Зато репутация передовиков не спасла семью фермеров Мустафаевых от реального строка за использование рабского труда.
В январе 2026 года суд первой инстанции вынес свой вердикт по достаточно мутной истории, начавшейся в Татарском районе еще году в 2019-м. Из-за нее в Новосибирской области стало на двух специалистов по управлению агропроизводством меньше, зато на двух рабовладельцев больше. При этом сами «рабы» себя таковыми не считают, а эксперты публично заявляли о признаках фальсификации уголовного дела, по которому аграриев упаковали.
В жернова правосудия по весьма нетипичной для нашего региона статье «Использование рабского труда» попали Ровшан и Нарван Мустафаевы. Это отец и сын, которые развивали фермерское хозяйство в селе Дмитриевка Татарского района — разводили крупный рогатый скот, производили молоко, выращивали зерновые культуры. Также Мустафаевы держали кафе-гостиницу у трассы «Иртыш». Их СПК Колхоз «Дмитриевский» до 2022 года показывал уверенный рост по выручке и другим показателям.
Все изменилось в 2023 году после того, как к фермерам наведались силовики. А в начале 2024 года Ровшан и Нарван были обвинены в использовании рабского труда в отношении двух или более лиц (ст. 127.2 УК РФ). По мнению следствия, отец и сын не просто привлекали бродяг и алкоголиков для работы в хозяйстве, но и эксплуатировали их как рабов.
«В разное время с начала 2019 года по конец августа 2023 года обвиняемые подыскали трех человек для осуществления трудовой деятельности в гостинице и на ферме. Под предлогом оформления трудовых отношений у потерпевших были изъяты паспорта, рабочий день достигал 16 часов в сутки», — сообщали в прокуратуре региона.
Известно, что отец семейства Ровшан в Татарском районе с 15 лет, вырастил троих сыновей и двух дочерей. Их вклад в общественно-экономическую жизнь всего района и села Дмитриевка в частности признает бывший глава сельсовета Владимир Омельченко. По его словам, Ровшан Мустафаев был одним из первых руководителей крестьянско-фермерского хозяйства в районе, с сыновьями принимал активное участие в общественной жизни. Их лица регулярно появлялись на доске почета лучших аграриев по итогам года. На региональном уровне их премировали тремя автомобилями. «Люди сами шли к нему работать», — уверен Омельченко.
Как же вышло, что такая с виду порядочная семья оказалась рабовладельческой? Сами обвиняемые считают, что они – жертвы оговора, а следователи настаивают, что Ровшан и Нарван присваивали зарплату своих работников, заставляя их пахать за еду, и держали их взаперти в нечеловеческих условиях в цокольном помещении кафе-гостиницы.
На фотографиях с места — ничего страшного: старые кровати, матрасы, табуретки, столик с грудой продуктов на нем и буржуйка в углу — в подобных условиях у нас порой живут целыми семьями, но для работяг, по мнению силовиков, это абсолютно не годится. Свободно передвигаться «рабам» также якобы не давали круглосуточная охрана и система видеонаблюдения.
Рабами следствие посчитало Елену Дорофееву, Игоря Завалыхина и Сергея Скоромных. Журналисты, связывавшиеся с освобожденными узниками, вскрыли несостыковки с версией следствия. Оказалось, что Дорофеева во время своего «рабства» спокойно ездила в гости к родне, а вскоре после «освобождения из плена» ударила сожителя ножом и угодила за решетку. Её показания в суде и следователю разнятся.
Завалыхин попал в пансионат для престарелых и на контакт не выходит, но из данных билинга его телефона, которые удалось заполучить изданию «Прецедент», следует, что мужчина также свободно перемещался по региону, а полиции о рабских условиях не сказал ни слова.
Третий потерпевший, Скоромных, работавший скотником, отрыто признался, что дал показания следствию по пьяни, в неадекватном состоянии: «Я вообще не помнил ничего. Следователи меня спрашивают, а я им «да, да». А что «да»? Голова-то не соображает!» На суде он отказался от своих слов и заверил, что к нему хорошо относились и платили деньгами, а не только едой.
А затем и специалисты судебно-экспертного бюро «Магнетар» по заказу защиты Мустафаевых заявили о признаках фальсификации уголовного дела. Почерковедческая экспертиза пришла к выводу, что часть подписей от имени следователя по делу сделал кто-то другой.
Пока шло следствие, дела у хозяйства пошли вниз, оно фактически начало разоряться. И даже в таких обстоятельствах второй сын Ровшана Сергей, взявший на себя управление фермой, выиграл в областном трудовом соревновании среди крестьянских (фермерских) хозяйств по итогам работы за 2025 год. Очередной призовой автомобиль LADA NIVA Comfort в декабре 2025 года он передал на нужды СВО, о чем сообщили в администрации Татарского муниципального округа.
Однако на ходе разбирательств по уголовному делу, после расследования которого обоим обвиняемым грозило по 10 лет колонии, все вышеперечисленное никак не сказалось, маховик правосудия раскрутился и не думал останавливаться. Около двух лет Нарван находился в СИЗО, а его отца выпустили под домашний арест лишь из-за проблем со здоровьем.
Суд не соглашался отправить дело на дорасследование. Лишь под конец ненадолго отложил оглашение приговора из-за необходимости повторно допросить потерпевшую, чьи показания были противоречивы.
Приговор был вынесен 20 января 2026 года Татарский районным судом. 65-летний Ровшан и его 39-летний сын Нарван были признаны виновными в использовании рабского труда группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия и угрозой его применения и изъятием документов, удостоверяющих личность потерпевших. Оба получили по пять лет колонии общего режима.
Свой вердикт суд первой инстанции оглашал под всхлипывания родственников подсудимых, однако до точки в этом деле еще далеко: есть достаточно времени и причин для обжалования приговора.
Илья БАЛЕВИЧ, «Новая Сибирь»
Действительно ли новосибирские прокуроры эффективнее чиновников Евросоюза?
