Александр Бессонов: Самое сложное — удивить читателя

0
3408

Неожиданно ставший популярным молодой новосибирский писатель мечтает придумать свой удивительный моногород и вынужден развивать тему «Россия для грустных». 

В ПРОШЛОМ году выпускник механико-математического факультета НГУ Александр Бессонов дебютировал как писатель. В издательстве «АСТ», одном из самых известных в России, у него вышло сразу две книги короткой прозы — «Чарли» и «Добрее». В марте в Новосибирске прошел всероссийский литературно-театральный фестиваль «Открытые беспринцЫпные чтения», где в исполнении актрисы Катерины Шпицы прозвучал рассказ Бессонова «Граф Монте-Кристо». Сегодня Александр отвечает на вопросы «Новой Сибири».

— Как про вас узнало «АСТ»?

— История очень простая. Пару лет назад я прочел книгу «Путь художника» Джулии Кэмерон. Решил попробовать писать рассказики. Сначала писал в стол. Однажды утром дети заглядывают ко мне в комнату — а там папа ржет над своим же текстом! Я решил: хватит себя изводить, пора что-то выложить в соцсеть. Публикуюсь день, второй, неделю. Хоп — Таня Лазарева делает репост с рекомендацией. А у нее 200 000 подписчиков. Ну, и все — вскоре ко мне обратились из «АСТ» с просьбой прислать подборку рассказов. Я им отвечаю: «У меня есть три классных текста! Дадите время — напишу больше». Начал работать строго каждое утро. Писатель Александр Цыпкин говорит, что у меня сумасшедший темп, но я уже привык. Через три месяца выслал рассказы в издательство, а мне в ответ — авторский договор.

— А печататься в литжурналах — «Знамени», «Новом мире», «Сибирских огнях» — вам интересно?

— Никуда больше свои тексты не посылал, ни с кем из местных писателей не знаком. Я из университетского коммьюнити. Там свои привычки. Мне много дала «Контора братьев Дивановых». Я и в НГУ-то решил поступать, когда в конце 90-х по телевизору увидел их звездную команду КВН. Жил в самом творческом общежитии, «восьмерке», ну и быстро со всеми познакомился, с той же Лазаревой, к примеру.

— Неужели в студенческие годы не написали ни строчки? Проза реально пошла после 35?

— У меня был большой период накопления — знаний, эмоций, опыта. Много поездил по стране — по работе… Почти все рассказы из первой книги — абсолютно реальные истории. Вспомнить и записать их было совсем не трудно.

— В прошлом году у вас вышло сразу две книги — бог троицу любит? На третий томик наверняка набралось материала…

— Торопиться с новой книгой не хочу. Много подписчиков в соцсетях просят написать что-то большое, другого объема. Я сейчас в раздумьях. Возможно, действительно сяду за повесть. А миниатюры продолжаю писать. Как и прежде, ежедневно по утрам. Я себе такую цель поставил: выкладывать каждый день по истории — хорошо написанной, а очень интересной или не очень — не имеет значения. Конечно, текстов на третью книгу наберется. Но хочется, чтобы она была другой — не похожей на предыдущие.

— Чем, на авторский взгляд, различаются две бессоновских книги, оформленные весьма похоже? Или это, по сути, одна книга — только в двух частях?

— Нет-нет, это разные книги. Первая — злая, в ней энергия протеста. Не случайно там есть мат. Это был посыл в мир того, что накопилось во мне в 90-е. Я бы советовал начинать читать Бессонова именно с «Чарли», этот сборник жестче, эмоциональнее.

А вторая книга, как сказал мой друг, «реально для баб». Вопрос: кому адресовать третью — для трансвеститов? (Смеется.) Нет, правда — хочется рассказать длинную историю. Переговоры о содержании новой книги с издательством сейчас в полном разгаре.

— Неужели издатели вас сразу не зарядили жестко на серию книг определенного формата?

— Не было такого. В «АСТ» достаточно адекватные ребята.

— Что касается большой формы — есть ли уже какие-то наброски, наметки? Или у вас пока лишь общее предощущение, как и о чем писать новую вещь?

— Есть герой. Есть разные ситуации. Думаю, у меня может получиться трагикомедия.

— Про нашу жизнь? Или, наоборот, про древность?

— Понимаете, в чем дело… Вот мы живем в Новосибирске. Вокруг нас определенные люди. Происходят определенные закономерности — то, что не свойственно Москве, Петербургу, я уж не говорю про заграницу… Не смотрели сериал «Во все тяжкие»?

— Нет.

— Один из любимых моих сериалов. Сейчас смотрю приквел по нему — «Лучше звоните Солу». Там действие происходит в Альбукерке. Это в США, город штата Нью-Мексико. Раньше я понятия не имел, что такое Альбукерке! Сейчас мне известно о нем практически все — какие там улицы, какие законы… Так вот, хочется создать что-то наподобие — только про людей в соседнем подъезде. Не про всех, а тех, кто, как бы это сказать… потерялись в жизни. А в юности были просто огненными людьми, зажигалками, подавали большие надежды. Но не дожили до сорока — стали подбухивать, сбились с пути.

— Придумать новый архетип невероятно сложно. Но тем больше респекта автору, кто это сумел. А с хронотопом определились — что это будет — Академ 2000-х?

— Почему сразу про Академ? Я родом из Новокузнецка. Пожалуй, опишу что-то из разряда «эти удивительные моногорода». Реально, хочется на бумаге создать свой Альбукерке — небольшой город, который я очень хорошо знаю.

— Вернемся к уже написанному вами. В предыдущих интервью вы признались, что на создание одного рассказа на страничку у вас уходит около часа. А чем занимаетесь весь день? Кем работаете?

— Я закончил мехмат НГУ. Сейчас — заместитель гендиректора крупной компании. Весь день в делах. А утренние страницы — очень эффективное средство для настройки деловой активности.

Конечно же, часа на рассказ не хватает. Если тему зацепил, продолжаешь писать следующим утром. Бывает, так увлечешься, что пишешь продолжение рассказа в обеденный перерыв. Или когда из тебя текст уже просто высовывается, останавливаешь машину и начинаешь записывать в телефоне. Прямо черновик рассказа, потому что если зафиксировал тезисно, потом сложно разобраться, что кроется за репликой «Макс — козел». (Улыбается.)

— Представим: настало утро, а писать не о чем…

— Так было. Тогда просто пишешь одну и ту же фразу подряд: «Не о чем писать», «Не о чем писать»… И что-то интересное обязательно приходит в голову. Одна из самых прикольных историй из первой книги у меня возникла как раз на безрыбье.

Слушайте, вам нужно прочитать книгу «Путь художника» Кэмерон. Там очень много интересного — в том числе и о природе творчества.

— А как она попала вам в руки?

— В свое время Альберт Эйнштейн хорошо сказал: «Чем больше я узнаю, тем больше я понимаю, как много я не знаю». Часто читаешь что-то — и встречаешь упоминание о незнакомом авторе или тексте. Я сразу загораюсь это немедленно прочесть. Так я наткнулся на Кэмерон. К примеру, в книге Джокерса Мэттью «Код бестселлера» много интересных отсылок. Если все это прочесть, лет пять уйдет. Сейчас я читаю Кийосаки «Квадрант денежного потока» — такой же клубок.

— А насколько вам интересен современный отечественный худлит?

— Ну, слушайте, все прочесть невозможно… Мой читательский интерес проявляется полосами. После НГУ была полоса Чарльза Буковски. Очень многое у него прочел. Потом началась полоса Куприна — повести, рассказы, письма. Я вообще дотошный человек. Поэтому, если что-то заинтересовало, постараюсь узнать о предмете от и до.

— У Прилепина что читали?

— Ничего. У Яхиной прочел «Зулейху», взялся за второй роман «Дети мои» — бросил на середине. Знакомство с Водолазкиным решил начать с «Авиатора» — тоже не зашло. Нет, Водолазкин — это круто, но не мое. Так бывает.

— Не могу не спросить о Денисе Драгунском. У него вышло много книг короткой прозы…

— Это имя только слышал.

— Очень рекомендую. Спрашивал его — спрошу и вас: сколько в ваших текстах правды и сколько вымысла?

— Процентов на 85 у меня — правда жизни! (Смеется.) С читателем нужно быть честным. Чем честнее рассказана история, тем больше непосредственных откликов на нее. Полностью выдуманные, «космические» истории я тоже пишу, но очень редко. Реакция на них гораздо хуже. На работу я езжу из Академа в город. Как-то решил подсчитать, сколько времени провожу в дороге, то есть в пробках, — оказалось, больше месяца набирается за год! Написал об этом в соцсети. Пошла обратка — блин, чувак, та же фигня! Потом стал задумываться, сколько времени уходит на мытье рук, готовку. Оказалось, людям размышлять, рассуждать об этом тоже очень интересно…

— Быть предельно искренним — непростая задача для прозаика. А с какими техническими трудностями короткой прозы сталкиваетесь? Легко ли придумать название рассказа, финал, выписать характер героя?

— Самое сложное — удивить читателя. В каждом рассказе. Поэтому я совсем не завидую популярным нынче блогерам — они тоже должны быть интересными в каждом своем посте.

— Как вам кажется — получается удивлять? С учетом того, что ваши тексты без картинок…

— Несколько раз было так: тебе кажется, что новая вещь — это очень круто, а людей это совсем не цепляет… К примеру, у меня есть два рассказа про футбол. Вообще-то, я всю жизнь футбол ненавидел, играл только для того, чтобы встречаться с корешами. А не так давно вдруг ощутил прелесть футбола — он очень классно помогает выкинуть из головы навязчивые мысли.

Так вот, в наших любительских турнирах играют профессионалы. Из московских клубов они приезжают сюда играть за совсем небольшие деньги. После матча или перед игрой рассказывают разные трагичные истории. Реально: такие, что прямо до слез. Конечно, я не удержался и записал парочку. Но читатели не плачут. А строчат комменты: зачем пишешь про этих, они получают ни за что, но до хрена…

— А над чем плачут?

— Очень хорошо зашла история про брошенных собак — совершенно неожиданно для меня. Вообще, сейчас у меня такая тема: «Россия для грустных». То есть чем грустнее история, тем лучше заходит. Хотя именно сейчас хочется писать что-нибудь веселое — и так вокруг много разного ужаса в связи с пандемией.

— Вопрос вдогонку истории про ваше привыкание к футболу. Как часто повторяется эта ситуация: «не хочу, но делаю»?

— (После паузы.) Чем старше становлюсь, тем реже это допускаю. Есть такой психолог Михаил Лабковский. Прочел у него простую мысль: «Хочешь — делай. Если чего-то не хочешь — просто не делай этого». Вроде бы все просто, но следовать этому капец как трудно. Но если есть, к примеру, боязнь чистого листа, то преодолеть этот психологический барьер довольно легко: нужно просто начать писать. То есть возьми себя в руки и делай свое дело.

— Родные и близкие считают вас писателем? Как относятся к тому, как вы делаете свое дело?

— Все ржут: мужику скоро сорок, а он начал рассказики для женщин писать! Мама после выхода первой книжки спросила: «Что, времени свободного много? Работай побольше!» А недавно реально порадовала, прочитав мою вторую книгу: «Может, тебе поучиться пойти? Сейчас много где учат писать!» Но я ни на кого не обижаюсь, стараюсь быть самоироничным и приветствую самоиронию в людях.

— А вы себя считаете литератором? Все-таки две книги в «АСТ» — это не шутки.

— Не знаю. Очень приятно получать отзывы от людей не из твоего круга. Недавно актриса Катерина Шпица прочла мою книжку. Выложила видео в Инстаграм — 150 000 просмотров за сутки! Такие факты заставляют задуматься: может, ты реально интересный автор? Но нет, на славу мастеров Серебряного века не претендую. Мои тексты — это, по сути, дневники человека, живущего в начале XXI века…

— А кто из мастеров прозы повлиял на вас?

— Маркес и его роман «Сто лет одиночества». Воннегут очень близок мне по духу. А самый любимый автор — Буковски. У него очень крутые тексты.

— На спектакль «Макулатура» по Буковски в театр «Глобус» не ходили?

— Корешок у меня играет в этом спектакле, Никита Сарычев, — активно зовет посмотреть. Пока в «Глобусе» видел только «Дни Турбиных» — классный спектакль, без разговоров. Дружу с еще одним актером «Глобуса», Вовой Дербенцевым. Оба, кстати, публично читают мои рассказы.

— Нельзя не отметить ваше чувство юмора в обеих книгах…

— Ну, у Цыпкина юмора больше. (Улыбается.) Мне сейчас ближе лирические истории. Они и цепляют людей лучше, чем хохмачество.

— Можете процитировать самый запоминающийся коммент на ваш пост?

— «Ну и мудак же ты!» Такая реакция была на рассказ про рэперов.

— Ответили читателю?

— Конечно! Я люблю общаться с неравнодушными. Просто прекрасные комменты — на порталах «Пикабу» и «Яндекс. Дзен». Недавно закусились с читателем под ником «Владимир Путин». (Смеется.) Запомнилась моя первая творческая встреча в литературном магазине «Капитал» — после выхода книжки «Чарли». Брал с собой Вовку Дербенцева, он читал рассказы из нее. Было очень душевно, спасибо всем. Обязательно будет в «Капитале» презентация и второй книжки — как только мир выздоровеет. (Улыбается.)

— Насколько вам сейчас важно, что происходит вокруг? Вас волнуют «обнуление», цены на нефть, коронавирус?

— Для писателя Александра Бессонова, севшего за новый рассказ, это все не имеет никакого значения. А вот как семейного человека с собакой меня очень многое в нашей стране «парит» и «торкает». Это отзывается в моих текстах. Сейчас в Сети гуляют итальянские истории про большую смертность от коронавируса. Но зачем же пугать наших и без того запуганных стариков? Очевидно, что это заказуха. Меня эта и подобная «жесть» возмущает.

— Последний вопрос — об особенностях писательского самопиара. Обратил внимание, что в обеих книгах не указано ваше отчество — почему?

— Отвечу так: мне оно не нравится. Но в паспорте написано все, как положено. (Улыбается.)

Юрий ТАТАРЕНКО, специально для «Новой Сибири»

Фото из личного архива А. БЕССОНОВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.