«Дело Григорьева»: Сметный бой

0
3458

В прессе цитируют обвинительное заключение в адрес известного строителя. «Новая Сибирь» разбиралась, что стоит за его делом.

Прокуратура Новосибирска утвердила обвинительное заключение по уголовному делу о хищениях при строительстве общежития Новосибирского военного института. Согласно документу, компания «Агросервис», выполняя для войск национальной гвардии работы на 163,7 млн руб., 13 млн похитила.

Дело направлено в суд, обвиняемый — под подпиской о невыезде, его компания продолжает работу на своих объектах — среди них, в частности, региональный центр волейбола в Новосибирске, несколько школ в районах области, жилые комплексы. Стоила ли инкриминируемая сумма того, чтобы поставить все это под удар? «Новая Сибирь» разбиралась в нюансах истории.

В волейбольном центре, одном из самых заметных объектов «Агросервиса», уже идут отделочные работы

В поисках ущерба

Обвинение предъявлено генеральному директору компании-подрядчика — это известный в городе строитель Сергей Григорьев. В официальных комментариях суть обвинения выглядит так: якобы руководитель давал подчиненным указания готовить документы с завышенными объемами и стоимостью работ.

История началась, когда 9-й центр заказчика-застройщика внутренних войск МВД по Сибирскому региону (сегодня входит в Росгвардию) в 2012 году заключил с «Агросервисом» контракт на возведение общежития для Новосибирского военного института ВВ МВД РФ. Общая стоимость работ сначала составляла 136,1 млн рублей, после корректировки проекта выросла до 163,7 млн. В августе 2012 года строители начали работы, 1 сентября 2013-го в здание въехали курсанты.

Но спустя год, в октябре 2014, между заказчиком и подрядчиком начался хозяйственный спор: центр подал на строителей в арбитраж. А через месяц, в ноябре, военная контрразведка нашла в действиях начальника центра, полковника Евгения Кудряшова, признаки преступления: якобы он, зная о несоответствии предъявленных объемов работ фактическим, перечислил «Агросервису» лишних 13 млн рублей.

Так появилось первое уголовное дело по этому сюжету — о превышении полномочий (ч. 1 ст. 285 УК РФ). Его расследовали, и осенью 2016 года Новосибирский гарнизонный военный суд вынес Кудряшову приговор: 3,5 года реального срока и лишение воинского звания. А позже ему еще и насчитали имущественный иск более чем на 13 млн рублей — именно в такую сумму был оценен ущерб от превышения офицерских полномочий.

В чем же была проблема? С самим объектом все как надо: приемная комиссия общежитие приняла, соответствие его проекту подтвердила, с нормами санитарно-эпидемиологическими, экологическими, пожарными, строительными сопоставила.

Может, что-то не так с увеличенной суммой контракта, пересчитанной по мере корректировки проекта? Тоже нет. В материалах дела — акты КС-3, которые были основанием для оплаты. Начальник центра по нему и платил. Но еще в уголовном деле есть заключение строительной экспертизы, выполненной неким ООО «Заря». В этом заключении список из порядка сорока актов, которые компания считает содержащими «заведомо ложные сведения на общую сумму 13 018 060,49 руб.».

Именно эта сумма признана ущербом и предъявлена к взысканию с бывшего полковника. И именно этот ущерб инкриминируют сегодня Сергею Григорьеву.

Что имеет значение, кроме размера

Разногласия по цене работ между заказчиком и подрядчиком — дело обычное. Сергей Григорьев, как и любой строитель, с такими вопросами тоже сталкивался не раз.

«В моем обвинительном заключении звучит, что когда я узнал о проведении аукциона на строительство общежития, у меня возник умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере. Это вообще нормальные люди написали? — риторически восклицает он. — Почему мало участников на такого рода аукционы? Лишь потому, что базовые расценки на приобретение материалов не покрывают фактическую их стоимость. Первые расхождения у нас составили 270 тысяч, и я просто махнул рукой: спорить не стоит, больше потеряешь. А когда встал вопрос про 13 миллионов — извините, это просто самолюбие мое задело. Любой человек, который своровал, в этой ситуации просто заплатил бы, и все. А мы решили бороться. Я объект построил за год, сдал на месяц раньше срока. Мы в две смены работали. И теперь оказывается, что чуть ли не десять процентов своровали? Ну, анекдот».

Интересно, что на сумму разногласий разные ветви судебной власти смотрят совершенно по-разному. Пока следователи искали в отношениях между заказчиком и подрядчиком криминал, арбитражный суд разбирался с теми же актами и теми же претензиями. Приняв от 9-го центра заявление о взыскании с «Агросервиса» 13,7 млн рублей за месяц до возбуждения уголовного дела в отношении Кудряшова, Новосибирский арбитражный суд снизил сумму иска до 240 тысяч.

Цифра получена из заключения теперь уже судебной экспертизы. В решении, вынесенном в августе 2015, данные «Зари» судья Юлия Печурина оценила критически: в них не учтены многие акты, за основу расчетов взяты неправильные расценки. «Эксперты ООО «Заря» указывают, что подрядчик завысил объемы выполненных работ, при этом ни одно предположение эксперта не подтверждается документально», — отмечается в решении.

9-й центр пошел дальше — в апелляцию. Суд назначил еще одну экспертизу. Спустя два года разбирательств строителей обязывают уплатить военным 959 тысяч рублей.

«Агросервис» уже давно погасил признанную судом сумму, а следователи по-прежнему держатся за дважды развенчанные подсчеты «Зари».

«Никто при этом не хочет принять во внимание и две экспертизы, проведенные в рамках уголовного дела. По ним сумма ущерба составляет около двух миллионов, но следователи все равно опираются на данные, которые выдала «Заря». И никто не учитывает, что эта компания для «Агросервиса» не является независимым участником рынка, — замечает защитник Григорьева, адвокат Марина Борцова. — «Заря» выступала проектировщиком объектов «Агросервиса», а при таком взаимодействии не исключены взаимные обиды, конфликты. Их наличие подтверждено в том числе и материалами уголовного дела — представители «Зари» называют их «рабочими ситуациями». Но еще важнее то, что экспертиза проведена некомпетентными людьми, компанией, не имеющей статуса экспертной организации. А сторона обвинения настаивает: раз уже одного человека по этим сведениями осудили — их принимают за обоснованные доказательства».

Если конструкция кривая — значит, что-то идет не так

Адвокат говорит о целой серии явных ошибок следствия, попавших в обвинительное заключение. Например, обратив внимание на нестыковку дат вынесения постановлений об отказе в возбуждении дела и постановлений об их отмене, Марина Борцова делает вывод о грубом нарушении процессуальных норм. С чем это связано — с тем, что следователи и прокуроры просто запутались в громоздком делопроизводстве, или косяк свидетельствует о халатной спешке? Так или иначе, факт остается фактом: оказывается, одно из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не было своевременно отменено.

«Это было в 2016 году, потом была долгая пауза, а в 2018-м по этому неотмененному материалу возбудили новое дело, — говорит защитник строителя. — И пришлось прокурору выносить постановление о его отмене только в 2019-м».

Но самое главное — документ совсем не учитывает, что два хозяйствующих субъекта уже давно решили все свои вопросы в арбитражном суде: установили ущерб и провели по нему расчеты. А следственная машина продолжает свои разоблачения.

«Было бы наивно считать, что на строительстве объекта Минобороны так легко считают деньги, что можно не выполнить столько работы, — говорит технический директор «Агросервиса» Игорь Фаламеев. — Каждый акт на стройплощадке принимался комиссионно — на приемке присутствовали представители заказчика, гостехнадзора, подрядчика и субподрядчика, если он был. Я тот объект вел сам, он был полностью за мной закреплен. Вы знаете, нас даже по остаткам плитки спрашивали, за каждую подрезку — куда мы ее будем девать. Пересчитывали кирпичи, с рулеткой перемеряли отбойную доску. И по каждому факту составлялся документ».

«Вставая на букву закона, органы не понимают ситуацию в целом. Зато, видимо, им ясно, что в случае оправдания Григорьева придется пересматривать и дело Кудряшова», — комментирует Марина Борцова.

Еще один защитник Григорьева, адвокат Павел Яровой, тоже склонен видеть в ситуации хозяйственный спор, а не уголовное преступление. «Дело очень спорное. Вы просто представьте: полковника осудили за то, что он знал о недоделках и недоработках, но, тем не менее, подписал необходимые для оплаты бумаги. За это его судили и посадили. Теперь идет вариант номер два: Григорьеву вменяется, что он обманул... Кого? А не сообщается, кого. Но получается, что того же полковника, который все знал? Как это стыкуется — одному тому известно, кто все это придумал».

Сам Сергей Григорьев говорит, что о предстоящем судебном процессе размышлять ему некогда. «Я бы никогда не поверил, если бы это случилось не со мной, — признает он. — Это же не 37-й год».

Виктор ПОЛЕВАНОВ, «Новая Сибирь»

Ранее в «Новой Сибири»:

Сметный приговор

 

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.