Татьяна Горбунова: Никакие онлайн-показы не заменят живого концерта в консерватории

0
722

Концерты звездных исполнителей в Новосибирской консерватории, отмечающей в этом году 65-летие, проходят в режиме свободного доступа. Увы, не в Большой зал, закрытый на ремонт, а в Малый, где периодически возникает дорогой сердцу каждого артиста супераншлаг, что и можно было наблюдать на недавнем концерте выпускников вокальной кафедры.

Великолепная семерка солистов музыкальных театров Новосибирска охватила амплитуду выпускной истории НГК почти 30-летнего размаха. Судите сами: востребованные в оперном мире, увенчанные многими лауреатскими регалиями  Алексей Зеленков и Гурий Гурьев — выпускники 2015-го и 2018-го, заслуженный артист РФ Николай Лоскуткин — 1994-го, Константин Захаров и Артем Акимов перешагнули студенческий порог нынче, тремя годами раньше — Алина Шайхеева. И, наконец, Дарья Шувалова, которая окончила консерваторию почти десять лет назад но внутреннюю связь с ней ощущает постоянно.

Подробнее о консерватории и ее выпускниках рассказывает завкафедрой  сольного пения, заслуженная артистка РФ профессор Татьяна Валерьевна Горбунова. Это блестящая оперная певица, успешно выступавшая на самых известных европейских оперных сценах: в «Ла Скала» и «Ла Фениче», в «Дойче-опер» и в госопере Бонна, опере Монте-Карло, в московском Большом театре.

— Безусловно, выбор выпускников очень прост был с одной стороны:  они должны обязательно работать в театре или филармонии, должны быть профессионально реализованы, — но жизнь вносит свои коррективы из-за загруженности и плотности графика. Мы, конечно, выбрали  солистов на свой вкус, не всех позвали. Но никто из тех, кого пригласили, не сказал, что он загружен, что у него спектакли, репетиции, голос устал. Все согласились, поддержали эту идею. Отклик был! Честно говоря, вначале думали: ну профессионалы, достаточно одной-двух репетиций — и на сцену. Оказалось, что этого мало — видимо,  соскучились и по занятиям, и по педагогу, Марине Юрьевне Резниковой, прекрасной пианистке, профессору нашей кафедры, преподающей камерное пение. Это самый верный, самый преданный нашей кафедре, нашей  профессии человек и музыкант  — все с большой буквы...

— Да, Марине Юрьевне говорили, что многие пришли ради  нее. Кто-то не учился у нее  в классе, никогда не пел с ней, а подготовка к этому концерту дала такую возможность.

— Однажды она играла концерт с кем-то из больших певцов,  а потом одна ее студентка ей говорит: «О, вы так играете!..» То есть, вроде как обычно она хорошо играет,  а тут — ТАК играет! Они сразу ощущают этот высокий уровень, и  к нему будут тянуться, слушая наших бывших студентов. Хотя ей как-то раз не без улыбки даже пожелали: «Играйте скромнее, не размазывайте уж так студентов!».

— Профессия подразумевает большую ответственность.

— Каждый певец должен учиться всю жизнь. Да, оказалось, что солисты жаждут заниматься, — тем более что чувствуют  ответственность, а  консерваторская  сцена всегда  вызывает лишнее волнение. Все мы через это проходили. Вообще в театре иногда легче спеть спектакль, чем спеть в концерте, когда ты «голый», неприкрытый,  это известно. А консерваторская сцена  вдвойне увеличивает это волнение.

Да,  волнение, — ведь только идиот не волнуется. Поэтому  — нет, они владеют ситуацией, владеют сценой, владеют голосом. Профессионалы. Даже пусть не все на сто процентов выложились, но старались ради студентов: их было очень много с вокального  факультета,  все пришли, чтобы увидеть, к чему стремиться, почувствовать разницу. Ведь такие концерты дают толчок, заставляют задуматься и мотивируют их, они видят, что и как можно спеть, когда слушают лучших.

— Думаю, что и для самих участников  было непривычно кое-что исполнять, — как, например, солистке музыкального театра, работающей в мюзиклах и оперетте, романсы Рахманинова…

— Я вам больше скажу, она сама попросила  романс «Я жду тебя» выучить с ней и исполнить в концерте, чтоб он был у нее в репертуаре. Сколько успели с концертмейстером, столько сделали. Хотя Резникова всех предупреждала, что Рахманинов «рвет» все сразу. Вроде все сделали, но ведь надо сделать на 200 процентов, чтоб 80 получилось. Рахманинов это лакмусовая бумажка всегда. Это такое зрелое управление нервами, процессом, вокалом.

— И еще я хотела заметить, что в вашем концерте все пели романсы, что тоже не всегда можно слышать в исполнении артистов театра.

— Нет, они поют и это, пусть и не часто. Но не Метнера и Дебюсси, что прозвучали в этот раз.

— Алина Шайхеева спела незнакомую (во всяком случае, мне) арию Хозяйки Медной горы из оперы Кирилла Молчанова  «Каменный цветок». То есть, присутствовала и редко звучащая музыка — наряду с той, что неизменно вызывает восторг публики и крики «браво», — итальянскими и неаполитанскими  песнями, известнейшими оперными сценами — такими, как Пролог из «Паяцев» Леонкавалло или Баллада Томского из «Пиковой дамы» Чайковского. Песни Свиридова на стихи Блока и Есенина превосходно исполнили Константин Захаров и Артем Акимов — новое для меня имя.

— Он выпускник этого года, уже принят в оперный  театр.  Еще во время учебы делал в классе этот романс, «Я пригвожден к трактирной стойке» из вокальной поэмы на слова Александра Блока «Петербург»,  и мы были уверены, что  хватит буквально одной репетиции. Но он упорно приходил, добивался совершенного  исполнения и уже перед самым концертом,  после прогона сказал: «Вроде Свиридов неплохо получился...»

— При составлении программы чем вы руководствовались?

— Когда мы составляли программу, изучили сначала репертуарный список… Чтобы и драматургия была контрастной, и построение концерта — по нарастающей. И я считаю, что мы не перешли грань, не скатились на попсу, на потребу публике, академическую стилистику консерватории  не уронили. Ведь каждый исполнитель привносит в знакомые, хоть сто раз слышанные произведения свою харизму, свою индивидуальность.

— Жалко конечно, что концерт шел не в Большом Зале, который сейчас на реконструкции. В Малом зале он шел при распахнутых дверях — слушательский «хвост»  загибался в консерваторский коридор…

— Это да. Но я поняла, что не надо об этом жалеть, сетовать, эмоционировать. Надо делать свое дело, это самое главное. Я спросила Алексея Зеленкова: «В будущем тебя звать?» — а он ответил, что с удовольствием придет и в следующий раз. И для меня это сигнал, что человек в профессии, он понимает, что не всегда все решают деньги, как бы это смешно не прозвучало для некоторых… Наша профессия терпит и хорошую оплату, но совершенно не терпит простоя и молчания. И вокалист, который это понимает, идет на проекты, которые ему материально ничего не принесут. Я совсем не за то, чтоб это стало нормой, но консерватория — Альма Матер, и таким способом есть возможность выразить  благодарность и ей, и педагогам кафедры… Поэтому человеческие контакты будут развиваться, я думаю.

— Слушательский прием был потрясающим, конечно. Нельзя было не отозваться на эту интенсивную, электризующую волну, которая шла со сцены в зал...

— В Малом зале такие малые расстояния, крупным планом можно было разглядеть всё. Если в театре нашей мимики на сцене практически не видно, то здесь было прямо как в кино. На нашей Большой сцене надо больше уметь пользоваться жестом, телом, «крупным мазком», а здесь была возможность заметить малейшие оттенки.

— Будет ли в ближайшее время продолжена эта тема?

— У нас сейчас готовится множество мероприятий в честь 65-летия консерватории. В конце ноября будет большой концерт в филармонии — оркестр, все коллективы, все факультеты будут представлены. И наш Константин Захаров должен будет снова спеть арию Калафа, с оркестром. В ДК «Энергия» тоже проходят наши концерты...  А вообще сама идея мне нравится, я ведь ее давно вынашивала: раз в год собирать выпускников… Но опять все упирается в деньги. Конечно, мы б могли пригласить выпускников и из других городов, но сейчас попробуй-ка прилети из Питера, из Москвы…

— Тем более из Германии, где тоже немало наших.

— Да, а ведь живой концерт не заменят никакие онлайн-показы. Поэтому я им всем очень благодарна: все прошло легко как по маслу, хотя строилось на голом энтузиазме, хорошем отношении к нам, консерватории, к педагогам. Просто дань уважения, любви, памяти… Еще осталось что-то такое человеческое в нашей жизни, слава Богу. А по-другому нельзя, наша профессия  невозможна без этого. Мы ведь наших выпускников, тем более успешных, не теряем из виду, следим за их достижениями, радуемся, гордимся. Вот из  этого выпуска двоих взяли в театр Улан-Удэ, в новосибирскую оперу приняли Акимова,  еще один нынешний выпускник — Захаров — поет там с третьего курса…

— Вокальный факультет традиционно самый большой в консерватории.

— Да, сейчас это едва ли не треть всех обучающихся, учитывая китайских студентов, всегда самые большие конкурсы на вокальный факультет. Мы же в этом году вышли по России  вперед по конкурсу вокалистов в нашу консерваторию, сейчас у нас порядка 140 человек. Стараемся участвовать во всех ярмарках, студенты побеждают в огромном числе конкурсов. Не далее как в прошлом году в Питере в гала-концерте с оркестром  пели на смотре вузов.

Без прошлого, безусловно, нет настоящего — равно как и будущего, но время вносит свои коррективы: у нас появляются новые педагоги, — и я с этого начинала, когда уже на слух понимаешь ошибки в итальянском, французском, немецком тексте… Кафедра развивается профессионально, с учетом требований времени, хотя все равно основная  задача —  это постановка голоса. Я всегда говорю, что главное — твердо поставить на рельсы, поскольку невозможно за пять лет научить вообще всему. Потом человек двинется дальше, будет развиваться, думать — и на этом вырастет. Нужно не переделывать, а только добавлять, обращать внимание…

— Научить учиться.

— И еще хотелось бы отметить, что новые педагоги пришедшие сейчас на кафедру, учились у наших профессоров, которые уже ушли  — Прудника, Жуковой, Диденко, Урбановича… Так что будем и дальше спокойно работать в этом направлении.

Марина ЛОГИНОВА, специально для «Новой Сибири»

Фото Анны ПОЛОНОВОЙ и из архива Татьяны Горбуновой

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.