Привлечение топ-менеджеров к ответственности за сделки, которые несут предприятию ущерб, становится актуальным трендом. 

НА ПРОШЛОЙ неделе в базе судебных актов было опубликовано решение Арбитражного суда Кемеровской области, по которому компания взыщет со своего бывшего директора более 70 миллионов рублей.

Иск подала Елена Щукина. Выступая в суде от имени АО «Бизнес-Инвестиции», где является мажоритарным акционером, она потребовала взыскать с бывшего директора компании Ивана Поворознюка убытки, причиненные его деятельностью. Суд установил, что директор, заключая сделки с неким ООО «Стандарт», не проверил его финансовое положение, а потом еще и спокойно наблюдал, как фирма теряет последние активы, которые могли бы обеспечить возврат долга.

Сначала «Бизнес-Инвестиции» дали «Стандарту» просто деньги в долг — более сорока миллионов рублей на год под 12 процентов. А потом — хотя эти деньги не были возвращены в срок, — еще и купила у него вексель на 27 миллионов. Ну, то есть как купила. Деньги перечислила, а векселя не получила. Убыток от этих странных действий как раз и составил более 70 млн рублей, которые суд решил взыскать с бывшего директора (решение в законную силу пока не вступило).

Суды в последнее время все чаще налагают на руководителей обязанности платить за ущерб, нанесенный фирме. Адвокат Ирина Гребнева, управляющий партнер адвокатского бюро «Гребнева и партнеры», считает, что в последнее время это становится трендом. «Законодательство теперь работает так, что ограниченная ответственность умерла, — говорит она. — Прежде чем принимать какие-то злоупотребляющие решения, единоличному исполнительному органу, лицам, которые имеют влияние на компанию, и ее контролирующим органам сегодня надо сильно подумать. Потому что вероятность, что лично тебе будут присуждены убытки, очень высока».

Ну а если арбитражный суд уже установил факт недобросовестных действий с прямым умыслом, возможно и уголовное преследование топ-менеджера. Вариантов квалификации аналогичных действий может быть три: мошенничество, растрата или превышение должностных полномочий (соответственно, статьи 159, 160 или 201 УК РФ). «По сути, это очень близкие статьи, — говорит адвокат. — Если в действиях директора установлены цели хищения, то применяют 159-ю, если потерянные компанией деньги достались неустановленным или третьим лицам — то 160-ю. А там, где не доказан прямой умысел на хищение, обвинение предъявляется по 201-й».

В ЧИСЛЕ наиболее резонансных дел, иллюстрирующих эту разницу, в Новосибирске вспоминают историю Юрия Глазычева. Бизнесмена и бывшего депутата облсовета, который с 1996 года занимал должность президента ОАО «ЦУМ «Новосибирск», сначала обвинили в превышении должностных полномочий. Версия следствия гласила, что в 1998—1999 годах он вместе с подельником незаконно вывел через аффилированные структуры имущество ЦУМа, причинив акционерам ущерб в 142,6 млн рублей. Но преследование по этой статье суд прекратил в 2015-м за истечением срока давности. Тогда Глазычеву предъявили обвинение в мошенничестве и довели дело до приговора. В итоге суд в декабре 2016-го отправил бизнесмена в колонию на пять лет.

История Ивана Поворознюка кажется менее резонансной, чем дело президента «ЦУМа», но это если не знать, что она — часть большого спора вокруг угольных активов миллиардера Александра Щукина. Участник рейтинга личных состояний журнала Forbes, совладелец холдинга «Сибуглемет», владелец ряда кемеровских компаний и нескольких шахт и при этом — один из тех, кто карьеру в угольном бизнесе делал с азов, за что получил в кемеровских газетах звание «миллиардер из забоя», в 2016 году был арестован как подозреваемый по делу кемеровских вице-губернаторов Алексея Иванова и Александра Данильченко, а также ряда других высокопоставленных чиновников региона. Именно с этого момента на некоторых предприятиях Щукина резко ухудшилось финансовое положение, они мгновенно обросли крупными долгами. Часть активов оказалась под контролем доверенного юриста бизнесмена Тимура Франка.

Но дело о взыскании убытков с директора при этом еще и весьма странное. Иск по нему подала не сама компания «Бизнес-Инвестиции», а ее основной акционер — Елена Щукина. Само же непосредственно «пострадавшее» юридическое лицо не только не заявило самостоятельных требований, но и вообще возражало по существу иска. Мол, что вы, что вы, ничего мне не надо, мне и без этих 70 миллионов рублей нормально.

Такое парадоксальное поведение связано с особым статусом владельца трех четвертей акций АО «Бизнес-Инвестиции». Дело в том, что в мае 2016 года по инициативе миноритарного акционера компании в устав были внесены изменения, превращающие столь крупный пакет акций в пачку бумажек. Поправки увеличили размер необходимого для смены руководителя компании количества голосов до такого, что владелец контрольного пакета акций теперь фактически не контролирует ничего. Результаты собрания акционеров, на котором было принято решение об этом, сейчас оспариваются в суде, в материалы дела представлены документы, согласно которым нотариус, удостоверивший результаты того заседания, не только отсутствует в реестре нотариальной палаты, но и вообще осужден на 3,5 года колонии за мошенничество с квартирой покойного кемеровчанина и использование полномочий нотариуса «вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц».

Показательно, что Тимур Франк является наиболее заинтересованным в принятии вопиющих по своей наглости поправок в устав АО «Бизнес Инвестиции»: ему принадлежит миноритарный пакет акций компании, который сегодня может блокировать смену руководителя, а бывший директор компании является его доверенным лицом.

Сегодня он в суде оправдывался тем, что указание заключить те сомнительные сделки получил лично от собственника компании Александра Щукина «в устной форме». Но сам Щукин, который, как мы знаем, в судах по поводу своих миллиардных состояний участия принять не может, поскольку находится под домашним арестом, письменно подтвердил, что никаких таких указаний не давал и давать не мог.

Юристы, представляющие в судах интересы Щукиных, после решения по Поворознюку намерены добиваться возбуждения в отношении него уголовного дела за превышение должностных полномочий. «С учетом установленного судом размера вреда, эти действия могут квалифицироваться по ч. 2 статьи о превышении полномочий, то есть с тяжкими последствиями, — говорит юрист Ирина Чуйко. — А по этому составу виновному грозит до 10 лет лишения свободы».

Параллельно Щукины ведут аналогичный арбитражный процесс и по самому Тимуру Франку, в бэкграунде которого истории, как две капли воды похожие на поворознюковскую, тоже имеются.

Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»

comments powered by HyperComments