Как болеть за памятники

0
398

Заинтересованная общественность и чиновник регионального ведомства по охране культурного наследия выслушали друг друга. 

ЭКСПЕРТНЫЙ клуб Новосибирска провел круглый стол об этике архитектуры, поставив на обсуждение вопрос, можно ли переделывать памятники под современные нужды. Собравшиеся сошлись во мнении, что можно, но делать это нужно умело.

Ведущий круглого стола журналист Виктор Титов в качестве примера отношения к памятнику архитектуры рассказал историю реконструкции здания вокзала «Новосибирск главный». В ремонт вложили большие деньги, многое переделали и в результате нарвались на штраф в 25 миллионов рублей за то, что испортили памятник федерального значения.

РЖД — это «отдельная планета», там могут себе позволить и такой штраф, если уж приспичило все переделать. Но у нас таких богатых «передельщиков» хватает. Например, Министерство обороны РФ в этом году только в Новосибирской области штрафовали уже три раза — а оно что хотело, то и делает, только штрафы платит.

Заместитель директора Музея города Новосибирска Александр Кошелев, ранее возглавлявший управление по госохране объектов культурного наследия Новосибирской области, напомнил, что в законе есть норма, позволяющая приспосабливать объекты культурного наследия для современного использования. Причем это приспособление необходимо как раз для того, чтобы памятники сохранять. Кошелев подчеркнул: «Вопрос границ этого приспособления всегда дискуссионный. По закону на каждом объекте должны быть определены предметы охраны, которые не могут быть уничтожены, изменены». Довольно широкое поле для творческой самодеятельности перепроектировщиков есть всегда: дело в том, что около 80 процентов исторических зданий Новониколаевска не сохранили свои первоначальные планировочные и интерьерные решения. Ну а если планировка давно уже не изначальная, то ее можно и не сохранять…

Краевед Константин Голодяев развил эту мысль, приведя в качестве положительных примеров приспособления таких известные объекты, как дом инженера Будагова, превращенный в музей, постоялый дом на Каменской, 3; дом Крюкова по улице Советской, 25, который сейчас занимает ресторан La Maison. Голодяев подтвердил мысль Александра Кошелева: «Понятно, что большая часть из них сохраняет только фасад, а интерьеры, внутренние перегородки претерпели изменения». Но краевед уверен: «Для того чтобы здания жили, памятник должен зарабатывать деньги. Грубо говоря, он должен хотя бы сам себя окупать».

Известный художник и сценограф Владимир Авдеев, возглавляющий в Новосибирске секцию монументального, театрального и современного искусства, дизайна и искусствоведения, считает: «Приспособление памятника под современное использование — это фактически смена его функции. Например, реконструкция кинотеатра «Космос» на улице Богдана Хмельницкого: теперь это будет спортивный центр, прежняя функция полностью меняется. Таких зданий у нас несколько. Мы помним кинотеатр «Заря», который стал храмом. «Металлист» как кинотеатр не работает с 96-го года, но здание само по себе обладает культурной ценностью, и его нужно сохранять. Но встает вопрос: что там будет? Здесь все зависит от проектных предложений собственника».

Понятно, что участники круглого стола не могли не обсудить «наше новосибирское все» — театр оперы и балета. Владимир Авдеев напомнил: «Современные особенности использования здания иногда жестко диктуют свои правила. В оперном театре по требованиям норм противопожарной безопасности были специально прорублены несколько стен под двери. Как бы ни было жалко и обидно, но для спасения людей это пришлось делать во время последней реконструкции в 2005 году».

Своим замечанием Авдеев «развязал» тему оперного. Александр Кошелев, который в свою бытность начальником управления по государственной охране объектов культурного наследия курировал реконструкцию театра, разъяснил некоторые моменты, которые вызывали вопросы у ревнителей «изначального замысла»: «Есть приспособления, которые связаны с особенностью использования объекта. Если речь идет об оперном театре, то с точки зрения удобства зрителя поднятие партера в большом зале отчасти решает проблему с акустикой». Что касается смены классического расположения рядов в концертном зале на амфитеатральный, то она, по мнению Кошелева, «была направлена на повышение комфорта в получении той услуги, за которой приходят зрители. Эти вопросы, конечно, вызывали споры. И таких ситуаций очень много, они могут быть приняты или не приняты, это обосновывается в проекте».

Владимир Авдеев печально констатировал: «В стране такая ситуация, что театральным организациям театральные здания не принадлежат. Они принадлежат городу, области и стране. Поэтому распоряжается ремонтами, реконструкциями не сам театр. Сам театр ставит подпись на согласовании как эксплуатирующая сторона».

До поры до времени незамеченной в уголке «круглого стола» оставалась начальник Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия Новосибирской области Елена Медведева. Под занавес высказалась и она: «Мнения разнятся даже в том узком кругу общественности, который болеет душой за наши памятники».

Медведева озвучила вполне внятный механизм взаимодействия с озабоченной общественностью: «Я услышала для себя, что для многих непонятны процедуры. Что делать юридически правильно, чтобы защитить памятник? Относительно экспертиз и документации — где их можно посмотреть? К нам часто обращаются люди с просьбой изучить, мы никому не запрещаем, ничего не прячем. Если есть возможность, а главное способность проанализировать документацию, пожалуйста, смотрите. Призываю всех к взаимодействию».

Алексей САЛЬНИКОВ, «Новая Сибирь»

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.