Счастье Юрия Шиллера

0
1180

20 марта Новосибирск прощался с Юрием Шиллером, прекрасным советским и российским режиссером-документалистом, лауреатом Государственной премии РФ, автором более шестидесяти фильмов. 

ОН СНИМАЛ красивое и доброе документальное кино про простых людей, про города, про профессии, про жизнь. И конечно, лучше всего о режиссере говорят его фильмы, а не многочисленные награды. Но и из рассказов его товарищей по работе тоже вырисовывается портрет замечательного художника.

...Сижу за поминальным столом. Увы, не всех знаю в лицо. Понимаю, что всех этих людей с Юрием Андреевичем объединила любимая работа, которую они всегда ставили на первое место. В этом было их счастье и смысл жизни, который они вкладывали в каждую свою работу, помогая зрителям посмотреть на себя со стороны. Потому я просто слушаю, слушаю, слушаю…

— Он нес свет. Светлый человек. Это самое главное в его творчестве — свет.

— Не поверите, но один раз мы с Юрой сильно поругались и даже полгода не разговаривали. У нас ведь были плановые фильмы. Хочешь не хочешь, а снимай. В тот раз был заказан фильм про парторга. Неплохой дядька, но совсем нам не интересный. Да и людям, наверное, тоже. Говорит гладко, но все как по писаному. Нет живинки. Нет характера. Нас было трое в съемочной группе. Сначала один уехал, сославшись на какие-то обстоятельства. Мы продолжаем биться со съемками. Ничего не выходит. Совсем скисли. Да и с пленкой туго. А мы по сто раз одни выступления да собрания снимаем. Так Юрий Андреевич, гад, тоже сбежал со съемок: мол, тут он не нужен. Доснимай сам, говорит, что хочешь. Не видит он тут своей помощи. Ох, и разозлился я на него. Уже не помню, чем дело закончилось и как мы этот фильм сдали. Но полгода я честно с Юрой не разговаривал. Потом помирились. Он всегда такой был. Едем на съемки, нам список дают, кого надо обязательно снять. Ни разу он в тот список не заглянул. Пока живем в деревне или в районном поселке (это его любимые места для фильмов), он ходит, смотрит, знакомится с людьми, что-то записывает. Потом говорит: «Наш герой будет дядя Вася — ну, тот пьяница. Он про жизнь понимает». И ведь всегда ему удавалось этих людей разговорить. Не боялись они его. Душу свою открывали. Потому даже самый последний забулдыга в его фильмах светлый и не пропащий человек.

— Самое трудное — это уложиться в хронометраж, если ты где-то далеко снимаешь. На Севере, например. Туда никто тебе дополнительных метров не доставит. Юрий Андреевич каждый сантиметр экономил. Продумывал каждый кадр. Но часто случалось, что он-то уже в этих местах уже бывал, а мы-то в первый раз. У нас глаз свежий. Вот мы на свой страх и риск природу, перебивки разные втихушку от него снимали. Тратили пленку, одно слово. Сердился он иногда. Ворчал, что чепуха это. Потом, когда фильм монтировали, эти наши кадры почти все использовал и извинялся: «Молодцы, что не послушали. Неправ был». Не стеснялся он свои ошибки признавать. Поссориться с ним было сложно.

— Про ту же фамилию его немецкую смешная история была. Фамилиями этими иностранными тут у нас особо не удивишь. Российские немцы ссыльные у нас повсеместно в Сибири жили. От их прошлого лишь эти фамилии остались, а так русаки русаками. Приезжаем как-то на съемки в районный центр. Там нам нужно было хор снимать. Больно его хвалили. И другая партийная заказуха была. Юра представляется руководителю хора: «Шиллер». А тот в ответ: «Штраус». Тут все и закатились хохотом. Сразу два классика в райцентре... Юре с его-то фамилией себя в Германии продавать, но непробивной он был человек. Не лез, не высовывался, не пер напролом и поперек совести. В этом он весь.

— А уж как он Раю охмурил, тут мы все голову ломаем. Она-то звезда уже была. Не девка, огонь просто (речь идет о Раисе Мулдашевне Ерназаровой). На Казахфильме они познакомились. Юра, конечно, человек большой был, но ростом невелик. Однако удалось ему самую гордую и горячую казахскую девушку охомутать. Этот все секрет для нас до сегодняшнего дня. Уже в последние годы снимали мы фильм, где героиней была красивая, яркая, огненная восточная женщина. Юра, увидев, сказал: «Рая моя в молодости. Но моя и сейчас все равно лучше». Хотя, сами понимаете, два талантливых режиссера под одной крышей — это очень трудное счастье.

…А вот о счастье говорит уже герой фильма Шиллера «Живи и радуйся»:

— Красота за окном. А мы ее уже не видим. Нас обуревают страсти. Купить, накрыть богатый стол, что-то урвать для себя. Не для души. Для себя. Чтобы как все. А за окном красота, которую мы уже не замечаем. А ведь так просто жить и радоваться. Но мы не умеем. Вон дочь моя бежит. Мое счастье. А приду домой уставший со своими бесконечными мыслями о том, как прожить в этом материальном мире, она ко мне: «Папа, папа, давай я тебе что-то покажу», — а я в ответ: отстань, мол, не до тебя. Вот так и отмахиваешься от своего Счастья. Счастье, оно всегда рядом, только мы его перестали замечать. Оно за окном на светлой стороне…

Наталья БАРАБЫШЕВА, специально для «Новой Сибири»

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.