Роман Ланкин: Не думать о сохранении своих денег — воистину божий дар!

0
2296

На вопросы «Новой Сибири» о заработках, поэтических текстах и музыкальных инструментах отвечает популярный сибирский исполнитель авторской песни. 

РОМАН Ланкин родился в Новосибирске, но вскоре переехал в Томск, где окончил юридический факультет госуниверситета. Окончил музыкальную школу по классу шестиструнной гитары. Кроме того, играет на бас-гитаре, бас-балалайке, банджо и мандолине. Лауреат многочисленных конкурсов, исполняет современную и классическую авторскую песню, англоязычные джазовые композиции. Отличительные черты его творчества — необычные трактовки традиционных произведений, синтез разных жанров, высочайшая исполнительская культура. Обычно музыкант выступает как соло-исполнитель, иногда как аккомпаниатор и аранжировщик, иногда в качестве композитора.

— Чем отличается авторская песня в конце ХХ века и начале ХХI века?

— Главное отличие, как мне кажется, состоит в том, что современная песня требует высокого уровня исполнения. Произведение, сыгранное плохо, вряд ли будет востребовано — даже если оно хорошо написано. Такого не было в прошлом: и Юрий Кукин, и Булат Окуджава могли спокойно петь под расстроенную гитару — и это шло на ура, записи многократно перезаписывались. А сейчас, на мой взгляд, форма имеет не меньшее значение, чем содержание.

— А можно ли считать исполнительское мастерство своего рода упаковкой авторской песни?

— Нет. В фантик можно завернуть все что угодно. Но если нет интересного, важного содержания песни, то никакая яркая обертка не спасет. Хорошее, качественное исполнение — это не упаковка. Ценное содержание останется таковым и при плохом исполнении. Но сегодня его мало кто поймет и оценит.

— Что представляет собой современная авторская песня Томска — и Сибири в целом?

— Это достаточно интересный феномен — во всяком случае, для меня. Творчество моих друзей-томичей — Федора Горкавенко, Игоря Иванова, Дмитрия Коршуна, Игоря Набоких, Натальи Нелюбовой — серьезно повлияло на мой музыкальный вкус и представление о песне. Они создали, как мне кажется, уникальный стиль, в котором музыка особым образом взаимодействует с текстом. Они позволили себе интересные джазовые гармонии, нестандартные мелодии и интонацию. Чем, собственно, заметно выделились из бардовского «мейнстрима», уходящего своими корнями в советскую эстраду 50-60-х годов прошлого века, — там царит минор, бедные гармонии, но порой встречаются интересные мелодии. Это, в принципе, свойственно русской песенной традиции.

— Но в таком случае есть риск не найти массового слушателя — эксперимент всегда встречается настороженно…

— А я считаю, особого риска тут нет. Мы же говорим о провинциальной песне. К сожалению, у каждой песни, сочиненной вдалеке от культурных столиц —  Москвы и Санкт-Петербурга, — одна и та же судьба: не похожее на мейнстрим отвергается как неформат, а похожее попросту не замечается в общем потоке.

— Просто какой-то тупичок вы нарисовали!

— Прекрасно, так и назовем эту ситуацию: тупичок… (Улыбается.) Но, тем не менее, песни пишутся, альбомы выходят — у того же Игоря Валерьевича Иванова намечается презентация нового диска, который я всем весьма рекомендую послушать.

— Что такое талант?

— (После паузы.) ...Божий дар плюс судьба, помноженные на труд.

— Считаете себя талантливым?

— О себе такое нельзя говорить.

— А вы процитируйте кого-нибудь. Или сравните себя с какой-нибудь бездарностью! Сейчас на мои вопросы отвечает талантливый человек. Это факт, данность. Чего тут стесняться?

— Понимаете, талантливость — не константа. Она изменяется. Поэтому предлагаю просто считать, что у меня есть определенные творческие удачи. Их не так много, как хотелось бы. Но говорить, что они будут приходить ко мне регулярно, что все, что я делаю, является талантливым, я не стану. Потому что уверен, что это не так.

— Ну, так это же очевидно, что круглосуточно выдавать шедевры невозможно!

— А я и не говорил о шедеврах. Я говорил о творческих удачах…

— У всех поэтов есть проходные стихи… Это нормально.

— Назовите тогда проходные стихи Пушкина.

— Он писал альбомную лирику, эпиграммы — которые не относятся к золотому фонду отечественной литературы…

— Кем не относятся? Назовите фамилии…

— Нет, Роман, лучше вы перечислите свои творческие удачи!

— Пожалуйста. Это песни Окуджавы «Веселый барабанщик» и «Я пишу исторический роман». Песня Визбора «Одинокий гитарист». И еще несколько хороших исполнений. Они считаются моими визитными карточками. Дай бог, если их будет еще какое-то количество.

Удачи случаются редко. Но в моем репертуаре нет проходных песен. Хорошо ли я их исполняю — решать публике.

— А вы, кстати, планируете в ближайшее время новый альбом?

— Планирую. Скорее всего, в 2021 году — если реально смотреть на вещи. Потому что часть альбома намерен записывать в домашней студии и потом отдать это на сведение. Но студию еще предстоит создать, чем я и занимаюсь.

— Это большие вложения…

— Да, это так. Но, думаю, потяну — расходы все же не огромные.

— Когда случился первый заработок с гитарой в руках?

— Давно… Сначала я участвовал в местных фестивалях — в ДК и на открытом воздухе. Затем меня стали приглашать на крупные фестивали, затем — с оплатой проезда. Платить гонорары стали значительно позднее. Наверное, это произошло к началу 2000-х.

Но цели зарабатывать авторской песней у меня тогда не было. В девяностые я учился — сперва в Политехе, потом перевелся на юрфак ТГУ. В 1998 году получил диплом — и сразу начал работать по специальности. Поэтому для меня зарабатывать музыкой не представляло особого интереса. Я занимался юридической карьерой: работал адвокатом, вел дела и неплохо зарабатывал.

— Интересно, а сегодня вы исключаете возможность возобновления адвокатской практики — хотя бы точечным образом?

— Никакие возможности исключать не стоит, особенно в наше время. Однако возвращаться мне не хочется.

— Насколько сегодня выгодна сценическая деятельность?

— Трудно сказать... Наверное, все зависит от того, кто на сцене… Авторская песня позволяет мне скромно жить. Я по-прежнему не нуждаюсь, но, может быть, дело в том, что запросы у меня по-прежнему не очень большие. Думаю, что если кто-то хочет разбогатеть, то авторская песня — не лучший способ добиться этого. Пожалуй, то же самое можно сказать про любое творчество. Статистика такова: успешным в творчестве становится один из тысячи. Остальные живут достаточно непростой жизнью. И не важно при этом, в какой ты стране — в США, Германии, Италии, Франции или России.

Успех часто связан с удачей. Разумеется, способности, творческий потенциал тоже имеют большое значение — но не всегда именно они определяют, сколько ты будешь зарабатывать. Знаю прекраснейших музыкантов, которые перебиваются с хлеба на воду. Мне также хорошо известны и менее талантливые люди, которые достаточно успешны.

— Вопрос на тему азарта. Вас не посещала мысль заработать концертами на пентхаус в томской новостройке?

— Как я уже говорил, авторская песня — как и творчество в целом — это совсем про другое. Деньги являются побочным продуктом творчества. Если вы рассуждаете иначе, вы неизбежно скатываетесь в попсу, в желание понравиться, которое стоит выше всего остального — любви к музыке, поэзии.

Мне посчастливилось петь песни, которые мне самому очень нравятся, которые считаю талантливыми, а некоторые из них — даже гениальными. И эти песни находят определенное созвучие с людьми, приходящими на мои концерты. И это большое счастье, поверьте.

— Приходилось ли вам петь вне сцены — в электричках, подземных переходах?

— Слава богу, нет. Надеюсь, что и не придется.

— Боитесь понижения статуса?

— Дело не в статусе. А в том, что хочется петь для людей, которые желали бы тебя слышать. Для музыканта крайне важно быть услышанным. А пассажиры электричек хотят просто доехать до нужной станции.

Выступления вне сцены — это определенное навязывание себя публике. Как мне кажется, творческому человеку не стоит этого делать ни при каких обстоятельствах. Только в крайнем случае — когда костлявая рука голода будет пытаться схватить тебя за горло… (Улыбается.)

— Вы регулярно и успешно выступаете в столичном клубе «Гнездо глухаря». А когда состоялось первое выступление? Как вас тогда приняла Москва?

—  Дебютировал на этой площадке достаточно давно, году в 98-м. Получается, больше 20 лет назад. Дело было так: друзья организовали наш совместный с Игорем Ивановым концерт… Если бы он стал для меня провальным, думаю, я бы запомнил это навсегда. Ошеломляющий успех тоже остался бы в памяти. Пожалуй, охарактеризовать его можно было просто: выступление для друзей.

— Где и как предпочитаете хранить заработанное?

— Точно знаю: обладание большими деньгами — это большая забота. Когда у тебя много денег, ты боишься их потерять. Возможность не думать о сохранении своих денег — это воистину божий дар. Мне хватает денег, чтобы поддерживать себя и своих близких. Упади на меня сейчас с неба 50 миллионов рублей — тут же окажусь в сложнейшем положении.

— Для вас важно ощущение влюбленности? Как часто ее испытываете?

— О… Влюбленность, конечно же, важная вещь, но любовь неизмеримо важнее. Мне кажется, вообще все в этом мире замешано на любви. Она — ключ к настоящей жизни. Хотелось бы как можно больше делать именно из любви.

— А вы влюбчивый? Много ли было в жизни Романа Ланкина романов?

— Если вы про влюбчивость в женщин, то да, я влюбчив, но я говорил о другом… Женщины — это прекрасно, но любовь не ограничивается только ими. Любовь, как выяснилось, распространяется вообще на все. Верю, что если это осознавать в каждый момент своей жизни, можно запросто стать счастливым человеком.

—  Как вам кажется, на каком музыкальном инструменте научиться классно играть сложнее всего?

— Для меня — на гитаре. Считаю, что это сложнейший инструмент. Требующий постоянного труда. И открывающий безграничные возможности для музыканта. Гитара позволяет играть все что угодно. Это просто потрясающе. Пожалуй, еще только на фортепиано можно играть в самых разных стилях…

С другой стороны, трудно судить, если ты никогда не играл на других инструментах.

— Для вас важно иметь дорогой инструмент?

— Для меня важна не цена гитары. Важно иметь хороший инструмент, с приличным звучанием. Слава богу, у меня таких несколько. Они не дешевые, это правда. Первую гитару «Ямаха» я купил за 300 долларов. Вот она висит на стене. Хороший инструмент. Потом была «Такамине», которую покупал в Новосибирске. Это был самый дорогой инструмент в музыкальном магазине. Но я был так счастлив, что нашел то, что давно искал…

— А уж как были счастливы продавцы!

— Они были на седьмом небе. Сказали: «Наконец-то ее купили, а то столько времени стоит — никто не берет». И, действительно, инструмент был покрыт пылью. Оказалось, прекрасная гитара. Верой и правдой прослужила мне 13 лет и до сих пор служит. Пережила небольшой ремонт, но звучит по-прежнему хорошо. Третью гитару, фирмы «Кордоба», я купил за тысячу долларов в США на Манхеттене. Активно ею пользуюсь. Сейчас она стоит дороже, так как была полностью пересобрана — чтобы звучать так, как я хочу.

— У вас три гитары?

— Четыре. Количество не имеет значения. Важно не сколько у вас гитар, а насколько хорошо вы на них играете.

— Мы живем в Сибири, где и перепады температур в межсезонье, и жестокие морозы под сорок. А ведь гитара ничего этого не любит. Как бережете свои инструменты?

— Холод вообще не проблема — если правильно подойти к выбору инструмента. Мастера говорят, что гитара должна быть произведена в том месте, где на ней собираются играть, тогда она долго прослужит.

Однажды в декабре я купил в Гренобле гитару, чтобы учиться играть в стиле джаз-мануш. В России это редкий инструмент, с очень особенным звуком — такие не продаются у нас до сих пор. Попросил товарища отвезти гитару в Томск, а мне еще нужно было задержаться. Приезжаю домой, повесил инструмент на стену — а на следующий день гитарные пружины сломались, и инструмент буквально «сложился» пополам. Наш климат ей не подошел —  сибирские зимы слишком сухие для европейских гитар. Потребовался серьезный ремонт…

— На днях друг-гитарист показал инструмент за полмиллиона рублей. Сказал со слезами на глазах: «Прекрасная гитара, но я никогда не смогу ее купить…» А какой для вас потолок цены на инструмент?

— Те гитары, что мне нравятся, я могу купить. Другое дело, что после определенной суммы разница между гитарами становится очень несущественной — лично для меня. Мне повезло: я не встречал гитары, которую бы «так хотел купить, но она так дорого стоит»!

Когда начинающие музыканты спрашивают, какой инструмент им купить, я всегда говорю одно и то же: «Очень важно, чтобы вам хотелось подойти к этому инструменту».

А что касается бесконечных сравнений… Нет инструмента, который звучал бы лучше всех, а есть инструмент, который хочется взять в руки — и играть на нем долго-долго.

— Последний вопрос — как раз про «долго-долго». Как вам кажется, будут ли в 2050 году петь «Солнышко лесное»?

— Думаю, будут. Смею надеяться, однако, что появятся другие талантливые песни, которые станут массовыми.

Юрий ТАТАРЕНКО, специально  для «Новой Сибири»

Фото из личного архива Романа ЛАНКИНА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.