Война природоохранных ведомств с новосибирскими предприятиями за компенсацию природным объектам велась с переменным успехом.
Толмачевские согры, овраг под Красным Яром, речка Амба — драмы, развернувшиеся в последние годы вокруг каждого из этих мест, в 2025 году получили неожиданные повороты. Специфика у каждого из этих кейсов разная, общее — сомнительный подход защитников природы к расчетам.
Безграничное болото
Первым по хронологии (касательно как начала истории, так и ее завершения) оказался аэропорт, который отбивался от претензий с 2021 года. Тогда в Толмачевских сограх — заболоченной местности между «Экспоцентром» и городом Обь — было выявлено много нарушений природоохранного законодательства и превышение уровня загрязнения объекта по 9 из 16 показателям.
АО «Аэропорт Толмачево» было признано одним из нарушителей. Воздушную гавань привлекли к административной ответственности, и она самостоятельно исправилась: построила очистные сооружения и передала все хозяйство «Горводоканалу». Однако в 2024 году новосибирский Росприроднадзор внезапно подал миллиардный иск за причиненный природе ущерб.
В середине 2025 года Арбитражный суд Новосибирской области ведомству отказал: было установлено, что вину аэропорта определили произвольно, не проверив наличие иных водопользователей, при вычислении превышения ПДК вредных веществ исходили из норматива для объектов рыбохозяйственного значения, а не болота. Согры при внимательном рассмотрении вообще оказались «водоемом Шредингера»: они одновременно и есть, и отсутствуют, так как их границы не установлены. К тому же, будто бы этого мало, отбор проб был произведен неверно, как и расчет суммы ущерба.
В общем, все вышло вкривь и вкось, словно никто в Росприроднадзоре и не старался хорошо проработать аргументы. Логично, что природоохранное ведомство проиграло в арбитраже, а затем и в апелляции. Соответствующее решение 7-й арбитражный апелляционный суд вынес в ноябре. Пока можно отметить условную победу аэропорта, но есть вероятность продолжения спора в следующих инстанциях.
Кто нагадил?
Аэропорт «Толмачево» занял позицию исправившегося виноватого вопреки данным о том, что в грязных стоках была и доля «Горводоканала». Фигурант другой громкой истории о вреде экологии, напротив, построил свою защиту на недоказанности факта своей причастности к проблеме. Речь про АО «Новосибирский картонно-бумажный комбинат» (НКБК) и отходы в овраге под Красным Яром.
Это дело к завершению даже не приблизилось и продолжится в 2026-м. Уже второй год Росприроднадзор пытается взыскать с предприятия 243 млн рублей за загрязнение почвы. На «озеро химикатов и клейковины» в котловане у поселка Красный Яр жители пригорода Новосибирска пожаловались в 2022 году. Овраг был окружен умирающими деревьями, в почве на 2500 кв. м нашли отходы IV и V класса опасности, урон окружающей среде оценили в 244,5 млн рублей (243,68 млн — загрязнение почвы и 826,9 тыс. — ущерб лесам).
Росприроднадзор признал происшествие экологической катастрофой и обвинил в ней НКБК. Директор предприятия Игорь Диденко попал под уголовное дело, комбинат получил иск о возмещении ущерба. Руководитель вину не признает, компания заявила о непричастности.
Защита Диденко настаивала, что никаких тяжких последствий от деятельности именно АО «НКБК» не установлено. Оспаривалось и происхождение отходов. В уголовном процессе свидетель — бывший работник нефтебазы «Красный Яр» — сообщил, что карьер загрязнялся буквально на его глазах как минимум с 2011 года, когда НКБК на площадке еще не было. Наконец, юристы заявили, что никакой «почвы» в котловане и вовсе не было, ибо ее оттуда выгребла еще нефтебаза «Красный Яр», на имущественном комплексе которой работает комбинат. Рекультивация с тех пор не проводилась, так что НКБК якобы ничего не загрязнял. Но суд занимал позицию Росприроднадзора.
Лишь в конце 2025 года упорство НКБК дало первые плоды. Кассация полностью отменила решение нижестоящих инстанций и вернула дело в первую на новое рассмотрение. К делу по инициативе НКБК приобщены новые материалы, назначена новая экспертиза.
Насвинячили или пострадали?
История Кудряшовского свинокомплекса — еще одного резонансного дела об ущербе природы — одновременно и сложнее, и дороже. Росприроднадзор и природоохранная прокуратура, добившись приговора в отношении директора предприятия, потребовали с АО «Кудряшовское» рекордной компенсации ущерба, которая когда-либо взыскивалась в Новосибирской области, — почти 3 млрд рублей. К моменту вынесения решения по гражданскому иску госведомств компания убедила суд, что 600 млн на восстановление природных ресурсов уже потратила, и сумму снизили до 2,3 млрд, причем требование уже вступило в законную силу.
Производители мяса с такой уступкой не согласились и продолжают борьбу. Апелляционная инстанция Новосибирского областного суда жалобу компании, как и ее ходатайство о повторной судебной экспертизе, 25 декабря оставила без удовлетворения. Однако представитель «Кудряшовского», даже не дождавшись мотивированного определения, уже заявил, что все будет обжаловаться и дальше.
Фабула истории — в обширном загрязнении участка водоохранной зоны и акватории реки Амбы в Колыванском районе, а также принадлежащей свинокомплексу земли сельхозназначения. Предприятие не оспаривает факт загрязнения, но не согласно с размером компенсации. «Как будто на калькулятор кто-то сел», — подметил на суде один из слушателей, незапланированно прокомментировав все описанные выше ситуации.
«Эта беспрецедентная сумма во много раз превышает прибыль предприятия за годы, — комментировал «Новой Сибири» директор департамента производственного контроля «Сибагро» Андрей Андрианов. — И у нас нет вариантов не идти до самого конца — до Верховного суда, до Конституционного. Ведь мы сохраняем не только предприятие, но и рынок. Если убрать с него свинину колыванского комплекса, начнется коллапс минимум на полгода, вырастет цена. Никто не придет и не наладит оперативно такое производство».
Впрочем, потенциал возражений компании не ограничивается «давлением на жалость» и апелляцией к экономической целесообразности. Принципиально спор вокруг суммы строится вокруг такой дилеммы: было событие, которое привело к загрязнению, осознанно зловредным действием руководства (эта версия опровергается вынесенным директору приговором) или аварийным случаем (на чем настаивает свинокомплекс)? От определенности зависит методика расчета компенсации. Удастся ли «Сибагро» добиться ее в будущем — мы, вероятно, узнаем уже в наступившем году.
Илья БАЛЕВИЧ, «Новая Сибирь»
Ранее в «Новой Сибири»:
