Человек из Колывани с поющей душой

0
206

Известный «областной» поэт Юрий Чуванков делится мыслями о поэзии и вспоминает
о своих учителях, друзьях и приятелях — Геннадии Заволокине, Александре
Плитченко и Александре Денисенко

ЮРИЙ Чуванков родился и полжизни прожил в Коченево. В 1984-м переехал с семьей в Колывань. Работал художником-оформителем, сотрудничал с Колыванским краеведческим музеем и другими районными учреждениями культуры. Член Союза писателей России с 1997 года, публиковался в журналах «Смена», «Горница». Автор нескольких книг для детей и лирических сборников, изданных в Новосибирске. В этом году он отмечает свой 60-летний юбилей.

— Юрий Михайлович, признайтесь: неужели никогда не тянуло в город? Здесь же и работы, наверное, больше?

— До перестройки заказов была уйма, оформляли красные уголки в конторах, делали разные транспаранты… А еще были и живопись, и чеканка. Неплохо зарабатывали, могли позволить себе съездить на такси на Алтай и обратно… Потом работал на колыванской фабрике «Умелица»: делали мебель, игрушки по своим эскизам.

— А стихи?

— Стихи шли параллельно. С ними я выступил, наверное, по всем деревням и селам нашего района. Как-то в Колывани готовились провести областные спортивные соревнования. Завотделом культуры Виктор Михайлович Николаев предложил мне написать песню к открытию. Хорошо, что уже была готова музыкальная «рыба». Но и сроку дали всего ничего — пару дней. Я думал отказаться — никогда не работал в таком цейтноте. Уговорили, попробовал. За ночь написал две песни — лирическую «Колыванушку» и еще одну «спортивную». Обе спели на празднике. А вскоре с «Колыванушкой» выиграл конкурс стихов для гимна райцентра. Она прозвучала на областном радио в хоровом исполнении, вот ее с тех пор и поют — и ребятишки, и ветераны. Приятно.

А четыре года назад я переехал в Новосибирск. Поначалу отделывал квартиры, а сейчас работаю в охране. Отличная работа для сочинения стихов. Любимый жанр — это, наверное, пейзажная лирика. Ну, вечная тема — любовь. Также пишу и гражданскую поэзию, и юмор, и детские стихи — в общем, все понемножку. Мать, царствие ей небесное, очень долго не верила, что мои стихи могут быть кому-либо интересными…

— А когда стихи впервые возникли в вашей жизни?

— Мой первый наставник — замечательный поэт и журналист Александр Михайлович Береснев. Ушел из жизни в 87-м — в 50 лет… Я что-то рифмовал потихоньку, никому особо не показывая. До армии учился в ПТУ, проходил практику, работал токарем-универсалом на заводе имени Ленина на площади Калинина. Как сейчас помню — в опытно-экспериментальном восьмом цехе. И однажды принес свои вирши в заводскую газету. И встретил в редакции Александра Ивановича Плитченко. Он меня сразу очаровал — своей демократичностью, простотой, доброжелательностью. Похвалил стихи. И я стал печататься в многотиражке — с 1975 года. Потом Плитченко дал мне рекомендацию для вступления в Союз писателей — вместе с Денисенко и Берязевым.

Кстати, Александр Иванович Денисенко некоторое время жил в Колыванском районе. Вот там мы и встретились, разговорились. Очень теплый человек с особым магнетизмом. Отмечал, что у меня ни на кого не похожий авторский стиль. Иногда что-то советовал поправить — я прислушивался к его замечаниям, конечно. Пересекались с ним и на семинарах молодых писателей, и на поэтических чтениях.

Но, считаю, именно Плитченко затянул меня в поэзию, заволок. Я тогда даже начал писать стихи для детей:

На лугу я пас корову

И в траве нашел подкову.

Есть подкова у меня —

Эх, найти б еще коня!

И в начале 90-х вышли две книги детских стихов, их одобрили в журнале «Сибирские огни».

— Заволок — чудесное слово. И аукнулось оно встречей с Геннадием Заволокиным, так?

— Да. Он сделал про меня хорошую телепередачу: там совсем не выпячивалась моя персона, а просто на фоне осеннего пейзажа звучали мои стихи. Несколько дней ездили с ним по району, наговорились — было интересно. Заволокин хотел написать песню на мои стихи — но, видно, не судьба…

— А вообще многие ли ваши стихи стали песнями? Они ведь прямо просятся лечь на мелодию:

И снова снег
за жарким летом,

Как сто черемух
за окошком, —

Судьба играет человеком,

А тот играет на гармошке...

— Есть маленько и песен… Коллеги давно отмечают песенное начало у моих стихов — так что тут дело за композиторами. Сам вот недавно подобрал мотивчики для пары вещей, пою их для друзей под гитару. Вроде бы все довольны.

— А сколько вообще в Колывани поэтов? Вы общаетесь?

— В советское время у меня была мысль создать лито. Получилось только в 2005-м. В полусотне метров от моего дома районная библиотека. Там наш «Родник» и собирался — это больше двадцати человек. Обсуждали рукописи, дни рождения вместе отмечали, приглашали в гости новосибирских коллег на творческие встречи.

Сейчас колыванским поэтическим клубом руководит Алла Васильевна Попрыга. Выходят коллективные сборники, периодически ездим по фестивалям, привозим дипломы.

— Как рождаются стихи?

— По моему опыту, все самое хорошее пишется в первые пятнадцать минут. А если что-то приходится вымучивать из себя — так проще сразу выбросить. Как я ощущаю стихотворение? Летала какая-то тема, присела на тебя, оформилась в строчку — и дальше все словно само полилось, только записывай. Новыми стихами делюсь с родными и близкими — с теткой, к примеру: Лидии Ивановне Савельевой уже 90 исполнилось. Составил к своему юбилею большую книгу избранного, страниц на триста. Рабочее название — «Околица». Ищу вот деньги на издание…

— Как вам кажется, зачем вообще нужна поэзия? Чтобы вот так, как вы, Объяснять какие-то простые истины?

Сбежит метель,

Пройдет зима.

Весна заглянет в сенцы.

И только горе от ума,

А доброта от сердца…

— Для меня поэзия была и остается какой-то отдушиной. Закончишь стихотворение — и прямо жить хочется. На творческих встречах постоянно спрашивают: «Где купить ваши книги?» А недавно выходит парень и начинает по памяти читать моего «Дедушку-ведуна» — а там больше ста строк! Видать, чем-то приглянулись мои вирши…

— Хобби имеется?

— Люблю повозиться с деревом: подсвечник сделать, а то и разную мебель — столы, кресла, стулья, диваны. Но все это для души, не на продажу. Нет у меня предпринимательской жилки…

— Вы ведь помогали восстанавливать Колыванский храм во имя святого благоверного князя Александра Невского…

— Да, вел отделочные деревянные работы по иконостасу, амвону. Сделали большие двери из лиственницы. Руководил стройкой протоирей Николай Чугайнов, светлая ему память.

Помню, в мае 1991 года в Новосибирск приезжал наш Патриарх Алексий. У храма его ждала большая толпа. Пока ждали, нашла туча, заморосил дождик. Но подъехал патриарх — и, словно как в сказке, небо прояснилось, появилась радуга. Он тогда подарил строителям Колыванского храма иконки со гроба Господня «12 апостолов». Всегда с собой ее ношу. И в церковь хоть и не часто, но хожу. Любое дело начинаю с молитвы. Но не стоит об этом много говорить: вера всегда не напоказ.

— Юрий Михайлович, если набрать в поисковике ваше имя-отчество — сразу выскочит ваш тезка Лужков…

— Думаю, если бы он писал стихи, мы бы непременно встретились и пообщались. А так я не с ним — ни по духу, ни по делам. Мне гораздо ближе Юрий Михалыч Антонов, и песни у него — одна лучше другой! А еще очень уважаю нашего земляка, поэта и сказочника Юрия Магалифа, чье столетие отметили совсем недавно.

— Самый запоминающийся год из прожитых 60 — это …?

— Ну… Самые яркие воспоминания остаются после встреч с друзьями, с кем долго не виделся. Старшую родню-то я уже практически всю схоронил. Но есть дети, внуки — и все у них хорошо.

— А какой у вас любимый праздник?

— Когда на сердце хорошо, тогда у меня и праздник. А еще в работе душа поет. Но это, если честно, далеко не всегда случается. Ну и, конечно, если какая строчка удалась — тоже очень приятно сразу становится. Так и живем.

Юрий ТАТАРЕНКО, специально для «Новой Сибири»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments