«Те самые сто друзей» — большой автопортрет в 113 лиц

0
221

До конца июля в лофт-парке «Подземка» будет открыта выставка рисунков новосибирского художника Константина Скотникова. 

ХУДОЖНИК Скотников терпеть не может стереотипы и всю жизнь с ними старается бороться. Нынешний цикл графики, по его словам, родился просто: однажды он вспомнил про сто рублей и про сто друзей и начал рисовать серию портретов. Но если бы кто-нибудь предложил ему назвать новую выставку «Не имей сто рублей, а имей сто друзей!», он бы, наверное, мог бы и не согласиться — не согласиться с банальностью подобного утверждения. Например, фраза «Хороший человек — это не профессия» просто выводит его из себя, поскольку данный тезис, по его мнению, — «уголовно-лагерная фразеологема», ущербная и в этическом, и в эстетическом отношении.

Можно свести суть выставки к тому, что Константин Арнольдович просто нарисовал портреты своих 113 друзей и повесил их на стенку, но такой подход будет неправильным, и даже обидным для художника. Во-первых, так много друзей ни у кого не бывает, поэтому большая часть фигурантов — его приятели, хорошие знакомые и просто симпатичные художнику люди. А во-вторых, замысел у Скотникова куда более глобальный, да еще и несущий некие воспитательные цели — недаром он ко всему еще и педагог.

Графические работы, представленные в лофт-парке «Подземка», что на Красном проспекте, представляют собой небольшие неровно обрезанные куски черного сатина и черной бязи — на них как бы из мрака выглядывают темные, нарисованные пастелью лица. Те самые сто друзей — иногда очень узнаваемые всеми, иногда только автором и его моделями.

Сам же автор спокойно констатирует, что работы его имеют не вполне товарный вид, зато выполнены со знанием дела и цели. И что именно с помощью такого соотношения высокого и низкого он протестует против тезиса о бессмысленности жизни и искусства.

«Изначально мной двигал внутренний лирический герой, как это называется в русской литературной традиции, а в наше время его чаще называют «безумным двойником». В обычной бытовой экзистенции ты можешь быть интеллигентным и деликатным человеком, а вот когда тебя несет в область творчества, тогда открываются все «чакры» и «клапаны» и ты превращаешься в некое невероятное существо. Хорошо еще, если в Чокнутого профессора, Доктора Айболита или Буратино. Хуже, когда в какого-нибудь террориста, алкоголика или безумца. Так или иначе, все это связано с перевоплощением, как с художественным средством, когда происходит изменение символических интерпретаций действительности и выводится наружу весь художественный дискурс».

Уложить все эти мысли Скотникова в контекст с портретами «тех самых ста друзей» не очень-то просто. Но ведь и анализировать таких мэтров, как Врубель с Кафкой, тоже всегда было занятием не из легких. Судя по всему, данный проект художника (точно так же, как и предыдущий, с «внутренним» Буратино) можно назвать играми внутренних лирических героев. В каком-то смысле это даже никакие не портреты друзей, а один многосоставной автопортрет самого художника.

Журналист Антон Веселов на открытии выставки вспомнил о том, что Константин всегда был еще и архивариусом: у него в мастерской — помимо большой библиотеки —  действительно хранятся архивы нескольких новосибирских газет (включая и «Новую Сибирь») и еще много чего. Кроме того, и внутри самого себя он накопил столько информации, что она волей-неволей проникает и в его работы: портреты становятся уже не портретами, а некими символами, из которых складывается и история о друзьях в картинках, и биография самого автора, и вообще целая энциклопедия нашей сибирской жизни.

Еще один принципиальный момент: все, что делает художник и педагог Скотников, делается не просто так, а «для чего-то». Именно о педагогической составляющей личности художника высказалась со сцены Анна Терешкова — министр и поклонница его художественных инициатив. Она назвала автора «Тех самых ста друзей» уникальным человеком, самоотверженно отдающим свое время и умение ученикам — в отличие от тех, которые предпочитают оставаться лишь в рамках личной творческой индивидуальности, не считая нужным ни с кем делиться своими навыками.

Да и сам Константин Арнольдович совершенно открыто признает, что одна из его целей — повлиять на развивающееся сознание тех, у кого «душа пока еще не засохла, не покрылась хитиновой коркой, пока есть еще потребность что-то понять и в чем-то разобраться, пока все еще есть стремление к свободе».

От черно-белых пастелей на ткани художник в настоящее время перешел к цветным — на ткани и бумаге и к масляной живописи. В таком виде «безумный двойник» продолжит свой дружеский эксперимент над следующей сотней моделей Константина Скотникова.

Петр ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Антона ВЕСЕЛОВА

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments