Дня не было, числа тоже… зато была сумасшедшая опера

0
827

В рамках фестиваля современной музыки «mARTовский КОD» ансамбль «Маркелловы голоса», Эстрадный оркестр и Игорь Тюваев в качестве дирижера покажут оперу композитора Андрея  Кротова и либреттиста Владимира Калужского. 

НАДО признаться, что небольшую (но понемногу увеличивающуюся) группу почитателей оригинального фестиваля «МаRTовский код» давно не удивляют некие сумасшедшинки, происходящие на сценах Новосибирской филармонии. Каждый раз с интересом ждешь, что же такое новенькое там появится с «умственным изъяном». Если повспоминать, то можно даже целый семинар провести на эту тему, хотя после уже прошедшего круглого стола под названием «Арт-коллаборация как драйвер креативных индустрий», организованного Министерством культуры, уже вряд ли чем можно удивить наших культурных деятелей.

Пред тем как перейти к опере-фантазии «Дня не было, числа тоже…» по мотивам гоголевской прозы, хотелось бы кое-что вспомнить. С Андреем Кротовым меня познакомил Владимир Михайлович Калужский. Незадолго до нашей встречи я пересмотрел спектакль «Вий», поставленный на музыку Андрея, который мне очень нравился и нравится до сих пор, — он остается моим самым любимым из постеленных на музыку Кротова. Причем, говоря так, я имею в виду не только Новосибирск, а страну в целом.  Собственно, такая оценка подтверждена дипломом «Золотой маски» за музыку к спектаклю «Римские каникулы».

Андрей учился у двух легендарных педагогов нашего региона — композиторскому делу у Аскольда Мурова, а работе по созданию спектаклей — у Владимира Калужского, который в свое время активно задействовал талант и самого Андрея, и его музы-супруги Ноны в создании спектаклей детского театра «Мир музыки».

Андрей — интересный человек. Если вы, например, его спросите, какую музыку он слушает, он вам ответит просто: «Никакую». А на вопрос: «Почему?» последует логичный ответ: «Если я буду слушать чужую музыку, она обязательно будет влиять на то, что я пишу сам». Так что логика тут действительно железная.

Как-то раз мы говорили с Калужским о том, что Андрей коммерчески успешный композитор, и я подчеркнул, что у него такие проекты получаются очень удачно. На что Владимир Михайлович мне ответил:

— А вы слышали его оперу «Записку сумасшедшего» по Гоголю? Это довольно далеко от коммерции. Но музыка превосходна. К сожалению, опера давно не идет, мы ее показали пару раз, и она легла на полку. С тех пор я испытываю большое желание ее услышать, и именно в исполнении «Маркелловых голосов», которые как раз ею и занимались в тот первый заход. И вот эта рукопись пробила себе окно и легла в план нашего музыкального фестиваля.

Немного о безумном

Итак, опера-фантазия А. Кротова по повести Н. Гоголя «Записки сумасшедшего» под названием «Дня не было, числа тоже…» После прочтения первой же фразы из либретто требуется немного подумать, чтобы понять: о чем это мы, собственно?..

«Ах, отчего я не статский советник?!», — сокрушался в мыслях Владимир Калужский и, глядя прямо в глаза портрету Николая Васильевича, писал свои «Записки».

«Так начинается рождение оперы…» — подумала собачка Меджи...

На самом же деле, помимо Гоголя и Калужского, к либретто этой оперы приложили руку… и мн. мн. др. Когда дело дошло до музыки, композитор Андрей Кротов поступил так же, вписав-ав-ав в партитуру «Сумасшедшего» все самое свое любимое — от томных интонаций русского романса до «дудки» Луи Армстронга. А воронка оперного ажиотажа втягивала в себя все новые «жертвы»: ансамбль «Маркелловы голоса», Эстрадный оркестр… Экий там напор — и дирижера туда же!

Меджи:

— Ах, ma chere, на очереди публика!

Фидель:

— И какой же русский не любит оперы?..

«Нет, приятели, теперь не заманить меня; я не стану переписывать гадких бумаг ваших!» Я пойду в оперу и сяду в ложу Фердинанда VIII... «Хотя бы какую-нибудь достать мантию»…

Немного о разумном

Ну вот скажите, мог ли такое написать нормальный человек? Нет, конечно. Но очень стоит все это послушать, чтобы почувствовать себя нормальным. Чтобы было с чем сравнивать. Итак, мы беседуем с композитором Андреем Кротовым, или — как я его как-то раз обозвал — Эндрю Ллойдом Кротовым: это имя уже прижилось, его даже коллеги-композиторы так называют….

— Ты у нас в Новосибирске и, не побоюсь этого слова, за Уралом, в театральном мире достаточно удачливый в коммерческом плане композитор. Твои спектакли переносятся в разные театры, ты имеешь заказы и всегда в работе. Ты имеешь диплом «Золотой маски» за музыку к спектаклю «Римские каникулы».   Твои «Вий» и «А зори здесь тихие» я, конечно, очень люблю, но сейчас хочу спросить про другую твою работу. Признайся, кому принадлежит идея?

— Калужскому Владимиру Михайловичу, который давно вынашивал планы сделать оперный проект, — идея была в том, чтобы театрализовать концертную деятельность филармонии. Предложение, конечно, было неожиданное, потому что до этого были в основном детские оперы. И тут вдруг Гоголь!

— А какие именно детские?.. Перечисли их, если не трудно.

— Для его театра «Мир музыки» я написал «Ковчег», «Корабль гаммы», «Слоненок», «Опера для непослушных детей». Это четыре крупные оперы, помимо которых были и небольшие произведения. …Так вот, работу над «Записками сумасшедшего» мы планировали закончить к 2010 году, но оказалось, что этого времени недостаточно для погружения в материал, мне потребовался год на создание музыки — прямо как великим классикам. Обычно на мюзиклы уходит три-четыре месяца, это вместе с партитурами партий. Но здесь же совсем другое — очень творческая работа была, и пришлось перенести премьеру на 2012 год.

— Ты понимал тогда, что этот спектакль получится на один, максимум два раза? Зачем нужно было тебе, удачливому композитору, ввязываться в этот проект?

— Так это же Гоголь! Это мечта любого композитора. Я Гоголя люблю, у меня на его произведения написаны три партитуры. Помимо названных «Вия» и «Записок сумасшедшего» еще «Сорочинская ярмарка». Из двух мои «Парадизов» первый и самый для меня дорогой был за «Записки».

Ну и еще дело в том, что рукописи ведь не горят! К тому же за время работы над Гоголем я как раз написал «А зори здесь тихие», то есть мне это не мешало, это было такое перманентное погружение в материал.

— А ты согласен, что, вообще-то, это андеграунд?

— Не совсем так. Я вообще не любитель авангардизма, то есть я его признаю, но мне это неинтересно, я все-таки традиционалист. Но когда стало известно, что над материалом будут работать «Маркелловы голоса», то есть вокальные возможности будут серьезные, то я уже был не ограничен в средствах (как в диапазоне, так и интонационно), то есть не приспосабливался, не думал, удобно ли будет так исполнять, а просто погрузился в процесс. У меня не было никаких творческих ограничений. Пиши, как считаешь нужным. Я и писал, как бог на душу положит…

— А где-нибудь еще опера «Записки сумасшедшего» исполнялась?

— Нет. По сути, это будет почти премьера, потому что опера впервые будет исполняться в Большом зале. Очень интересно, как это произойдет.

— Теперь такой вопрос: а над чем ты сейчас работаешь?

— Многие планы пришлось поменять в связи с пандемией, потому что после «Маски» за «Римские каникулы» ожидались новые проекты, были разные предложения, но время ушло, и теперь мы живем в другой реальности. Зато за этот год мы сделали большой проект с ГТРК: я писал музыку к фильму «Снежные призраки», и это интересный опыт работы с такими очень крепкими профессионалами. Второй мой большой проект — в драмтеатре в Тамбовской области. Там вышла большая пластическая драма «Кровавая свадьба», для которой я писал музыку, — ее там много, и она совершенно не характерна для меня. При этом там нет ни одного диалога… Ну и третья работа — летом я для южно-сахалинского «Чехов-центра» написал музыку для спектакля «Золушка», но спектакль пока в работе, так что премьера еще впереди.

— Ну а для Новосибирска есть какие-то планы?

— Разумеется. Для театра «На левом берегу», в котором я сейчас служу, есть, конечно, идеи, но озвучивать их пока рано.

Александр САВИН, специально для «Новой Сибири»

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.