От метров до кубометров

0
171

Депутатам Законодательного собрания придется спасать село от Обского моря, а собирателей валежника — от уголовного наказания

СРАЗУ несколько насущных вопросов природопользования попали на неделе в поле зрения депутатов заксобрания. Заседание комитета по аграрной политике, природным ресурсам и земельным отношениям получилось жарким. Региональному министру природных ресурсов и экологии Андрею Даниленко пришлось отвечать на неудобные вопросы.

Красный Яр пока не смыло

Начиная с 1957 года, Новосибирская область потеряла около 25 квадратных километров суши. Случилось это из-за размыва береговой линии Новосибирского водохранилища. С годами аппетиты Обского моря не уменьшаются. Чтобы остановить этот процесс, нужно иметь около 80 километров берегоукрепительных сооружений, а построено пока только 22.

Олег Подойма(слева), как и многие жители региона, не знает, к какой категории относить конкретные лесные ресурсы — к валежнику или деловой древесине
Олег Подойма(слева), как и многие жители региона, не знает, к какой категории относить конкретные лесные ресурсы — к валежнику или деловой древесине

Наиболее интенсивно разрушаются берега в районе сел Береговое, Кирза, Красный Яр и Спирино. Судьбу Красного Яра обсуждали депутаты Законодательного собрания Новосибирской области на заседании аграрного комитета. Обсуждали уже не в первый раз — этой истории в июне исполнится три года. В 2016 году комитет провел выездное заседание в Красном Яре, и депутаты убедились, что проблема существует: на село, в котором проживают более полутора тысяч человек, неумолимо надвигается угроза затопления. Скорость разрушения берега — более двух метров в год, расстояние от уреза воды до зданий — 10-20 метров.

В мае 2017 года администрация Ордынского района, опираясь на решение аграрного комитета заксобрания, разработала проектно-сметную документацию на проведение берегоукрепительных работ. Всего нужно укрепить чуть более трех километров, стоить это будет 149 миллионов рублей. Но водохранилище — объект федеральный, а, следовательно, и деньги на берегоукрепление должны быть федеральные. А чтобы их получить, нужно попасть в соответствующую программу — тоже федеральную.

ДЕПУТАТ Глеб Поповцев подсчитал, что за три года, пока вопрос находится на контроле комитета, «смыло» уже около семи метров, и сделал вывод: «Пройдет еще три года — сдвинется еще на семь метров». Депутат Денис Субботин задал резонный вопрос: «Мы ждем решения федерального правительства, а есть ли какой-то запасной вариант, если решение на федеральном уровне будет отрицательным?» У министра природных ресурсов и экологии Новосибирской области Андрея Даниленко есть ответ: «Нужно приобрести земснаряд и формировать временные берегоукрепительные сооружения. Да, пляжи будут постоянно размываться, но ведь и снег тоже каждый год убирают».

Такой вариант ответа не устроил депутатов. Глеб Поповцев заметил: «Там зимой вода отступает от берега метров на двести. Зачем покупать земснаряд, если он не сможет подойти к берегу до середины июля? Зимой песок можно просто нагребать тракторами».

Тут уже отреагировала глава Красноярского сельсовета Марина Мельниченко, рассказавшая историю, которая была бы смешной, если бы не была такой грустной: «В мае 2017 года представители Верхнеобьрегионводхоза тракторами пробовали нагребать песок. Трактора утопили, а пока их вытаскивали, разрушили еще часть берега».

Председатель комитета Олег Подойма подвел итог обсуждения: «Летом приезжает федеральный министр природных ресурсов и экологии. Будем рассчитывать на его положительное решение по финансированию берегоукрепительных работ в Красном Яре».

Про валежник не знают даже те, кто его собирает

Еще одним горячим вопросом аграрного комитета стала практика применения областного закона о сборе валежника. У многих горожан при слове «валежник» в голове возникает образ согбенной старушки с вязанкой веток за спиной, но министр Андрей Даниленко продемонстрировал депутатам фотографию задержанного в Сузунском лесхозе ЗИЛа с шестью кубометрами валежника. Точнее — ветровала (деревьев, поваленных ветром). Министр доложил: «Древесина арестована вместе с автомобилем и трактором. Правонарушение влечет наложение штрафа от 4 до 5 тысяч рублей с конфискацией продукции незаконного природопользования и орудий правонарушения». Иными словами, трактор и ЗИЛ у этого собирателя валежника тоже отберут.

Министр уточняет: валежник — это «лежащие на земле остатки стволов деревьев, сучьев, не являющиеся порубочными остатками». А тут — не «остатки стволов», а целые стволы, то есть уже деловая древесина.

Такой подход возмутил депутатов. Олег Мирошников процитировал тот же самый закон, на который ссылался министр: «Валежник — это остатки стволов деревьев, образовавшиеся вследствие естественного отмирания деревьев при их повреждении вредными организмами, буреломом и снеговалом». Депутат подчеркнул: «Все деревья, которые лежат на земле, — это и есть валежник, то есть недревесные лесные ресурсы. Заготовка валежника осуществляется свободно и беспрепятственно». То есть, в принципе, валежником могут быть и шесть кубов, и шесть тысяч кубов.

Как разрешать ситуации, подобные той, что возникла в Сузунском районе? Андрей Даниленко считает, что нужно дождаться судебной практики. Депутат Глеб Поповцев возражает: «Нельзя наклепать кучу уголовных дел и формировать на этой основе практику. Сначала будем всех наказывать, а тех, кто успел отмазаться, простим. Не путайте правовое государство с правовым беспределом».

Председатель аграрного комитета Олег Подойма подытожил: «Закон должен был снять социальную напряженность, дать возможность населению спокойно заготавливать валежник. Но иногда ситуация находится на грани. К какой категории относить конкретные лесные ресурсы — к валежнику или деловой древесине?» Все депутаты единодушно высказались за то, чтобы не усложнять и нагнетать ситуацию, обращаясь в судебные органы. Разрешение на сбор валежника — это помощь населению, снижение финансовой нагрузки. По некоторым данным, от 15-20 тысяч рублей может сэкономить семья на заготовке валежника. Поэтому мы считаем: не надо обострять ситуацию. Министерство природных ресурсов является инициатором возбуждения уголовных дел в данной сфере. У них есть определенные полномочия, они ими должны пользоваться. Но когда вопрос находится на грани, надо его не усложнять, а решать в пользу населения, которое ведет заготовки валежника». В июле комитет вернется к обсуждению этого вопроса.

Алексей МАКСИМОВ, «Новая Сибирь»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments