезновения.
«Полагали, что она утонула. И уже после явки с повинной об убийстве второй женщины он сознался еще и в убийстве первой. При этом Миронов занимал очень активную позицию, он охотно рассказывал следствию, как именно им были совершены убийства, наглядно демонстрировал, как нёс тело второй женщины, где останавливался. Рассказывал и показывал, что первую сбросил с моста в населенном пункте. Что вторую не стал там топить, поскольку первое тело всплыло, а перенес за село, где смыкаются две реки. Рассказал, что светил телефоном, убедился, что утонула. Затем родственники сообщили о том, что потерпевшая появилась в селе. Но так вышло, что её не допросили, и она сразу же опять уехала. Безусловно, это является основанием для проведения проверки», — сказала Либрихт.
Таким образом факт «воскрешения» формально не был подтвержден, а значит, нет оснований и для пересмотра дела. Из-за этого Миронова пока не реабилитировали. Также возникает вопрос о том, почему он оговорил сам себя. Юрист Михаил Жуков усомнился в самом факте явки с повинной.
«Сейчас необходимо в связи с появлением «бродячего трупа» выносить постановление о реабилитации осужденного и компенсации причиненного морального вреда. А в формулировку о том, что гражданин «сам пришел», позвольте мне не поверить. Есть единичные случаи, когда так происходит. Обычно выглядит так: человека задерживают и уже тогда предлагают признаться. Он пишет явку с повинной, но на самом деле его уже задержали. А он не приходил, не стучался в окна и двери с просьбой «возьмите меня и признайте преступником», — считает эксперт.
Ранее сообщалось, что уже после вынесения приговора Михаил заявил, якобы в полиции на него «орали, что если он не напишет явку с повинной, будет сидеть пожизненно».
Ранее в «Новой Сибири»:
Под Новосибирском жертва убийства пришла в полицию после вынесения приговора «убийце»
