История первой ООПТ: Городу отрезали почти половину легкого

0
441

Почему первые исключения из правил охраны Заельцовского бора коснулись владельцев шикарной городской земли?

Экологи, добивавшиеся отмены поправок в региональный закон об особо охраняемых природных территориях, наконец обнародовали свою позицию по своей первой судебной победе. Решение Новосибирского областного суда, признавшее незаконным одно из положений закона, общественники намерены обжаловать: они по-прежнему считают, что нужный и полезный закон написан криво. Впрочем, об этом же говорит и первая практика существования нового порядка охраны зеленых зон агломерации.

До 16 августа здесь нельзя было строить, но это никого не останавливало.

Чего добился СЭС?

Общественная организация «Сибирское экологическое содружество» пыталась через суд признать недействующим закон № 59-ОЗ, принятый 25 февраля 2021 года сразу в двух чтениях. В иске это обосновывалось непроработанностью вводимого законом понятия «лесные парки», возможной коррупциогенностью устанавливаемого порядка принятия решения о создании особо охраняемых природных зон, отсутствием процедур учета предложений граждан и НКО.

Кроме этого, новый закон ввел в оборот дополнительную административную процедуру — «принятие решения о необходимости создания» ООПТ. При ее введении на будущей ООПТ закон приостанавливает решение многих важных вопросов. Не предоставляются земельные участки, не выдаются разрешения на строительство, нельзя строить и реконструировать объекты капстроительства и вообще вести «иную деятельность, наносящую вред или создающую возможность нанесения такого вреда природным комплексам и объектам».

В прессе была информация, что требования общественников в суде поддержала и прокуратура, потребовав отмены в целом всех «февральских поправок» в закон об ООПТ. Но суд в итоге признал незаконным только запрет строительства и реконструкции в период «безвременья» — с момента издания постановления о том, что планируется создать ООПТ, до момента ее создания.

Председатель правления НРОО «СЭС» Евгений Митрофанов первой победе рад, но она его не устраивает. «К сожалению, в законе, который мы обжаловали, по-прежнему отсутствуют нормы, которые обязывают правительство согласовывать свои действия с органами местного самоуправления, с общественностью, с гражданами, с экологическими НКО. Такие нормы есть в федеральном законе, но почему-то областной законодатель не транслировал их в региональный закон. Суд с нами согласился только в одной части, поэтому мы будем обжаловать это решение и в апелляционной инстанции, и если потребуется — и в кассации, и в надзоре. Что касается центральной идеи закона об ООПТ, то позиция моя и моих коллег — общественников Алексея Носова, Владимира Кириллова — неизменна: законопроект об особо охраняемых природных территориях актуален, необходим и важен для нашего региона, способен принести жителям большую пользу. Но, как мы видим, реализация этой идеи «хромает».

Куда хромал закон?

Формулировки закона — тема тонкая, не каждому понятная. Но их некорректность уже успела подтвердить практика, а она, как известно, — критерий истины. И вот наглядные тому подтверждения.

Постановление о создании первой ООПТ нового формата губернатор Новосибирской области Андрей Травников подписал 16 марта 2021 года — не прошло и месяца со дня принятия закона. В правительстве обвели на карте овал и дали ему название — ООПТ «Заельцовский бор». Однако очерчивали, видимо, наскоро и очень толстым фломастером. В итоге спустя пять месяцев, 16 августа, и. о. губернатора Владимир Знатков подписал другое, почти такое же постановление. Оно отменило действие мартовского и установило правила, существенно отличающиеся от предыдущих.

Что видно сразу же — площадь ООПТ уменьшилась с 9 до 5 тысяч га, то есть то, что законодатели зимой называли «зеленые легкие города», наполовину таковыми быть на бумаге перестало. За счет чего? Исключили очевидное — Заельцовский парк, Новосибирский зоопарк имени Ростислава Шило, Дендрологический парк и два кладбища — общегородское Заельцовское и локальное Мочищенское. Кроме этого, из ООПТ на территории Заельцовского бора вычеркнули ряд улиц — 2-ю Ельцовку, 2-ю Сухарную, Береговую и Мочищенское шоссе, дачный поселок Мочище и поселок Озерный, а также всю жилую застройку вдоль улицы Жуковского.

Вопросов тут напрашивается два. Первый: власти услышали общественников, собравших около 1000 подписей за исключение территорий, подвергшихся воздействию человека? Если да, то решение не выглядит окончательным и взвешенным.

Хорошо, что помилован клин застройки от улицы Жуковского. Там тянется огромный частный сектор, развиваются жилой квартал Жуковка и респектабельный коттеджный поселок ЖСК «Дубравушка». Но чем они лучше многих улиц с частными и многоквартирными домами, санаториев, россыпей СНТ и прочего, по-прежнему разбросанного внутри будущей ООПТ? Почему они не упомянуты в августовской амнистии? Или просто у тех, кто упомянут, есть покровители, которые могут себе позволить заглянуть в важные кабинеты правительства?

В частном секторе у Жуковского блеск граничит с разрухой.

Закон уже не действует

Наконец, вопрос второй: а никого не смутило, что запреты, очерченные весенним постановлением, все эти пять месяцев не работали? На кладбищах продолжали хоронить людей и возводить мемориальные комплексы, убирать больные деревья и ремонтировать дороги. Да и на дачах вряд ли кто-то из-за видов правительства на ООПТ пропустил летний сезон.

Недавно Заельцовский бор стал хедлайнером новостей: жители рассказывали про массовую вырубку, распространили кадры со штабелями здоровых сосновых стволов. Но Минприроды региона успокаивало: это законно, рубят «добровольно выборочно», в соответствии с лесным планом от 2019 года и проектом освоения лесов от 25 марта 2021 года. Но рубили-то уже 22 августа — спустя почти неделю после подписания постановления, которое полностью запрещало на будущей ООПТ любую вырубку леса.

Получилась такая игра слов: общественность добивалась признания закона недействующим, а он и так не действует.

Евгений Митрофанов, комментируя судебное решение, говорит: «Закон в таком виде нарушает права людей, земля которых оказалась на особо охраняемых территориях». Но по факту у власти, скорее всего, просто нет механизма контролировать соблюдение своих ограничений. А это значит, что соблюдать их будут только легальные участники этих отношений. Всякие злоумышленники продолжат жить, как жили.

Правда, у легальных пользователей земли, отведенной под ООПТ, могут быть сильные юристы, и они после вступления в силу решения по иску «СЭС» наверняка обратят внимание на то, что запрет на строительство и реконструкцию был незаконным и кто-то понес незаслуженные потери средств и времени. Это может стать поводом для санкций к областной власти. Такой будет цена спешки, непродуманных включений в особую территорию земель, явно не представляющих рекреационной ценности.

Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»

Ранее в «Новой Сибири»:

Новое об ООПТ: Можно будет всё, но не всем и не сразу

 

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.