«Те самые сто друзей» — большой автопортрет в 113 лиц

0
1270

До конца июля в лофт-парке «Подземка» будет открыта выставка рисунков новосибирского художника Константина Скотникова. 

ХУДОЖНИК Скотников терпеть не может стереотипы и всю жизнь с ними старается бороться. Нынешний цикл графики, по его словам, родился просто: однажды он вспомнил про сто рублей и про сто друзей и начал рисовать серию портретов. Но если бы кто-нибудь предложил ему назвать новую выставку «Не имей сто рублей, а имей сто друзей!», он бы, наверное, мог бы и не согласиться — не согласиться с банальностью подобного утверждения. Например, фраза «Хороший человек — это не профессия» просто выводит его из себя, поскольку данный тезис, по его мнению, — «уголовно-лагерная фразеологема», ущербная и в этическом, и в эстетическом отношении.

Можно свести суть выставки к тому, что Константин Арнольдович просто нарисовал портреты своих 113 друзей и повесил их на стенку, но такой подход будет неправильным, и даже обидным для художника. Во-первых, так много друзей ни у кого не бывает, поэтому большая часть фигурантов — его приятели, хорошие знакомые и просто симпатичные художнику люди. А во-вторых, замысел у Скотникова куда более глобальный, да еще и несущий некие воспитательные цели — недаром он ко всему еще и педагог.

Графические работы, представленные в лофт-парке «Подземка», что на Красном проспекте, представляют собой небольшие неровно обрезанные куски черного сатина и черной бязи — на них как бы из мрака выглядывают темные, нарисованные пастелью лица. Те самые сто друзей — иногда очень узнаваемые всеми, иногда только автором и его моделями.

Сам же автор спокойно констатирует, что работы его имеют не вполне товарный вид, зато выполнены со знанием дела и цели. И что именно с помощью такого соотношения высокого и низкого он протестует против тезиса о бессмысленности жизни и искусства.

«Изначально мной двигал внутренний лирический герой, как это называется в русской литературной традиции, а в наше время его чаще называют «безумным двойником». В обычной бытовой экзистенции ты можешь быть интеллигентным и деликатным человеком, а вот когда тебя несет в область творчества, тогда открываются все «чакры» и «клапаны» и ты превращаешься в некое невероятное существо. Хорошо еще, если в Чокнутого профессора, Доктора Айболита или Буратино. Хуже, когда в какого-нибудь террориста, алкоголика или безумца. Так или иначе, все это связано с перевоплощением, как с художественным средством, когда происходит изменение символических интерпретаций действительности и выводится наружу весь художественный дискурс».

Уложить все эти мысли Скотникова в контекст с портретами «тех самых ста друзей» не очень-то просто. Но ведь и анализировать таких мэтров, как Врубель с Кафкой, тоже всегда было занятием не из легких. Судя по всему, данный проект художника (точно так же, как и предыдущий, с «внутренним» Буратино) можно назвать играми внутренних лирических героев. В каком-то смысле это даже никакие не портреты друзей, а один многосоставной автопортрет самого художника.

Журналист Антон Веселов на открытии выставки вспомнил о том, что Константин всегда был еще и архивариусом: у него в мастерской — помимо большой библиотеки —  действительно хранятся архивы нескольких новосибирских газет (включая и «Новую Сибирь») и еще много чего. Кроме того, и внутри самого себя он накопил столько информации, что она волей-неволей проникает и в его работы: портреты становятся уже не портретами, а некими символами, из которых складывается и история о друзьях в картинках, и биография самого автора, и вообще целая энциклопедия нашей сибирской жизни.

Еще один принципиальный момент: все, что делает художник и педагог Скотников, делается не просто так, а «для чего-то». Именно о педагогической составляющей личности художника высказалась со сцены Анна Терешкова — министр и поклонница его художественных инициатив. Она назвала автора «Тех самых ста друзей» уникальным человеком, самоотверженно отдающим свое время и умение ученикам — в отличие от тех, которые предпочитают оставаться лишь в рамках личной творческой индивидуальности, не считая нужным ни с кем делиться своими навыками.

Да и сам Константин Арнольдович совершенно открыто признает, что одна из его целей — повлиять на развивающееся сознание тех, у кого «душа пока еще не засохла, не покрылась хитиновой коркой, пока есть еще потребность что-то понять и в чем-то разобраться, пока все еще есть стремление к свободе».

От черно-белых пастелей на ткани художник в настоящее время перешел к цветным — на ткани и бумаге и к масляной живописи. В таком виде «безумный двойник» продолжит свой дружеский эксперимент над следующей сотней моделей Константина Скотникова.

Петр ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Антона ВЕСЕЛОВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.