IN MEMORIAM. Ториевый цикл жизни Льва Максимова

0
733

Почему новосибирский физик, разработавший революционную технологию для атомной энергетики, не получил за нее ничего.

Известный физик-ядерщик Лев Максимов скончался в Новосибирске от коронавируса. Это случилось во вторник, 13 июля. Родственники сообщают, что в июне его положили в больницу, в июле уже вроде собирались выписывать, но организм не выдержал – ученому было 84 года. Известно, что у Максимова был определен индийский штамм коронавируса.

Лев Максимов с 1962 по 1982 годы был главным физиком на одном из объектов Минсредмаша СССР и заведующим лабораторией Института гидродинамики СО АН СССР. Позднее – завотделом физико-технических проблем металлургии при президиуме СО АН. Возглавлял Институт физико-технических проблем металлургии и специального машиностроения Минатома. Разработал новые принципы управления жидкими средами, в том числе жидкими металлами и радиоактивными суспензиями.

На первый взгляд, биография успешного человека. Однако все было гораздо сложнее. Научные успехи Максимова не принесли ему ни госпремий, ни званий. Рассказываем эту историю.

В своем институте, который был основан в 1989 году, Лев Максимов разработал проект модернизации атомных электростанций с использованием тория вместо урана. Не вдаваясь в научно-технические подробности: эта технология исключала возможность радиоактивного загрязнения при возможных авариях реакторов. Реактор Максимова, основанный на ториевом цикле, был бы способен работать без перезагрузки от 30 до 50 лет.

Член-корреспондент РАН, известный эколог Алексей Яблоков так отзывался о Максимове: «Это замечательный изобретатель, своего рода российский Эдисон. Он показал, что есть один уязвимый узел на всех атомных станциях мира, где простой гранатой можно превратить любую АЭС в «Чернобыль». Максимов предлагает загружать в атомные реакторы торий, который также может при расщеплении давать энергию. Но для этого, конечно, нужны затраты, нужна перестройка всего процесса».

Возможно, все шло бы своим чередом, но тут возник один нюанс. Дело в том, что в ториевых реакторах в качестве запального элемента используется оружейный уран, которого в нашей стране за годы гонки вооружений накопилось огромное количество. Но в 1993 году было заключено соглашение, которое назвали сделкой Гора-Черномырдина, или ядерной сделкой. В соответствии с этой сделкой Россия обязалась передать США 500 тонн оружейного урана за весьма скромное вознаграждение – 12 миллиардов долларов.

Лев Максимов тогда выступил резко против этой сделки. Кстати, именно «Новая Сибирь» была первым изданием, которое предоставило ему слово, за что удостоилась отповеди аж в «Российской газете».

Общественная активность Максимова не осталась незамеченной. Работы его института в 1994 году были свернуты, все архивы, включая материалы по важнейшим прорывным изобретениям, исчезли.

«Перестройка всего процесса», о которой говорил Яблоков, требует более чем серьезных инвестиций в дальнейшие исследования и испытания. С точки зрения формальной экономики – зачем? Особенно, если традиционная атомная энергетика работает.

Сегодня исследования по ториевому циклу ведутся во многих странах. В России – тишина.

Алексей САЛЬНИКОВ, «Новая Сибирь»

Ранее в «Новой Сибири»:

Ломать — не строить, а гораздо сложнее

 

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.