Александр Шабуров, просветитель пионеров и пенсионеров

0
2638

Скандально известный екатеринбургский художник в доходчивой провокационной форме объяснил «Новой Сибири», что такое современное искусство и для чего оно существует. 

Шабуров — одиозная фигура не только в новосибирском и российском, но отчасти и в мировом искусстве. Правда, искусстве, которое имеет приставку «современное». Широкую известность он приобрел как активный участник и идеолог арт-группы «Синие носы». А настоящую скандальную славу группе принесла Вторая московская биеннале современного искусства, где выставлялась фотография «Целующиеся милиционеры», которую тогдашний министр культуры РФ назвал «позором для России» и «порнографией». Правда, мнение министра нисколько не помешало «Синим носам» впоследствии принять участие в Венецианской биеннале и выставках в Санкт-Петербурге, Милане, Париже, Вене, Берлине, Сан-Паулу и так далее. Кроме того, Шабуров известен и как теоретик современного искусства, написавший немало статей, манифестов и сделавший еще больше программных заявлений (почти в каждом из которых напоминается о том, что настоящее искусство должно быть понятно и пионерам, и пенсионерам). Конечно же, этот человек, прекрасно владеющий приемом «эпатаж с серьезным лицом», не мог не прилететь в Новосибирск на выставку «Сибирский иронический концептуализм», которая открылась на улице Свердлова в ЦК19, бывшем ГЦИИ.

Встреча корреспондента с художником-провокатором состоялась, по его формулировке, «вопреки диктату молодой пиарщицы, которая настаивала на разговоре с кем угодно, только не с тобой, потому что ты пишешь в газету всякую хрень». После этого доброго напутствия и началось собственно интервью.

Правда, таким словом дальнейший текст назвать можно с большой натяжкой, поскольку он в значительной степени состоит из программных тезисов и отрывков из концептуальных манифестов уральского гостя. Дело в том, что в теории термин «интервьюер» можно использовать лишь в случае, если ты в процессе беседы успеваешь задать не менее трех вопросов, что в случае с Шабуровым оказалось не так просто. С учетом того, что на некоторые из них респондент отвечал не дослушав и не всегда по теме, речь идет скорее о жанре самоинтервью.

— Тебе до самолета часа три осталось, поэтому нам нужно быстро обсудить что-то очень важное, о чем ты не успел еще рассказать остальным средствам МИ.

— А я ничего никому не рассказал! Сегодня утром мы со Славой Мизиным были на телевидении. Но так как у вас тут с Москвой разница в четыре часа, я дремал и ничего значительного не изрек. Зато мой соавтор Мизин заливался соловьем за двоих. К тому же он с утра успел пива хряпнуть. Поэтому сейчас я на тебе отыграюсь…

— Славе за красноречие давно пора памятник на родине поставить при жизни.

— Лучше всего в «Буфете № 1» — со стопкой в руке, чтобы все подходили и чокались. Я тут, кстати, придумал памятник Николаю II. Вчера столкнулся в лифте с немецким художником по имени Женя Шеф, который приехал сюда с выставкой портретов этого самого царя. Мы зашли — аж жуть! Нынешняя идеология перевернула все с ног на голову. Теперь во всех сериалах на Первом канале Ленина изображают злодеем и немецким шпионом, зато Николай Кровавый превратился в доброго сусального дяденьку, тошнит уже. А ведь это тот самый царь, при котором было принято расстреливать все крестьянские восстания. Если кого недорасстреляли, их целыми деревнями, включая женщин и детей, пороли казаки, а тех, кто первым открывал по бунтовщикам огонь, царь в качестве поощрения к себе на чай приглашал. Любимым его развлечением было убивать из ружья ворон и кошек...

— Да, он в дневнике записывал, сколько за день настрелял кошек и...

— Так вот, такой памятник — гора трупов рабоче-крестьянских, на самом верху стоит Николай, а в голове у него красный топор. Но это еще не все, я и Солженицыну памятник не менее гениальный придумал! Те, что стоят в Москве и Кисловодске, — какие-то скучные, а у меня малюсенький заключенный толкает тачку, в которой сидит большой Солженицын и держит в руке свечу с вечным огнем. Чтобы газ не кончался, в спонсоры Газпром позовем...

— Впечатляет. Только вот новое поколение давно забыло, кто такой этот Солженицын.

— Ты знаешь, в Москве почти все студенты не знают, кто такой Ленин. А тут у вас на выставке Ильичей целая дюжина. Это такая отрыжка 1980-х, когда шутки над Лениным казались смешными и актуальными.

— На нынешней выставке иронического концептуализма Наташа Юдина вполне себе неплохого мехового Ильича предъявила. Хотя сам этот фокус с мехом еще дадаисты первыми придумали. Да и полотно «Лебединое море» у нее в тех же рамках современного искусства, игра слов в стиле «Чебурашка — Че Гевара».

— Не суть важно, кто тут был первый. Слово «парадокс» придумали еще древние греки, так и что с того? Сейчас все этим занимаются, даже в радиорекламе: берется поговорка, заменяется одно слово, и получается такой же фокус. Ничего плохого, что художники используют те же приемы. Только сейчас нужно сегодняшнюю реальность хавать, а чудесная девушка из Томска услышала где-то, что в 1980-е этим было модно заниматься, и начала повторять.

— Но ведь принципиально не только придумать, по и реализовать. Вот наши молодые художники, пока не стали «Синими носами», сидели в Доме Кондратюка, придумывали много чего, а в жизнь претворяли мало.

— А что они могли претворить? Сначала они ничего не умели… да и сейчас толком ничего не умеют. Костя Скотников преподает рисование, хотя сам рисовать так и не научился... Такие художники, кто рисовать не умел, и шли в «современное искусство». Пестовал их пресловутый Фонд Сороса, а раззадоривали СМИ, которые раскручивали всякие скандалы…

— На нынешней выставке мало новых работ, она напоминает…

— …Эта выставка выросла из предыдущей, под названием «Соединенные штаты Сибири». Та была давно, сейчас ее дополнили художниками из Питера и Уфы, показали не только пожилых, но и молодых. Получилось что-то, так сказать, более обобщающее. Художники в провинции бедные и несчастные, им в помощь нужно постоянно проводить какие-нибудь мероприятия. Что еще сказать? Наверное, сначала надо растолковать азы. Мы — художники и занимаемся так называемым «современным искусством». Что это такое, никто не знает, только я. И сейчас могу тебе объяснить.

— Александр, прошу прощения, но я тебя перебью: давай, чтобы сразу взорвать мозги наших читателей, я цитаты из твоих программных текстов о современном искусстве за последние 15 лет помещу здесь в виде специальных порционных вставок…

ЦИТАТА № 1

«Деление на «современное» и «несовременное» искусство — условно. Это важно лишь для историков и музейных работников. «Современным искусством» называют виды и технологии, появившиеся в XX веке. Когда художники стали использовать новые средства передачи информации — фото, видео, акции и инсталляции. Но сами по себе эти технологии «искусством» не являются. …Не важно, какие средства ты используешь, важно, что ты хочешь сказать».

— Еще, видимо, нужно напомнить, с чего все началось. Как ты знаешь, в конце 1999 года всех пугали «страхом-2000». Якобы с наступлением миллениума во всем мире откажут операционные системы компьютеров. Поэтому группа новосибирских художников закрылась в бомбоубежище с целью изобрести искусство без высоких технологий. Поэтому не брала с собой алкоголь, женщин и электронику. Назвали все это фестивалем. Но оказалось, что больше всего не хватает постоянного медийного фона. Поэтому, чтоб не было скучно, надели на носы пробки от бутылей с водой и стали в таком виде снимать на камеру короткие гэги. Так и появилось название «Синие носы». Позже мы решили привлечь к подобным мероприятиям приспешников из Красноярска, Омска и Томска и устроили выставку «Соединенные штаты Сибири» — названную по картине Дамира Муратова. Но чтобы это не подпадало под статью УК о нарушении целостности Российской Федерации, я придумал другое название — «Сибирский иронический концептуализм», звучащее полемично к «московскому романтическому концептуализму». Это такой современный арт-истеблишмент. Все столичные музеи и исследователи ничего другого всерьез не воспринимают.

— Ну и в этом названии можно найти намек на сепаратизм.

— Я бы сказал, что у нас все обстоит как раз наоборот: это такое ироничное дистанцирование от навязываемых нам медийных мемов, которые придумывают про нас всякую ерунду. Вот ты, например, к сепаратизму тяготеешь?

— Да, тяготею. Но в юмористическом смысле.

ЦИТАТА № 2

«Раз художниками, о каких вещает история искусств, в силу обстоятельств времени и места рождения нам быть не суждено, самый доступный вариант — стать большим художником, проживающим жизнь маленького человека. Покупка телевизора, холодильника и стиральной машины — вот что такое искусство! Родился — хэппенинг, женился — перформанс, переехал на новую квартиру — инвайронмент!»

— В юмористическом? Это плохо! А мы не тяготеем. Отфутболиваем их с фигой в кармане. Однажды на выставке в Лондоне в Галерее Саатчи еле отбрехались от вопросов, правда ли, что нас преследует КГБ за пропаганду идеи автономии Сибири. Нашему телеканалу мы честно сказали, что это провокация врагов нашей Родины. А иностранцы без такой рекламы не могут, им от художников хоть какая-нибудь антиправительственная деятельность требуется…

— Памятники Николаю и Солженицыну придумывать — это она и есть?

— Нет, это попытка защититься от новейших идеологических помрачений. Новые памятники Ленину, Сталину, Николаю II, Ивану Грозному, князю Владимиру рано или поздно появятся. А какими они должны быть? Кто это придумает, если не я?! Я считаю, они не должны быть ерническими, а наоборот — пафосно-метафорическими. Как проект с Солженицыным.

— Помимо него кумирами поколения тогда были Сахаров и академик…

— …Лихачев. Ну, это фигуры прошедшей эпохи, объявленные тогда священными коровами, а теперь забытые. Взяли ученого или филолога и назначили эталоном духовности. С этой точки зрения наш Мизин чем-то на академика Лихачева похож. Только стилистика иная: один нес пургу в пафосно-культурной манере, а другой несет то же самое в брутально-придурошной. Ни то, ни другое смысла не имеет, искать его там — пустая трата времени. Сейчас академика Лихачева сменили новые. По федеральным каналам, бывает, такую лапшу на уши вешают, какой даже в советские времена не припомню.

— А тридцать лет назад меньше безумия, что ли, было?

— Нет, не меньше! Я, например, на романах Окуджавы вырос, на его песенках. Ну а потом все эти люди вдруг начали сходить с ума и требовать стрелять по Белому дому. Окуджава предлагал поставить памятник Шамилю Басаеву, а писатель Астафьев высказал мысль, что надо было сдать Ленинград фашистам. Это не канал «Дождь» придумал, это Астафьев еще! Почувствовал перестроечную конъюнктуру и понес. Казалось бы, все ясно: враг напал на нашу Родину, поэтому он является плохим, и рассуждать, что мы тоже плохие, — это помутнение в мозгах. Хотя я не стал бы мазать «ельцинский» период сплошной черной краской. Это была часть моей жизни, я тоже во все это верил. Когда в 1993-м в Москве стреляли из танков, я сидел в Свердловске и думал: в какое интересное время мы живем! Несмотря на то что работал я тогда в судебно-медицинской экспертизе и мог бы чуть больше соображать.

ЦИТАТА № 3

«Художник — это такой инструмент интуитивного исследования. Зеркало, которое отражает время. Я и сам отношусь к ним критически. Особенно к тем, кто симулирует осмысленную деятельность. …В столице налицо вырождение: тусовочные художники для тусовочной публики никому не понятные выставки делают, а те безучастно на них взирают. Нам же необходимо быть внятными и для пионеров, и для пенсионеров».

— Да, я слышал, что ты в молодости фотографировал покойников.

— Уволился я оттуда после того, как еженедельный максимум насильственной смертности стал ежедневным минимумом. Почему? Потому что все рухнуло — от госмонополии на алкоголь и выплаты пенсий до снабжения лекарствами и соблюдения правил дорожного движения. Ну а главное — люди потеряли смысл жизни. Я тогда жил в Березовском — это такой же пригород Екатеринбурга, как новосибирское Огурцово, — и как-то раз встретил своего знакомого, который работал официантом в кафе. Он мне сказал, что из мальчиков, с кем мы учились в 10-м классе, половины уже нет в живых. Я подумал: надо же, какое интересное совпадение! И только позже понял, что это не совпадение! В другой раз, уже в Москве, на встрече с немецкими студентами, рассказывал им, что все художники работают с расхожими мифами. Ну и в качестве примера привел советский и ельцинский периоды. Без всякого политического пафоса. В том смысле, что один принято изображать теперь черным, а другой — белым, хотя реальность всегда сложнее. За все годы советской власти к расстрелу приговорили около 700 тысяч, а теперь у нас каждый год население сокращается ровно на столько же. Переводчик говорит: я этого переводить не буду! Я спрашиваю, почему? Он: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Я удивился. Позвонил приятелю. Он посмеялся: ты чего? В публичном пространстве такое только маргинал Зюганов позволяет себе выдавать.

— Сейчас любую фигню может выдавать кто угодно.

— Все мы, в том числе и художники, живем в сложные времена, когда каналов передачи информации стало куда больше, все несут чего хотят. В этом обилии все теряется. А человеческое восприятие, как всегда, пытается это упростить, в чем ему помогают политическая мифология и государственная пропаганда. Поэтому после революции у нас все почувствовали себя «жертвами царизма», после XX съезда — «жертвами сталинских репрессий», после распада СССР — «антисоветчиками» и «жертвами советской власти», а сейчас примерно такое же отношение и к 1990-м годам.

ЦИТАТА № 4

«Актуальные идеи — всегда идеи господствующих классов. А художники лишь воплощают их в силу своего ума и таланта».

— А еще в 1990-х все вдруг объявили себя жертвами советского атеизма и бросились верить в бога.

— Я тебе как атеист скажу, что отношусь к этому с пониманием. Вместе с СССР похоронили единую для всех этическую мифологию, которую перестали вбивать в головы. И рано или поздно это место должна была занять одна из оставшихся мифологических систем. Должна же быть какая-то единая система координат, чтобы все вели себя более-менее лояльно друг к другу. Форма здесь непринципиальна, я совсем не против, что это место заняла православная церковь. Ничего ж другого не придумали. Художник Вася Слонов все заработанные деньги на издание каких-то старообрядческих брошюр тратит и только что заявил в интервью «Тайге.инфо», что строительство храмов РПЦ — геноцид русского народа. Я так не считаю. Но очередные исторические мифы мне не нравятся. Когда одну часть жизни выдают за целую картину. Например, Новосибирский краеведческий музей Шаповалова — очень хороший и объективистский, а большинство прочих музеев по стране превратились в пропагандистскую фигню. В музеи-перевертыши. Период советской власти в экспозициях обычно просто отсутствует, потому что не знают, как его теперь изображать, — либо только война, либо только ГУЛаг. Зато вся Ярославская область заполнена музеями купеческого быта, показывающими, как хорошо жило это сословие. Я спрашиваю их работников: вы Островского читали? Сколько купцов, по-вашему, было в Российской империи? Вот ты, кстати, как думаешь?

— Ну, включая всякую мелочь… скажем, два процента.

— Нет, всего три десятых процента. Потомственного дворянства было 0,9 процента и личного — 0,4 процента. А что с остальным народом происходило — как бы никому не интересно. А главное — негатива у нас везде больше, чем позитива. Недавно был на Кавказе — там все наоборот, негатива — чуть-чуть, основное место занимают герои, на примере которых детей воспитывают, — и в Чечне, и в Ингушетии, и в Осетии. Поэтому, когда в России в 2024 году после выборов будут устраивать бучу, я за Кавказ спокоен, там все в порядке будет.

ЦИТАТА № 5

«Интересное наблюдение. Спрашиваю пермяка Андрея Пикалова:

— Что ты хочешь нарисовать?

— Хочу нарисовать современных счастливых людей, живущих расслабленно и свободно!..

Приносит картину «Счастливые люди в клубе». А на ней — анемичные обкуренные тела, лежащие в голубом мороке. Какая разница, что художник говорит, — рисует-то он все, как есть. Как Салтыков-Щедрин!»

— Мы вот все больше о 90-х. А ведь ты их, я слышал, подробно описал в литературной форме?

— Да, но похвастаться пока нечем. Когда я приехал в Москву, я это дело забросил. На Урале у меня дыхалки не хватало. Изначально я писал маленькие текстики, потом объединил их в большой талмуд, который мне самому целиком прочитать не удавалось. Бывало, начинаешь с утра, к вечеру доходишь до середины, потом ложишься спать, чтобы утром начать с начала. А в Москве на это времени не стало. Оказалось, нельзя общаться сразу со всеми — и с художниками, и с литераторами. Но недавно у меня жена увлеклась аюрведой и уехала на неделю в Индию. Тут-то я и понял, что семья дана человеку, чтобы мешать ему заниматься любимым делом. Взял и вычитал все целиком. Ты даже не представляешь, как выглядит молодой талантливый писатель! Я целый день ходил по квартире из угла в угол и безостановочно повторял два слова: это трендец, это трендец, это трендец! Почувствовал себя новым Шолоховым. Хотя мои московские друзья предупреждали: не говори так никому! Для них Шолохов — не писатель, а жупел. Разослал я свое сочинение по издательствам, но нигде его до сих пор не прочитали.

— Потому что ты не входишь в состав многочисленных литгруппировок?

— Ну, на любое дело надо жизнь положить. А все мои прежние редакторы уже не у дел. Меня иногда публикует только сайт «Свободная пресса», который редактируют Сергей Шаргунов и Захар Прилепин. Если б мои либеральные знакомые об этом узнали, они б меня прокляли, но, к счастью, у нас все читают только себя.

— Похоже, твои романы явно не приключенческие?

— Тот, который я вычитал, — из газетных колонок, про то, как я ухаживал за будущей женой. А есть еще штук шесть — из коротких анекдотов. Про все времена, в которые я жил: при Брежневе, Горбачеве, Ельцине, Путине, Медведеве и опять при Путине… Когда-то давно мне попалась книжка Мариенгофа «Циники», состоящая из мелких фрагментов, и я понял, что это самая удобная мне форма. Разница в том, что его «Циники» — скучная ерунда, а у меня все удобочитаемо. Только пристраивать это пока времени нет. Жизнь у тебя одна, и ты не можешь ее тратить на вхождение во все чужие структуры и иерархии. Это бессмысленно. Лучше, как мы со Славой Мизиным, создавать свои собственные.

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Евгения ИВАНОВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.