SibJazzFest-2019 и конструктивная ностальгия

0
920

Организатор первых в Новосибирске джазовых фестивалей Александр Назимко делится мыслями о недавно завершившемся шестидневном музыкальном празднике и его предыстории. 

Настоящий фестивальный джаз в нашем городе оформился не сразу, серьезно заниматься этим первым начал Александр Назимко: и организация «Сибджазфеста» — это в первую очередь его заслуга. Кстати, именно при нем был запланирован и нынешний фестиваль, с той лишь разницей, что в те годы подобные мероприятия проводили на спонсорские средства и на деньги, заработанные филармонией, а не ждали, когда приличную сумму выделит министерство.

Это только кажется, что джаз в Новосибирске был всегда. Но настоящий системный прорыв случился в конце семидесятых в Академгородке, когда там два раза подряд прогремели трехдневные фестивали с участием как официальных джазменов, так и андеграундных. Именно тогда у нас и начался джазовый бум — стало появляться все больше и больше музыкантов, играющих джаз, и поклонников джаза. Хорошо помню, как я до поздней ночи сидел в ДК Дома ученых на ступеньках в проходе и впитывал в себя непривычную музыку: для меня, убежденного рокера, это стало тогда сильнейшим потрясением. Спустя несколько лет, после передачи Дома политпроса под филармонию, у меня родилась идея «Джаза по пятницам», куда можно было бы приглашать совершенно разных новосибирских музыкантов, игравших каждый свою музыку. Помню, как привычный Малый зал превратился в непривычный: я развернул казенные кресла, скрепленные в ряды по пять, вдоль зала, зашторил окна и сделал что-то наподобие сцены для музыкантов. Именно на этой самодеятельной площадке и получили возможность выступать известные в городе музыканты — в том числе Андрей Турыгин, Евгений Серебрянников, Игорь Дмитриев.

Сегодня мы попросили директора 1-й детской музыкальной школы Александра Назимко вспомнить о прошлом и прокомментировать нынешний фестиваль.

— Джазовые концерты в филармонии были обычным делом, но Новосибирск отличало свое особое отношение к джазу: дух свободы всегда был присущ нашему городу. Может, это сложилось из-за удаленности от «ока государева» или по причине широты сибирских просторов. В общем, сложилось исторически. Именно в Новосибирске появилось Творческое джазовое объединение, к которому я привык с самого детства, а позже имел отношение к организации этих фестивалей, поэтому хорошо знал, насколько любителям джаза необходимы такие праздники. В 2009 году мы решили не только возродить знаменитые новосибирские джазовые фестивали, но и вывести их на мировой уровень. Фестиваль назвали Jazz In Jeans, поскольку джаз и джинсы являются в каком-то смысле символами свободного человека. Из звезд мы смогли пригласить Билла Эванса и Николь Генри. Не самые первые имена, но для нас тогда это была «проба пера», к тому же мы не получили на фестиваль дополнительного финансирования и не могли себе позволить большие траты. 

— Как при тебе формировался состав участников? Кто этим занимался?

— За исключением первого фестиваля, составами занимался я сам — конечно, прислушиваясь к различным предложениям. В 2010 году я проходил стажировку в США, и это значительно изменило мое отношение к формированию джазового фестиваля, да и вообще к работе филармонии. Я побывал на многих концертах в Вашингтоне, Нью-Йорке, Чикаго, Далласе и других городах, познакомился с работой концертных организаций, музыкальных и театральных коллективов, концертных залов, с системой образования и много еще с чем. Это был бесценный опыт, который помог переформатировать наш фестиваль.

Появился брэнд SibJazzFest, по моему, очень удачный, мы сформировали сильный состав участников: впервые пригласили музыкантов первой величины — таких как Майк Стерн, Стенли Джордан, Ришар Гольяно, Дидье Локвуд. Да и остальными участниками мог бы похвастаться любой фестиваль: Оливер Лэйк, Энн Хэмптон Каллауэй, Майк Кларк и др. Сразу оговорюсь, что ранжирование это условное и очень субъективное. Но такой состав участников и уровень проведения сразу сделали наш фестиваль заметным явлением в мире джаза. И все же мы понимали, что для создания международного авторитета одного фестиваля мало, поэтому в следующем сезоне мы представили Ди Ди Бриджуотер, Стива Турре, Анти Сарпила, World Saxophone Quartet. Тогда уже серьезная критика отметила более концептуальный подход к формированию программы. И в 2012 году в фестивале участвовали такие звезды, как Джон Маклафлин, Жан-Люк Понти, Розенберг Трио и биг-бэнд под управлением Анатолия Кролла.

Заработанный за эти годы авторитет позволил нам занять крепкие позиции и вести переговоры с любыми продюсерами и музыкантами. Мы претендовали на включение нашего фестиваля в ассоциацию, объединяющую 19 крупнейших фестивалей мира. Это открывало бы нам новые перспективы, но от нас требовались финансовые гарантии и стабильность. К сожалению, ни того, ни другого мы предоставить так и не смогли. У фестиваля по-прежнему не было стабильного финансирования, кажется, только в 2012 году нам выделили около миллиона рублей, а остальные затраты гасились за счет билетов, спонсоров и доходов филармонии. Отсутствие поддержки со стороны руководства не придавало оптимизма: то, что они называли поддержкой, скорее можно было назвать сочувствием, поэтому после моего ухода интерес к проведению фестиваля совсем пропал…

***

Рассказ Александра Назимко тоже вызывает сочувствие. Конечно, очень хорошо, что в этом году фестиваль вновь состоялся, — теперь куда проще будет проводить следующий. Но я думаю (да и не я один), что основная проблема этого шестидневного мероприятия состояла в том, что формирование программы было доверено одному человеку, знаменитому руководителю биг-бэнда Владимиру Толкачеву.

У него, безусловно, есть свое устоявшееся представление о том, что такое настоящий джаз (и здесь ничего плохого нет), но это понимание не охватывает весь спектр того, что называют современным джазом. Именно отсюда и возникло явное смещение акцента концертной программы в пользу больших оркестровых составов.

Всегда хочется чего-то нового, а тут мы вновь увидели знакомые лица: бэнд Толкачева, который можно послушать и в штатном режиме, и даже солисты, что выступали в рамках фестиваля, ранее уже пели с оркестром в рамках программы филармонических абонементов: например, певица Карина Кожевникова великолепна, но ведь она уже приезжала к нам в этом концертном сезоне.

Не хочу никого обижать, но придется признать, что до настоящего звездного состава фестиваль явно не дотянул — по сути, единственной крупной фигурой оказался Игорь Бутман со своим оркестром. Но ведь чем отличается музыкальный мэтр от просто крепкого музыканта? На одного билеты заранее распределяют, а на другого продают с применением различных хитрых схем, но не всегда удачно. Например, широко известный в 70-80-е годы пианист Леонид Чижик, в силу разных причин практически не играющий джаз в последние 25 лет, сейчас изрядно подзабыт, а молодому слушателю вообще не известен. И как результат — на его концерт было продано менее 400 билетов, а исполненная прекрасным пианистом глубокая грустная музыка не слишком соответствовала общему духу джазового фестиваля. На вопрос к залу: «Что еще вы хотите услышать?» — Чижик получил довольно прогнозируемый ответ: «Давай мажор!» Не стал значительным событием и концерт другого ветерана джаза — Владимира Чекасина. Его достаточно авангардную свободную музыку логично было бы слушать в рамках джазовой лаборатории, но никак не на открытом концерте в большом зале.

Поэтому, за исключением, конечно, Игоря Бутмана, Карины Кожевниковой, Евгения Серебрянникова с друзьями и двух квартетов (гитариста бутмановского оркестра Евгения Побожего и немецкого тромбониста Юргена Нойдерта), все остальное звучало или довольно вяло (как, например, коллектив тромбониста Яцека Намысловского), или не вполне фестивально. И почему-то не было показано новых работ новосибирских джазовых музыкантов — того же Андрея Турыгина, который вполне мог бы подготовить специальную программу к фестивалю.

Но пора снова обратиться за комментарием к Александру Назимко. Известно, что на проведение нынешнего джазового фестиваля, по разным данным, потрачено около восьми миллионов из областного бюджета.

— Хочу сказать пару слов по поводу сотен пригласительных, розданных на концерты фестиваля, — даже на выступление Бутмана разошлось несколько десятков. Такое всегда делается только с одной целью — показать, что у тебя настоящий переаншлаг и ажиотаж. Спрашивается: кому показать? Прежде всего самому артисту, а потом начальникам. Этот как бы незначительный факт на деле возвращает к серьезному вопросу: «А кто в филармонии главный?» При всей очевидности этого вопроса действительность вносит свои коррективы: по логике и по теории концертного дела — главный, конечно, зритель! Для него создаются коллективы, программы, строятся концертные залы. Но мой личный опыт работы в филармонии показал, что для многих сотрудников на первом месте все же стоят артисты, чьи интересы приоритетнее интересов зрителей. Поэтому иногда организуются концерты, совершенно не нужные зрителю, но необходимые коллективам для выполнения нормы, обкатки программы перед гастролями — то есть для решения своих внутренних задач и интересов. И наоборот — снимаются или переносятся интересные концерты по непонятным для зрителя причинам. Вот и пригласительные билеты без указания мест на аншлаговый концерт однозначно говорят об отсутствии у руководства какого-либо понимания роли зрителей, а значит, об отсутствии понимания миссии филармонии. А это совсем грустно.

***

Шесть дней, казалось бы, лучше, чем три. Но оказалось, что растянутость фестиваля привела его к какой-то рыхлости: несмотря на кажущееся обилие времени, интересные музыканты «закругляли» свои программы, поскольку пора было принимать зрителей, приходящих на джем-сейшены в 21.30, что в корне противоречит свободному духу фестиваля. Да и сами эти поздние выступления музыкантов, играющих перед публикой (отнюдь ни джазовыми фанатами), сидящей за столиками, больше напоминали концерты в ресторане на морском лайнере, где играл Кен Пепловски, а не подлинное безумие джазовых импровизаций.

Рекламировали фестиваль много, выделенные миллионы честно освоили и наконец-то масштабно напомнили публике о существовании в городе джаза и филармонии, хотя реклама и была не слишком изысканной. Думаю, что если бы на проведение летнего Белого фестиваля выделили сумму хотя бы в 30 процентов рекламного бюджета SibJazzFest-2019, то Шахмаметьев и Болквадзе смогли бы провести его с приглашением интересных исполнителей без каких-либо дополнительных денежных вливаний. И здесь снова уместно вспомнить «назимковские» времена — с участием подлинных звезд Джона Маклафлина и Жана Люка Понти. В связи с этим — последний вопрос к Александру Назимко:

— Ты тот человек, который сделал джазовый фестиваль системным. Но многие знатоки и любители джаза обратили внимание на то, что тебя не было ни на одном концерте нынешнего «СибДжазФеста».

— Меня туда просто не приглашали. Зато осталась замечательная команда из тех, кто занимался подготовкой фестиваля в прошлые годы, и силами которых, я уверен, и продолжилась эта традиция. А критиковать его нынешних организаторов не хочу, они делают свое дело честно, как могут, мы должны быть им за это благодарны. Хотя, конечно, претендовать на мировые рейтинги сегодня мы никак не можем.

Александр САВИН, специально для «Новой Сибири»

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.