Лариса Александрова: Право на применение всевозможной фантазии

0
36

Театр «Глобус» готовится представить свою версию «Осеннего марафона» — с пластическим акцентом.

МАЛАЯ СЦЕНА «Глобуса» вновь переходит на экспериментальный режим работы. 6 и 7 февраля артисты театра под руководством столичного режиссера Ларисы Александровой представят первые показы спектакля «Осенний марафон». Литературной основой постановки стал киносценарий Александра Володина, легший в основу одноименного фильма Георгия Данелия. На этом сходство с культовой кинолентой, по всей видимости, заканчивается. Лирический забег на длинную дистанцию будет проходить в двух параллельных измерениях — реальности и мечтах. Быт восьмидесятых найдет продолжение в мире высокотехнологичных гаджетов. Знакомые герои войдут в контакт с типичными представителями XXI века. А ностальгические виды Ленинграда заменит заброшенная танцплощадка.

Идея наращения смыслов и сопряжение знаковых эпох, разумеется, принадлежит режиссеру и автору пластического решения спектакля. Профессиональный багаж у Ларисы Александровой увесист и весьма неплох: режиссер, хореограф, танцовщица, педагог современного танца, театровед с соответствующими дипломами от РУТИ-ГИТИСа, Челябинского института искусства и культуры и Екатеринбургского театрального института. Полномасштабные хореографические работы и пластические миниатюры. Постановки на экспериментальных площадках Екатеринбурга, Кемерова, Москвы, Перми, Челябинска. Участие в российских и международных конкурсах и фестивалях от Ярославля до Ниццы.

К ЗНАМЕНИТОМУ «Осеннему марафону» ученица Романа Виктюка, подчеркнувшая родовую принадлежность победой на «Золотой маске» и фокусировкой на музыкально-пластической составляющей своих работ, пришла едва ли не случайно. Собиралась ставить «Ворона» Гоцци в Магадане, а оказалась на малой сцене новосибирского «Глобуса» с киносценарием Александра Володина, навечно сотканным из игры слов, вечных истин и канувших в Лету реалий ленинградского быта. Для воплощения, казалось бы, навсегда прикомандированного к советскому кинематографу текста Лариса Александрова придумала хитрый ход, который непременно взорвет драматургический код володинского хита. О том, что ждет зрителей «Глобуса», мы подробно изложили в прошлом номере газеты «Новая Сибирь». Встречу с режиссером vis-B-vis предлагаем на страницах свежего выпуска.

— Сложно представить, как взаимодействует сплошь сотканный из быта и духа советской действительности текст Володина с современной пластической режиссурой?!

— Конечно, с одной стороны, кажется, что текст очень бытовой. Как его играть по-другому? Но у Володина так написан сценарий, что помимо текста много чего можно вложить своего. Плотность текста это, на мой взгляд, позволяет. По моей задумке, главный герой живет в двух мирах. Вот есть какой-то пласт обычной будничной жизни, серой обыденности, где кто-то чего-то каждый день добивается, бежит, расталкивая других локтями. И есть совсем другая реальность, в которую нужно только погружаться и наслаждаться ею, купаясь в поэзии, в творчестве. Для него в собственной жизни важно только это. Он делает переводы британских авторов, но, по сути, сам создает эту поэзию. Внутри он — поэт. Это оправдывает нашего героя и дает нам право на применение всевозможной фантазии.

— Вы прошли достаточно извилистый путь от танцовщицы contemporary dance к профессиональной режиссуре.

— С девяти лет я училась классической хореографии в театре оперы и балета в Челябинске. Увлечение драматическим театром появилось позже, но все-таки первой моей специальностью стала «балетмейстер-постановщик», которую я получила по окончании Челябинского института культуры. А потом уже был факультет театроведения в театральном институте Екатеринбурга.

— Зачем хореографу и артистке балета понадобилось театроведение?

— Не могу сказать, что это образование было осознанным выбором. Я уже работала танцовщиком, и в тот момент для меня было важно развиваться дальше. А учеба в театральном вузе, где приходилось много читать, значительно расширяла сознание. После я перебралась в Москву, танцевала там, работала, сделала несколько спектаклей. И учеба на режиссерском факультете в ГИТИСе была абсолютно осознанным выбором. Поступала я туда, точно зная, чего хочу. Мне посчастливилось попасть на бюджетный курс Романа Григорьевича Виктюка, на отделение «музыкальный театр». ГИТИС мне очень многое дал. И мастер курса, и мои однокашники. Я считаю, личность режиссера складывается не только от мастера, а во многом от того, как сложится курс. Роман Григорьевич не ограничивал нас, давал возможность экспериментировать и с музыкальным театром, и с пластическим, много работали с текстом, естественно. Он дал нам мощный толчок и отсутствие боязни работать самостоятельно, без оглядки на мастера. Это очень важно, потому что часто видишь выпускников, которые являются творческими клонами своего руководителя, повторяют его стиль.

— Какой способ общения Виктюк выбирает со своими студентами?

— Шоковая терапия. Метод кнута и пряника. Но как бы то ни было, мы всегда понимали, что это из любви к нам. Романа Григорьевича и артисты обожают за это. Он всегда посылает всем невероятную энергию любви. И к нему всегда хотелось тянуться за этим. Для него главное — талант, индивидуальность. В каждом своем ученике он пытается разглядеть божью искру. На втором курсе я получила «Золотую маску» за постановку спектакля Castingoff в номинации «Лучший спектакль современного танца» и стала первой студенткой в ГИТИСе, которая удостоилась этой премии. Но этот факт не повлиял на его отношение. Оно изменилось, когда на третьем курсе мы стали делать самостоятельные работы.

— Как вы сегодня оцениваете ту работу, за которую еще на студенческой скамье получили признание профессионалов?

— Мне кажется, научить режиссуре невозможно. Эта способность либо есть, либо нет. И я очень надеюсь, что во мне это уже тогда было. Знание хореографии, владение этой профессией мне очень помогали и помогают сегодня. Хореограф — это тот же режиссер. Он обязан не просто уметь ставить некие движения в пространстве. Хореограф должен понимать структуру, от чего и к чему надо привести историю, как ее сложить. Мне нравятся такие полифонические формы, где все выразительные средства современного театра присутствуют: музыка, хореография, движение, актерская игра, вокал.

— Каким вы видите театр сегодняшнего дня?

— Смысл театра, я думаю, в творческом поиске. Современный театр дает возможность говорить со зрителем на современном, адекватном времени театральном языке. Сейчас все стремятся к поиску новых форм и смыслов, это так, но для меня еще очень важна субъективность, авторское высказывание в спектакле. Может быть, это утопическая мысль, но мне хочется, чтобы с человеком, приходящим на спектакли, случались открытия чего-то нового, чтобы он получал возможность чуть иначе смотреть на свою жизнь. Я идеалист, наверное, но я верю в то, что театр может подействовать на человека, и тот может измениться.

Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь»

Фото предоставлено пресс-службой театра «Глобус»

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.