Документальное, художественное и декоративное: Фотоединство и фотоборьба  

0
1078

Своими мыслями вокруг и около большого всероссийского фестиваля «Молодые фотографы России», проходившего в Новосибирске, делится один из его кураторов. 

В НОВОСИБИРСКЕ в течение недели проходила Всероссийская неделя молодой фотографии и выставок победителей портфолио-ревю — все это является региональной частью проекта Союза фотохудожников России «Всероссийский фотоконкурс и фестиваль «Молодые фотографы России 2020—2022». Выставки, творческие встречи, лекции и мастер-классы фестиваля проходили на нескольких площадках — мероприятие уже можно считать традиционным для Новосибирска, но, в отличие от 2021 года, участники познакомились с новыми спикерами, тематикой и направлениями.

В прошлом году общую оценку проекта «Молодые фотографы России» давала «Новой Сибири» Наталья Ударцева, председатель Московского отделения Союза фотохудожников России, а сегодня о проекте рассказывает один из его кураторов — Евгений Иванов, председатель Новосибирского регионального отделения СФР.

— Евгений Львович, объясни: а откуда возникла такая необходимость — проводить Неделю молодой фотографии в Новосибирске? Ведь этот фотоконкурс спокойно передвигался по России целых двадцать лет без специальных остановок в нашем городе?

— Понять, что Неделя молодой фотографии для Новосибирска — мероприятие вполне мотивированное, можно даже по количеству площадок, на которых оно проходило. Да и по числу кураторов тоже: в этот раз были представлены города Владимир, Ессентуки, Калуга, Копейск, Краснодар, Красноярск, Москва, Новокузнецк. А общая программа началась еще в августе, когда в Художественном музее прошла отчетная выставка победителей основного конкурса «Молодой фотографии» — ее пришлось провести раньше, чем сам фестиваль. Нынешней осенью мы показали отдельные выставочные проекты — эти фестивальные фотографии можно было увидеть в галерее «Формуляр» ГПНТБ и в «Доме да Винчи».

— Основной площадкой фестиваля стала арт-платформа областной научной библиотеки — «Дом да Винчи», но ведь было еще несколько точек, экспозиции в каждой из которых были чем-то мотивированы?

— В Российско-немецком доме на Яндринцевской несколько лет работает один из немногих оставшихся в городе фотоклубов — «Практика», который курирует Павел Мирошников. Здесь встреча с участниками проходила в новом формате, который при этом можно назвать и ретровариантом: когда-то во времена СССР именно так и собирались в клубах: приносили с собой фотографии, раскладывали их на столах и обсуждали. Вот и теперь было решено совместить мультимедийную экспозицию с «живой», со свободным общением и дискуссиями. «Натуральный показ» назывался «Классики советской творческой фотографии 70-80-х годов», это работы из коллекции Андрея Ивановича Лашкова, который сам  и рассказывал о представленных авторах и их работах.

Да, площадки у нас открывались по городу прямо веером. В мастерских Новосибирского отделения Союза фотохудожников на проспекте Димитрова, где давно собираются открыть музей сибирской фотографии, у нас хранится большая коллекция, можно было прямо руками потрогать аналоговые фотографии 70-х и 80-х годов на родной фотобумаге.

Мероприятие в ГПНТБ было тоже мотивированным: это одна из самых старых площадок, где проводятся фотовыставки, очень удобное место для воркшопов. Поэтому открытие фотовыставки «Музей сибирской фотографии» прошло очень успешно — было прекрасно видно, из чего будет создаваться новосибирский музей.…

— В нашем городе постоянно можно слышать о планах открытия не то музея, не то Дома сибирской фотографии. Я слышал об этом проекте и от тебя, и от Лашкова, и от кого-то из более молодых представителей вашего цеха. Но почему это до сих пор остается только в планах?

— Да, мы уже давно обдумываем идею создания Сибирского дома фотографии, даже собрали довольно много работ отличных авторов — не только из Новосибирска, но из Красноярска, Омска и так далее. У Лашкова тоже давно хранится очень большой архив,  причем не только сибирский — и в связи с этим я давно веду переговоры с нашим Художественным музеем, чтобы они организовали, наконец, у себя отдел фотографии и этот архив взяли на хранение. То, что за несколько десятилетий было сделано нашими фотографами, вполне соответствует всем высоким стандартам, которые достойны присутствовать в такой художественной коллекции. Вроде бы эту идею соответствующие структуры поддерживают, но не так все просто, как кажется: ведь в том числе нужно будет вводить новые штатные единицы, выделять помещения и тому подобное. Это все я понимаю, конечно, но моя основная задача — подбить на такой проект наше Министерство культуры, чтобы и они тоже захотели все это осуществить.

— Женя, вот мы обсуждаем как бы фестиваль молодой фотографии, но при этом постоянно переключаемся на так называемых фотоклассиков времен Советского Союза. 

— Фестиваль, конечно же, придумали для молодых, но проводят-то его, Саша, люди не совсем молодые. Хотя они и стараются находить спикеров более подходящего возраста. Когда Наталья Ударцева открывала фестиваль, она тоже сказала, что фестиваль ориентирован в первую очередь на молодых авторов, что у нас есть уже сложившиеся авторы, а есть и еще не сложившиеся. И что мы пытаемся и тем, и другим предоставить площадки и возможности… Вот в этот момент  я позволил себе добавить, что у нас предоставлены площадки не только для сложившихся и несложившихся, но и составлена целая программа для фотографов разложившихся — тех, кто уже ушел из жизни, но остается примером для подражания и изучения. Да, согласен, жесткая шутка в жанре черного юмора, но ведь очень важно не забывать и про ушедших от нас.

— Ты ведь считаешь, что вряд ли новое поколение до конца понимает, что делает такого выдающегося Бахарев или Шабуров, к примеру. А как же быть с пониманием авторов, которые работали в допотопные времена 70-х годов?

— Вот, кстати, отчасти эти вопросы прояснял и в то же время усложнял во время лекций  Сергей Ковалевский, художественный руководитель и один из организаторов и кураторов Красноярского центра современного искусства «Площадь мира», где проходит, кстати, самая серьезная биеннале за Уралом. Его ведь в качестве спикера пригласили в Новосибирск не просто так, а потому что он очень внятно рассказывает о стратегиях и техниках в современном искусстве, настаивая на том, что в каждом акте искусства должен присутствовать парадокс. Заметь, не какой-то там «конфликт» или «контрапункт», о которых постоянно сейчас говорят.

— Это смотря что понимать под парадоксом: эксперименты Сальвадора Дали или забавы Дэмьена Херста.

— Конечно, в наше время интерпретация термина «парадокс» может быть какой угодно жесткой, но ведь продвинутую публику в первую очередь привлекает что-то парадоксальное: это касается и формы, и вообще окружающей жизни. Сергей Ковалевский универсальный человек, но парадоксы его, кажется, интересуют только в чужих работах, поскольку сам он такой… институционный, классический. Он ведь не просто так давно уже собирается сделать выставку Бахарева Николая Сергеевича. Как я говорю, Бахарев из своих объектов душу вытягивает, после чего получается бездушное чучело, символизирующее ущербную провинциальную ментальность. Именно во всем этом и присутствует некий парадоксальный психологизм. Наверное, его пора начинать называть лучшим фототаксидермистом России. А вот у фотохудожника Лашкова все выглядит наоборот — глубоко, правильно и высоко, но на поверхностный взгляд как-то простовато, без элементов жизненного абсурда. Вот во всех таких нюансах и присутствует тема развития фотографии, а за ней уже следует вопрос образования, исторической преемственности...

— Следует еще и такой вопрос: «А нужно ли это все новому поколению?»

— Ясное дело, что молодежи ближе темы всяких биткоинов, искусственного интеллекта, который может создавать красивые картинки… По этой причине мы и организовали своего рода виртуальный музей новосибирской фотографии, подготовили, так сказать, образовательную программу, чтобы познакомить с самыми основами. Ведь глубина познаний в фотографии у нынешнего поколения примерно как у молодых художников — в живописи: они знакомы с работами своих приятелей и еще слышали про Глазунова, Церетели и Никаса Сафронова. Ну, в лучшем случае еще Дубосарского назовут. А вот кто вспомнит фамилии кого-нибудь прославившегося за последние лет десять-двадцать?

— Может быть, стоит как-то подобрее относиться к молодым?

— Ясное дело, надо бы подобрее, это я ведь не злобно критикую, а с присущей симпатией. Но о каком просвещении можно говорить, если в современных вузах преподавание современного искусства России ограничивается рамками 60-х годов прошлого века, заканчивается где-то примерно на «бульдозерной» выставке. Точно так же и про серьезных современных фотографов никто ничего толком не знает. Так что приходится помогать молодежи во всем этом разобраться, а как иначе.

— Можно ли найти какие-то характерные черты в работах молодых фотографов?

— Бывший директор Пушкинского музея Ирина Антонова как-то сказала, что современное искусство гораздо корректнее было бы называть современным художественным творчеством, потому что там сейчас все сводится не к искусству, а к дизайну и декоративности. Поэтому и называть такое искусство лучше декоративно-прикладным.

— Иначе говоря, прекрасное не может быть приземленным?

— Считается, что вся фотография делится на документальную и художественную. Но это неправильно, поскольку эти два раздела могут пересекаться, и к тому же существует еще большой блок фотографии прикладной — или, если угодно, коммерческой. Широкие массы ведь должны что-то покупать, особо не заморачиваясь тонкостями чьих-то художественных концепций. Банально звучит, но ведь не каждого художника можно назвать деятелем искусства: сам себя он ощущает вот так, а экспертное сообщество — вот эдак… Мне все-таки более интересен тот базовый аспект фотографии, который имеет прямое отношение к реальной жизни: все-таки фотограф, в отличие от художника, вынужден фотографировать то, что видит перед собой. То есть фиксировать реальность. Ведь не просто же так Пелевин говорил, что если что-то не зафиксировали, то значит, этого и не существовало никогда.

— Ну, Пелевин, кажется, говорил, что полное отсутствие мыслей невозможно, потому что никак не может быть зафиксировано.

— Ну и это тоже, хотя я говорю о сохранении реальности и даже о создании новой реальности. Поскольку то, что было вчера, сегодня остается только где-то в памяти, если оно не зафиксировано другим способом. Именно поэтому, например, за свадебные фотографии невеста готова заплатить любые деньги: она назавтра уже будет не уверена в том, что все это с ней случилось накануне. Так что не надо принижать и прикладные виды искусства. На нынешнем фестивале выступал главный хранитель Государственного архива Новосибирской области с лекцией на тему «Фотография как документ государственной важности». Значит, свою меру ответственности каждый фотограф должен хорошо осознавать.

— Существует ли принципиальное отличие современного отечественного фото от зарубежного?

— Не хочу отвечать на этот глупый вопрос. Я тут недавно придумал термин, который потенциально может спасти Россию. Раньше, если верить учебникам, самым страшным игом для нашей страны было татаро-монгольское, а сегодня мы все вместе боремся с другим. С англо-саксонским игом мы боремся на пространстве всего земного шара.

— Как-то не привлекает меня терминологическая дискуссия. Поэтому могу лишь добавить от твоего имени, что  проект «Всероссийский фотоконкурс и фестиваль «Молодые фотографы России»» реализуется с использованием гранта президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом культурных инициатив, а организаторами выступили Новосибирское региональное отделение общероссийской общественной организации «Союз фотохудожников России», Общероссийская общественная организация «Союз фотохудожников России», команда проекта «Всероссийский фотоконкурс» и фестиваль «Молодые фотографы России»».

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Натальи УДАРЦЕВОЙ

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.