Александр Бессонов: Самое сложное — удивить читателя

0
1848

Неожиданно ставший популярным молодой новосибирский писатель мечтает придумать свой удивительный моногород и вынужден развивать тему «Россия для грустных». 

В ПРОШЛОМ году выпускник механико-математического факультета НГУ Александр Бессонов дебютировал как писатель. В издательстве «АСТ», одном из самых известных в России, у него вышло сразу две книги короткой прозы — «Чарли» и «Добрее». В марте в Новосибирске прошел всероссийский литературно-театральный фестиваль «Открытые беспринцЫпные чтения», где в исполнении актрисы Катерины Шпицы прозвучал рассказ Бессонова «Граф Монте-Кристо». Сегодня Александр отвечает на вопросы «Новой Сибири».

— Как про вас узнало «АСТ»?

— История очень простая. Пару лет назад я прочел книгу «Путь художника» Джулии Кэмерон. Решил попробовать писать рассказики. Сначала писал в стол. Однажды утром дети заглядывают ко мне в комнату — а там папа ржет над своим же текстом! Я решил: хватит себя изводить, пора что-то выложить в соцсеть. Публикуюсь день, второй, неделю. Хоп — Таня Лазарева делает репост с рекомендацией. А у нее 200 000 подписчиков. Ну, и все — вскоре ко мне обратились из «АСТ» с просьбой прислать подборку рассказов. Я им отвечаю: «У меня есть три классных текста! Дадите время — напишу больше». Начал работать строго каждое утро. Писатель Александр Цыпкин говорит, что у меня сумасшедший темп, но я уже привык. Через три месяца выслал рассказы в издательство, а мне в ответ — авторский договор.

— А печататься в литжурналах — «Знамени», «Новом мире», «Сибирских огнях» — вам интересно?

— Никуда больше свои тексты не посылал, ни с кем из местных писателей не знаком. Я из университетского коммьюнити. Там свои привычки. Мне много дала «Контора братьев Дивановых». Я и в НГУ-то решил поступать, когда в конце 90-х по телевизору увидел их звездную команду КВН. Жил в самом творческом общежитии, «восьмерке», ну и быстро со всеми познакомился, с той же Лазаревой, к примеру.

— Неужели в студенческие годы не написали ни строчки? Проза реально пошла после 35?

— У меня был большой период накопления — знаний, эмоций, опыта. Много поездил по стране — по работе… Почти все рассказы из первой книги — абсолютно реальные истории. Вспомнить и записать их было совсем не трудно.

— В прошлом году у вас вышло сразу две книги — бог троицу любит? На третий томик наверняка набралось материала…

— Торопиться с новой книгой не хочу. Много подписчиков в соцсетях просят написать что-то большое, другого объема. Я сейчас в раздумьях. Возможно, действительно сяду за повесть. А миниатюры продолжаю писать. Как и прежде, ежедневно по утрам. Я себе такую цель поставил: выкладывать каждый день по истории — хорошо написанной, а очень интересной или не очень — не имеет значения. Конечно, текстов на третью книгу наберется. Но хочется, чтобы она была другой — не похожей на предыдущие.

— Чем, на авторский взгляд, различаются две бессоновских книги, оформленные весьма похоже? Или это, по сути, одна книга — только в двух частях?

— Нет-нет, это разные книги. Первая — злая, в ней энергия протеста. Не случайно там есть мат. Это был посыл в мир того, что накопилось во мне в 90-е. Я бы советовал начинать читать Бессонова именно с «Чарли», этот сборник жестче, эмоциональнее.

А вторая книга, как сказал мой друг, «реально для баб». Вопрос: кому адресовать третью — для трансвеститов? (Смеется.) Нет, правда — хочется рассказать длинную историю. Переговоры о содержании новой книги с издательством сейчас в полном разгаре.

— Неужели издатели вас сразу не зарядили жестко на серию книг определенного формата?

— Не было такого. В «АСТ» достаточно адекватные ребята.

— Что касается большой формы — есть ли уже какие-то наброски, наметки? Или у вас пока лишь общее предощущение, как и о чем писать новую вещь?

— Есть герой. Есть разные ситуации. Думаю, у меня может получиться трагикомедия.

— Про нашу жизнь? Или, наоборот, про древность?

— Понимаете, в чем дело… Вот мы живем в Новосибирске. Вокруг нас определенные люди. Происходят определенные закономерности — то, что не свойственно Москве, Петербургу, я уж не говорю про заграницу… Не смотрели сериал «Во все тяжкие»?

— Нет.

— Один из любимых моих сериалов. Сейчас смотрю приквел по нему — «Лучше звоните Солу». Там действие происходит в Альбукерке. Это в США, город штата Нью-Мексико. Раньше я понятия не имел, что такое Альбукерке! Сейчас мне известно о нем практически все — какие там улицы, какие законы… Так вот, хочется создать что-то наподобие — только про людей в соседнем подъезде. Не про всех, а тех, кто, как бы это сказать… потерялись в жизни. А в юности были просто огненными людьми, зажигалками, подавали большие надежды. Но не дожили до сорока — стали подбухивать, сбились с пути.

— Придумать новый архетип невероятно сложно. Но тем больше респекта автору, кто это сумел. А с хронотопом определились — что это будет — Академ 2000-х?

— Почему сразу про Академ? Я родом из Новокузнецка. Пожалуй, опишу что-то из разряда «эти удивительные моногорода». Реально, хочется на бумаге создать свой Альбукерке — небольшой город, который я очень хорошо знаю.

— Вернемся к уже написанному вами. В предыдущих интервью вы признались, что на создание одного рассказа на страничку у вас уходит около часа. А чем занимаетесь весь день? Кем работаете?

— Я закончил мехмат НГУ. Сейчас — заместитель гендиректора крупной компании. Весь день в делах. А утренние страницы — очень эффективное средство для настройки деловой активности.

Конечно же, часа на рассказ не хватает. Если тему зацепил, продолжаешь писать следующим утром. Бывает, так увлечешься, что пишешь продолжение рассказа в обеденный перерыв. Или когда из тебя текст уже просто высовывается, останавливаешь машину и начинаешь записывать в телефоне. Прямо черновик рассказа, потому что если зафиксировал тезисно, потом сложно разобраться, что кроется за репликой «Макс — козел». (Улыбается.)

— Представим: настало утро, а писать не о чем…

— Так было. Тогда просто пишешь одну и ту же фразу подряд: «Не о чем писать», «Не о чем писать»… И что-то интересное обязательно приходит в голову. Одна из самых прикольных историй из первой книги у меня возникла как раз на безрыбье.

Слушайте, вам нужно прочитать книгу «Путь художника» Кэмерон. Там очень много интересного — в том числе и о природе творчества.

— А как она попала вам в руки?

— В свое время Альберт Эйнштейн хорошо сказал: «Чем больше я узнаю, тем больше я понимаю, как много я не знаю». Часто читаешь что-то — и встречаешь упоминание о незнакомом авторе или тексте. Я сразу загораюсь это немедленно прочесть. Так я наткнулся на Кэмерон. К примеру, в книге Джокерса Мэттью «Код бестселлера» много интересных отсылок. Если все это прочесть, лет пять уйдет. Сейчас я читаю Кийосаки «Квадрант денежного потока» — такой же клубок.

— А насколько вам интересен современный отечественный худлит?

— Ну, слушайте, все прочесть невозможно… Мой читательский интерес проявляется полосами. После НГУ была полоса Чарльза Буковски. Очень многое у него прочел. Потом началась полоса Куприна — повести, рассказы, письма. Я вообще дотошный человек. Поэтому, если что-то заинтересовало, постараюсь узнать о предмете от и до.

— У Прилепина что читали?

— Ничего. У Яхиной прочел «Зулейху», взялся за второй роман «Дети мои» — бросил на середине. Знакомство с Водолазкиным решил начать с «Авиатора» — тоже не зашло. Нет, Водолазкин — это круто, но не мое. Так бывает.

— Не могу не спросить о Денисе Драгунском. У него вышло много книг короткой прозы…

— Это имя только слышал.

— Очень рекомендую. Спрашивал его — спрошу и вас: сколько в ваших текстах правды и сколько вымысла?

— Процентов на 85 у меня — правда жизни! (Смеется.) С читателем нужно быть честным. Чем честнее рассказана история, тем больше непосредственных откликов на нее. Полностью выдуманные, «космические» истории я тоже пишу, но очень редко. Реакция на них гораздо хуже. На работу я езжу из Академа в город. Как-то решил подсчитать, сколько времени провожу в дороге, то есть в пробках, — оказалось, больше месяца набирается за год! Написал об этом в соцсети. Пошла обратка — блин, чувак, та же фигня! Потом стал задумываться, сколько времени уходит на мытье рук, готовку. Оказалось, людям размышлять, рассуждать об этом тоже очень интересно…

— Быть предельно искренним — непростая задача для прозаика. А с какими техническими трудностями короткой прозы сталкиваетесь? Легко ли придумать название рассказа, финал, выписать характер героя?

— Самое сложное — удивить читателя. В каждом рассказе. Поэтому я совсем не завидую популярным нынче блогерам — они тоже должны быть интересными в каждом своем посте.

— Как вам кажется — получается удивлять? С учетом того, что ваши тексты без картинок…

— Несколько раз было так: тебе кажется, что новая вещь — это очень круто, а людей это совсем не цепляет… К примеру, у меня есть два рассказа про футбол. Вообще-то, я всю жизнь футбол ненавидел, играл только для того, чтобы встречаться с корешами. А не так давно вдруг ощутил прелесть футбола — он очень классно помогает выкинуть из головы навязчивые мысли.

Так вот, в наших любительских турнирах играют профессионалы. Из московских клубов они приезжают сюда играть за совсем небольшие деньги. После матча или перед игрой рассказывают разные трагичные истории. Реально: такие, что прямо до слез. Конечно, я не удержался и записал парочку. Но читатели не плачут. А строчат комменты: зачем пишешь про этих, они получают ни за что, но до хрена…

— А над чем плачут?

— Очень хорошо зашла история про брошенных собак — совершенно неожиданно для меня. Вообще, сейчас у меня такая тема: «Россия для грустных». То есть чем грустнее история, тем лучше заходит. Хотя именно сейчас хочется писать что-нибудь веселое — и так вокруг много разного ужаса в связи с пандемией.

— Вопрос вдогонку истории про ваше привыкание к футболу. Как часто повторяется эта ситуация: «не хочу, но делаю»?

— (После паузы.) Чем старше становлюсь, тем реже это допускаю. Есть такой психолог Михаил Лабковский. Прочел у него простую мысль: «Хочешь — делай. Если чего-то не хочешь — просто не делай этого». Вроде бы все просто, но следовать этому капец как трудно. Но если есть, к примеру, боязнь чистого листа, то преодолеть этот психологический барьер довольно легко: нужно просто начать писать. То есть возьми себя в руки и делай свое дело.

— Родные и близкие считают вас писателем? Как относятся к тому, как вы делаете свое дело?

— Все ржут: мужику скоро сорок, а он начал рассказики для женщин писать! Мама после выхода первой книжки спросила: «Что, времени свободного много? Работай побольше!» А недавно реально порадовала, прочитав мою вторую книгу: «Может, тебе поучиться пойти? Сейчас много где учат писать!» Но я ни на кого не обижаюсь, стараюсь быть самоироничным и приветствую самоиронию в людях.

— А вы себя считаете литератором? Все-таки две книги в «АСТ» — это не шутки.

— Не знаю. Очень приятно получать отзывы от людей не из твоего круга. Недавно актриса Катерина Шпица прочла мою книжку. Выложила видео в Инстаграм — 150 000 просмотров за сутки! Такие факты заставляют задуматься: может, ты реально интересный автор? Но нет, на славу мастеров Серебряного века не претендую. Мои тексты — это, по сути, дневники человека, живущего в начале XXI века…

— А кто из мастеров прозы повлиял на вас?

— Маркес и его роман «Сто лет одиночества». Воннегут очень близок мне по духу. А самый любимый автор — Буковски. У него очень крутые тексты.

— На спектакль «Макулатура» по Буковски в театр «Глобус» не ходили?

— Корешок у меня играет в этом спектакле, Никита Сарычев, — активно зовет посмотреть. Пока в «Глобусе» видел только «Дни Турбиных» — классный спектакль, без разговоров. Дружу с еще одним актером «Глобуса», Вовой Дербенцевым. Оба, кстати, публично читают мои рассказы.

— Нельзя не отметить ваше чувство юмора в обеих книгах…

— Ну, у Цыпкина юмора больше. (Улыбается.) Мне сейчас ближе лирические истории. Они и цепляют людей лучше, чем хохмачество.

— Можете процитировать самый запоминающийся коммент на ваш пост?

— «Ну и мудак же ты!» Такая реакция была на рассказ про рэперов.

— Ответили читателю?

— Конечно! Я люблю общаться с неравнодушными. Просто прекрасные комменты — на порталах «Пикабу» и «Яндекс. Дзен». Недавно закусились с читателем под ником «Владимир Путин». (Смеется.) Запомнилась моя первая творческая встреча в литературном магазине «Капитал» — после выхода книжки «Чарли». Брал с собой Вовку Дербенцева, он читал рассказы из нее. Было очень душевно, спасибо всем. Обязательно будет в «Капитале» презентация и второй книжки — как только мир выздоровеет. (Улыбается.)

— Насколько вам сейчас важно, что происходит вокруг? Вас волнуют «обнуление», цены на нефть, коронавирус?

— Для писателя Александра Бессонова, севшего за новый рассказ, это все не имеет никакого значения. А вот как семейного человека с собакой меня очень многое в нашей стране «парит» и «торкает». Это отзывается в моих текстах. Сейчас в Сети гуляют итальянские истории про большую смертность от коронавируса. Но зачем же пугать наших и без того запуганных стариков? Очевидно, что это заказуха. Меня эта и подобная «жесть» возмущает.

— Последний вопрос — об особенностях писательского самопиара. Обратил внимание, что в обеих книгах не указано ваше отчество — почему?

— Отвечу так: мне оно не нравится. Но в паспорте написано все, как положено. (Улыбается.)

Юрий ТАТАРЕНКО, специально для «Новой Сибири»

Фото из личного архива А. БЕССОНОВА

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.