Елена Камбурова: Певица — всегда актриса!

0
1663

Не так давно увидела свет книга воспоминаний легендарной певицы «Совсем другая песня». С автором мемуаров встретился наш корреспондент.

— А сегодня, когда даете автографы, что пишете? Поменялось ли у вас пожелание — с учетом нынешних реалий? Или еще больше добра желаете? Раскройте секрет!

— Сейчас у меня вышла книга воспоминаний «Совсем другая песня», и я ее, конечно, подписываю всем. Слова подбираю разные. Хочется верить, людям удастся что-то из нее почерпнуть.

— Прочитал на сайте театра, что в этой премьере вы исполняете несколько ролей. А какая из них вам ближе?

— Конечно же, это сам Маленький принц. Он очень трогательный. Но и Летчик тоже мне близок. Он все понимает и очень нежно относится к мальчику. Вообще, у Сент-Экзюпери получилась очень трогательная история.

— Вернемся к вашей книге. Отдельное спасибо за большой рассказ о Фаине Раневской. Читал и думал: как много схожего в ваших судьбах! Есть такая поговорка: что имеем — не храним… Вот и вы с горечью пишете о том, как публика на ваших выступлениях не понимала, с чем сталкивалась…

— По сути, я долгое время расплачивалась за свою любовь к определенному роду песен, к которому тогда зритель был совершенно не готов. Он воспитывался только на эстрадных песнях. В лучшем случае это было творчество Шульженко, Великановой. Попсы тогда не было. Исполнялись милые эстрадные песни. А с чем выходила на сцену я? В первую очередь это были глубокие стихи, которые поддерживались музыкой. И если люди никогда прежде такого не слышали, они не понимали, почему я об этом пою, что это вообще такое. Вот в чем была причина всех моих бедствий.

— Ну, не знаю — как можно было не оценить вас как явление! На меня неизгладимое впечатление произвели ваши выступления, где каждая песня — мини-спектакль. Подкупает и восхищает ваше очень творческое отношение к тому, что вы делаете.

— Сами песни мне это подсказали. Понимаете, я ведь не думала, что делаю что-то особенное. Считала, что песни — это просто настроение. А потом появились необычные произведения. Первой ласточкой стала песня Матвеевой «Окраины». А после спела «Балладу о смерти Ивана Грозного». Сергей Никитин написал музыку на стихи Давида Самойлова. Там расклад на множество героев: есть и государь, и звонарь, и бояре, и народ… Можно было бы и просто так это спеть, конечно. Но я так не могу. Певица — всегда актриса. И мое актерское начало проскользнуло в то, чем хочется поделиться с публикой. Кстати, в «Маленьком принце» тоже немало интересных персонажей, и все они требуют определенных голосовых красок.

— Голос, конечно, у вас удивительный: есть и глубокая выразительность, и большой диапазон. Вы как-то специально за ним ухаживаете?

— Вы знаете, я же начинала с песен Новеллы Матвеевой, которые не требовали серьезных вокальных данных: (напевает) «Летняя ночь была теплая, как зола. Так незаметным шагом до окраин я дошла». И все другое пела таким же образом.

Когда я в училище занималась вокалом, мой педагог Елена Яковлевна Петкер сказала, что сделает из меня колоратурное сопрано. И так мой голос наверх тянула, что я после этого разговаривать не могла! В общем, я бросила вокал, сказала сама себе, что никогда не буду петь, что стану только читать со сцены. И только после песен Матвеевой начала снова заниматься своим голосом — но уже самостоятельно. А решения, как именно исполнять то или иное произведение, приходили ко мне интуитивно.

— Если сегодня из множества песен, вами исполненных, выбрать три самые любимые — что назовете, помимо шедевров Булата Шалвовича?

— Он для меня целая школа. Это эталон. Это то, к чему я всю жизнь стремлюсь. Люблю его — чем дальше, тем больше. Потому что он никогда себе не изменял. Все, что он написал, мне и сегодня очень интересно.

— Прекрасно. А что вам дорого еще? Может быть, песня «Кто тебя выдумал, звездная страна?»?

— Конечно, это тоже очень трогательная песня. Довольно долгое время ее пела. Между прочим, «Маленький принц» Таривердиева — это первая моя запись для кино. Фильм «Пассажир с «Экватора» не очень интересный. А песня так и осталась. Она положила начало большой моей серии записей в кино.

— Да уж, вашу песню «Где же ты, мечта» в картине «Раба любви» не забыть никогда…

— Знаете, как записываются? Внизу в студии стоит микрофон, в него поешь — а наверху микшерская, где сидят звукорежиссер с режиссером фильма. Но в тот раз Никита Михалков спустился ко мне и проживал песню, стоя рядом. До меня для «Рабы любви» записались несколько певцов, но Михалков искал какое-то особое звучание. У меня было два дубля. Я хотела по привычке записать еще несколько раз, но режиссер сказал: «Нет-нет, больше не надо, все хорошо».

— А этот фильм как вам? Нравится?

— Да. Эта картина — еще одна трогательная история. А при звуках финальной песни с героини Елены Соловей словно маска срывается. Интересно получилось.

— В книге вы рассказываете непростую историю создания Театра музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой…

— Наш театр появился чудом. Сегодня мы расположились на первом этаже жилого дома, в трех залах — и нам хорошо. Можно было бы побороться еще и за подвал, и за помещение, где сейчас кафе, но необходимых для этого мускулов не хватает… Рада, что работаем в камерном зале. Я так люблю камерность! Для меня крайне важно чувствовать дыхание публики.

— Вот почему вы отказались от зала на 700 мест на Арбате!..

— Предлагали даже двухтысячник, но куда нам такое огромное пространство… Наш театр на «Спортивной» — подарок судьбы. Очень благодарна за это Лужкову. Казалось бы, «Что он Гекубе? Что ему Гекуба?» Он действительно толком не знал, чем я занимаюсь…

— Рад был встретить на страницах вашей книги упоминание о композиторе Владимире Дашкевиче…

— Дашкевич — моя большая радость. Мы случайно с ним встретились в середине 70-х. Случайно я услышала его песню из фильма «Бумбараш». Она меня сразу заинтересовала, о чем я и сообщила композитору. У него очень точный подбор стиха. И он хорошо умеет распределиться в работе. Очень многим нравится писать слишком легкую музыку. А Дашкевич писал на стихи Маяковского, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой. Очень благодарна ему за работу. Не так давно он написал музыку к поэме Александра Блока «Двенадцать». Эту камерную оперу поставили в нашем театре. Хотелось бы продолжить сотрудничество. Его недаром зовут писать музыку для кино. Он умеет уловить тайный смысл происходящего на экране — каким-то чудесным образом.

— Еще одно чудо — то, что вы никогда ни с кем не рассорились в мире искусства!

— Секрет простой. Практически со всеми я общаюсь с восторгом. Как же я могу поссориться с тем, кто нравится? Просто не представляла, как можно было конфликтовать с теми же Дашкевичем, Булатом Окуджавой, Юрием Левитанским…

— Про Левитанского в одном из интервью вы сказали, что его стихи нужно обязательно включать в школьную программу…

— Конечно!

— А с кем еще из поэтов хорошо бы познакомиться старшеклассникам?

— С поэзией Давида Самойлова. И Арсения Тарковского.

— А поэзия третьего тысячелетия вам знакома?

— Мне стыдно очень, что не помню интересных авторов по фамилиям. Где-то лежит этот список, не так давно сделанный. Сейчас могу назвать одного Гандлевского. Мне предстоит внедряться в современную поэзию.

— Театральное дело, вокал — это то, что передается из руки в руки. Вы могли бы многому научить творческую молодежь. Какой совет дадите начинающим певцам?

— Попрошу хотя бы не петь попсу. И обратить внимание на такое детище человечества, как поэзия. Ведь люди всегда не только просто любовались природой, но и воспевали ее.

Песня может быть разной. Мне очень не хватает нежных песен. Нежность выше любви. Из нежности вырастает очень многое. А сегодня все побеждают прагматизм, желание заработать. Свобода, пришедшая с перестройкой, быстро выродилась во вседозволенность. Люди учатся прежде всего хапать. О миллионерах стали говорить с уважением. А на что они тратят свои миллионы — боже мой…

— Книга «Совсем другая песня» начинается с ироничного воспоминания о том, как вас в детстве дразнили сибирской гречкой. Вы родились в Сталинске, ныне Новокузнецке, а что в вас от сибирячки и что от гречанки?

— Я довольно часто мерзну — какая уж тут сибирячка? (Улыбается.) Но во мне живет тихое упрямство — всю жизнь, несмотря ни на что. Это даже удивительно. Сколько раз можно было плюнуть на все и начать плыть по течению…

— И ни разу этого не хотелось?

— Нет. А многие вещи со мной произошли совершенно случайно. К примеру, приход на радиостанцию «Юность». Первая запись была с Кобзоном. Мой бывший муж написал для нас песню. Иосиф тоже был тогда, по сути, начинающим певцом. Но я так переволновалась на записи, что потом мою партию переозвучила Майя Кристалинская. То-то я удивилась, когда услышала песню в эфире! Но это факт — первая моя запись на радио была в никуда. Потом записала сразу несколько песен Новеллы Матвеевой — и началась другая жизнь.

— А в «Иронии судьбы» вместо вас спела Пугачева…

— Пугачева хорошо спела в картине, мне понравилось. Достойная работа. Но вскоре наши с ней пути разошлись. Она решила сделать ставку на массовость, решила добиться огромного успеха. И добилась. Но, как мне кажется, — с потерей вкуса.

— Дуэта с Кобзоном не случилось. А с кем из артистов мечтали спеть? С Шульженко?

— Гелена Великанова, Клавдия Шульженко, Тамара Ханум — это три певицы, любимых с детства. Но ни одной из них я в этом не решилась признаться. Мне казалось, этим я подчеркну нашу разницу в возрасте. Сейчас ко мне часто подходят и говорят, что слушают с юных лет, — и мне это приятно, обижаться тут не на что. А я боялась обидеть своих знаменитых коллег…

— А спеть, к примеру, вместе с Безруковым или Земфирой вам интересно?

— Нет. Но я пела с Гарри Бардиным. Еще в картине «Дульсинея Тобосская» были дуэтные вещи. Гундарева была готова сама записать песни к фильму. Но композитор Гладков выбрал меня.

— Кому принадлежит идея написания книги?

— Я очень дружна с Надеждой Василевской. Это мой соратник. Она гораздо моложе меня. Но, тем не менее, мы часто и мыслим, и чувствуем одинаково. Она знала, что у меня сохранилось много дневников — за исключением детских записей. Я бы дорого отдала, чтобы прочесть их сегодня. Вести дневник было принято во времена моей молодости. Правда, я писала только о концертах и работе над ними. Нет ни строчки о том, в кого я была влюблена, кто меня любил… И однажды Надежда попросила разрешения прочесть мои дневники. Прочла — и предложила написать на их основе книгу воспоминаний. Я долго сомневалась, но она меня убедила. Огромное ей спасибо и за это, и за огромную помощь в работе. Как мне кажется, эта книга — рассказ о том, в какое сумасшедшее время мы жили. Чего стоила одна борьба с цензурой…

— Цензуры сегодня не хватает — как вам кажется?

— Я за цензуру — то есть против непристойностей и непрофессионализма. В СССР цензура ограничивала творчество, было немало перегибов по части идеологии. Вы можете себе представить — «Маленького принца» не пускали на телеэкран?!?

— Почему?!?

— На этот вопрос я получила в свое время потрясающий ответ: из-за строчки: «Где же вы, где же вы, счастья острова?»!

— Много ли вычеркивали из будущей книги?

— Надя мне читала текст. Я поправляла крайне редко. К примеру, постаралась снивелировать свое возмущение поведением жлобов, которые встречались в жизни. (Улыбается.)

— Обратил внимание: в вашей книге нет фамилии Гагарин. Полет человека в космос прошел для вас незамеченным?

— Ну что вы, это стало для всех потрясающим событием! Расскажу вам историю на тему освоения космоса. После совместного полета Комарова, Феоктистова и Егорова в 1964 году Акимов написал песню на стихи Поперечного, а я записала ее на радио. И меня пригласили спеть эту песню, «Экипаж звездолета «Восход», в ответственном сборном концерте. В нем принимал участие и Вольф Мессинг. Я подошла к нему: «Плохо знаю слова новой песни, очень боюсь забыть их на сцене!» Тот посмотрел на меня в упор и сказал: «И забудете — если будете об этом думать!» Представляете, я вышла — и дальше произошло то, чего никогда не было ни до, ни после. Я не просто забыла слова — я просто пела одни и те же две строчки: «Комаров, Феоктистов, Егоров — нараспев повторяет страна». С тех пор всегда выучиваю новую песню назубок.

— Ваше детство прошло на Украине. Переживаете о том, что сейчас там происходит?

— Да. Украинские события — это такая грустная история! Я так люблю Киев. Я там училась. Потом он стал одной из самых любимых зрительских аудиторий. Трудно поверить, что страны не могут договориться друг с другом…

— Все ли ваши мечты сбылись? В книге говорится о том, что в детстве вы мечтали стать дрессировщицей…

— В цирке, слава богу, я не оказалась. Все-таки дрессура — очень жестокая вещь. Мне всегда хотелось сняться в кино в драматической роли. Мне кажется, я бы справилась. На концертах довольно часто работаю на крупном плане, шепотом, когда твой главный союзник — микрофон. Но вот не случилось кино в моей жизни.

О чем мечтается сегодня? Даже не знаю. Чтобы наш театр жил долго. Чтобы уныние не овладевало мной периодически. Хотелось бы легко смотреть на мир — до самого последнего мгновения!

— Неспетое, несыгранное, несделанное — больная тема для артиста. А много ли было еще моментов в вашей жизни, о которых жалеете, что они не случились?

— Сожалею, что порой не хватает характера и не получается настоять на своем. Это не нахальство, не пробивная сила, а…

— Хватка! А для чего она вам нужна? С ней можно большего добиться?

— Наверное, да. Я совершенно не могу кричать на людей. Я — негодный руководитель. Только однажды повысила голос на человека. Более того, в ходе ссоры упала с ним на землю. Но он пнул мою собаку… Это было очень давно.

К слову, о крике и конфликтах. Ни в работе, ни в жизни я не кричу. И на меня не кричали режиссеры — ни Кудряшов, ни Поповски, ни Денис Сорокатягин, поставивший «Маленького принца»…

— В этом спектакле занята моя землячка Юля Зыбцева. Ей доверены Змея и Роза. Вы довольны?

— Юля попала к нам театр после прослушивания и очень легко вошла в спектакль «Снился мне сад». Чудесно в нем существует. Вообще, мне она очень нравится. Интеллигентный человек.

— Буду счастлив увидеть вашего «Маленького принца»…

— Непременно приходите!

— Огромное спасибо за приглашение и радость общения. Творите — нам на радость!

Юрий ТАТАРЕНКО, специально для «Новой Сибири»

Фото из личного архива Е. КАМБУРОВОЙ

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.