Steampunk: время выпускать пар

0
329

Новосибирский краеведческий музей представляет необычную экспозицию, населенную металлическими движущимися монстрами, созданными в модной стилистике паропанка. 

Игорь Шевченко — самоучка, никакого специального художественного образования у него нет, ему мало знакомы фамилии местных художников, зато он за свою жизнь много поработал в прикладных областях. Да и в самом термине «стимпанк» ему, похоже, больше нравится вторая его составляющая. Игорь знаком с музыкантами из старинной новосибирской панк-группы «Путти», и в металлических конструкциях, которые он создает, тоже присутствует нечто дерзкое и вызывающее.

В общем-то, именно выраженная брутальность его творений и привлекает внимание многих суровых мужчин: эти чуть-чуть опасные с виду «пацанские цацки» принципиально отличаются от всякой декоративной чепухи, которой любят украшать интерьеры рядовые любители прекрасного. Хотя надо признать, что при всей своей железной брутальности некоторые работы Шевченко сделаны так филигранно, что напоминают ювелирные изделия.

Вообще-то, стимпанк или паропанк (от английского steam — «пар» и punk — «панк») — направление научной фантастики, в какой-то момент проникшее и в декоративно-прикладное искусство, моделирующее альтернативный вариант развития человечества — цивилизацию, при которой были в совершенстве освоены технологии паровых машин и всевозможных механических устройств. Это мир, который как бы застыл во второй половине XIX века и развивался дальше в технологической области только количественно.

Слово «панк», давшее название жанру, имеет также значение «девиантный» и «альтернативный», поэтому стимпанку его название (в отличие от киберпанка) очень даже подходит. Ведь тут все держится на вполне реальных или условно допустимых технологиях, основой которых далеко не всегда является энергия пара.

Впрочем, Игорь Шевченко не занимается созданием обычных «промышленных» механизмов. Или статичных выскохудожественных композиций, которые делает наш художник Владимир Авдеев. Его «железный бестиарий» состоит из фантастических животных, птиц, рыб и насекомых, многие из которых умеют двигаться.

— Как я начал рисовать еще в дошкольном возрасте, так всю жизнь и продолжал. Во время службы в армии работал художником: оформлял ленинские комнаты, расписывал плацы. Потом в Институте катализа проходил стажировку как стеклодув. Работал в НЭТИ на кафедре художественного конструирования. И в конце концов, все, чему я учился в жизни, слилось воедино.

Дедушка у Игоря когда-то преподавал в НЭТИ на кафедре машиностроения, поэтому понятно, откуда возник интерес ко всякого рода механизмам. Но на вопрос о том, как ему вообще пришло в голову заняться чем-то подобным, Игорь отвечает, что чисто случайно:

— Была у меня дома акулья челюсть. И как-то раз, года три назад, попала мне в руки коробочка с шестеренками. Собрал еще кое-какие детали, и получилась из всего из этого как бы морда муравья. Приходит ко мне товарищ, смотрит и говорит: «Это же стимпанк». Вот с тех пор я очень плотно всем этим и занимаюсь. В теорию я никогда не лез и старался особо не знакомиться с тем, как этот стимпанк делают другие, чтобы не заштамповывать себе мозги. У меня есть свое видение, с фантазией у меня нормально дела обстоят. Таких, как я, больше нет.

— Но какая-то экспертная оценка твоей работы все-таки была нужна?

— Я просто однажды приехал в «Галерею № 1» и показал Вадиму Мишулину свои работы. Его они заинтересовали, и он меня подковывал по художественной части так плотно, что мы выкуривали с ним по две пачки в день. И что интересно: Вадим мне почти всегда указывал именно на те недоработки, насчет которых у меня у самого сомнения были.

Новосибирский галерист Вадим Мишулин действительно вполне серьезно относится к конструкциям Шевченко:

— Это направление сейчас очень востребовано во всем мире. Игорь начал делать свои конструкции в виде эксперимента, а сейчас уже очень уверенно и увлеченно работает и, я думаю, скоро должен выйти за рамки декоративности, на более высокий художественный уровень. Пока в нем есть эта самая сумасшедшинка, без которой художник никакой не художник, пока он видит перед собой очень важную для себя цель, все будет хорошо.

Насчет мировоззрения представителей стимпанка трудно сказать что-то однозначное: в наше безумное время далекий XIX век воспринимается многими как утраченная человечеством «золотая эпоха», и потому такое увлечение многие считают типичным признаком массового эскапизма, ухода в мир иллюзий.

Но Игорь Шевченко — никакой не типичный представитель. На вопрос, что для него важнее в его работах, форма или содержание, Игорь дал однозначный ответ: «Конечно, форма. Мне просто нравится делать то, что я делаю». Он признает, что, конечно, присутствует во всем этом и «викторианская» стилистика, как в фильмах «Видок» и в последнем «Шерлоке Холмсе», но это не главное. Главное — внутренний личный интерес и завидное упорство:

— Если уж всем этим заниматься, то нужно полное погружение. По ходу пришлось научиться и паять, и клепать. Мне для работы нужны и сварка, и тиски, и болгарка — поэтому однажды я влобовую пришел в СТО, что у меня на Котовского по соседству. Ребята там оказались понимающие, и к советам их я, кстати, прислушиваюсь. Говорю: «Давайте я вам хоть за электричество платить буду». Нет, не хотят — дескать, так работай.

Создавать механические фигуры — очень трудоемкое и затратное занятие. Особенно когда есть установка на то, чтобы объекты были совершенно автономны и никакие провода из них не торчали. К примеру, у объекта под названием «Саламандра» внутри головы динамо-машина — крутится, жужжит, этой головой шевелит и глазами светит. Есть на выставке и рыба, в которой вообще все движется. Зато и стоят все эти железные звери (кстати говоря, состоят они еще из кожи и костей) недешево — продаются через интернет и сарафанное радио «тысяч по сто».

В будущем Игорь мечтает научиться собирать механических кукол, но это, по его оценке, очень сложно. Но ведь когда над «сложно» преобладает «интересно», тогда и начинается настоящий творческий процесс. Механизмы, к примеру, были страстью Альберта Эйнштейна: ничто так не успокаивало этого мыслителя, как наблюдение за работой сложного прибора, так что он продолжал что-то конструировать, даже став знаменитым ученым.

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»;

На фото: Игорь Шевченко со своей новой конструкцией «Коррупция»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments