Почему и кому аграрии проигрывают свои земли

11
1690

Пригородные сельхозугодья тают под натиском капитала — потом на этих полях растут жилье и придорожный сервис. 

КЛИН пашни в Мошковском районе постепенно становится меньше. Сельскохозяйственные земли некогда славного, а сегодня распродающего имущество предприятия АО «Барлакское» разбирают на кусочки. Недавно Арбитражный суд Новосибирской области принял решение по еще 13,3 га.

Очередная потеря, несмотря на заинтересованность бенефициара, будет оспорена в следующих инстанциях. В первой пока все решается в пользу Юрия Фендика — крупного землевладельца в Новосибирской области, давно специализирующегося на скупке крестьянских паев.

Это особый вид бизнеса — рискованный, на грани аферы. Дело в том, что, как правило, правомочность земельных сделок с бывшими работниками сельхозпредприятий часто оспаривается в судах. Такие процессы, правда, требуют много времени и высокой квалификации юристов. И пока этого не произошло, на земле можно успеть сделать огромные деньги.

Гешефт получается не от сельхозтруда, а от перепродажи. Если удастся сменить статус земли и продать ее под что-то более выгодное, чем сельхозпроизводство, доход превышает затраты в разы.

Землю — народу

Паи людям выдавались в 90-х при приватизации колхозно-совхозного добра. Пашня делилась на всех работников, особым образом оформлялась в их собственность, а затем они вносили ее в уставные капиталы новых сельхозпредприятий, получая взамен акции или доли в ООО.

Но если вдруг у предприятия начинались финансовые сложности или не дай бог процедура банкротства, люди решали: а мы-то тут при чем? И уходили со своими паями или в фермеры, или в латифундисты, если удавалось найти выгодного арендатора. За паи им, как правило, не платили — рассчитывались пшеничкой, которая шла на корм домашнему скоту.

Но с тех пор прошло уже более четверти века. Колхозники-совхозники состарились или ушли из жизни, вместо них, в лучшем случае, пришли наследники, а в худшем — вообще никто. Есть истории, когда паи так и остаются с 90-х никем не оформленные.

Сегодня на селе это большая проблема — земля, которая по документам кому-то принадлежит, а на деле является бесхозной. «Таких земель много, они зарастают. Постепенно муниципальные образования описывают их, оформляют, приводят в надлежащий вид. По идее, процедура изъятия длится три года: участок отслеживается, собственник наказывается — и можно подавать материалы на изъятие. Но если мы не можем установить собственника, воздействие в принципе не на кого оказывать. У кого забирать, если собственника нет?» — комментировала «Новой Сибири» замначальника государственного земельного надзора управления Россельхознадзора Антонина Банная.

Богатенький банкрот

В карточке «Бурлакского» в Едином федреестре сведений о банкротстве опубликован отчет конкурсного управляющего Антона Горькова. В таблице «Реестр требований» там всего чуть более 80 миллионов рублей. Покрыть это, распоряжаясь своим земельным клином, было бы несложно, но продавать приходится технику, находящуюся в залоге у банков, то есть реально за копейки. Почему? А потому что земля в сомнительном правовом статусе — у паевиков или латифундистов типа Фендика. Может быть, поэтому сюда даже на собрания кредиторов уже никто не приходит, кроме представителя налоговой инспекции.

Юрий Фендик на церемонии вручения V ежегодной премии журнала LEADERS TODAY. Фото leaderstoday.ru
Юрий Фендик на церемонии вручения V ежегодной премии журнала LEADERS TODAY. Фото leaderstoday.ru

ТО ОБСТОЯТЕЛЬСТВО, что крестьянские паи становились вкладами в уставные капиталы создаваемых АО, на практике в судебных решениях учитывается, но все же чаще в последующих инстанциях. Вот, например, с известным в Алтайском крае хозяйством АО «Волчихинское» аналогичный вопрос по земельному участку решался в апелляции. В постановлении суд записал: «Вкладами учредителей в уставный капитал являются их паевые доли в преобразуемом совхозе», хотя в краевом суде пайщикам 424,6 га пашни уже было отсудили.

Кладбище надежд

Аналогичных решений много и в Новосибирской области, часть из них принималась и в первой инстанции. Например, ЗАО «Пригородное», из-за земельного вопроса которого был осужден замначальника регионального управления Росреестра Дмитрий Ламерт, собственность на крестьянские паи успешно отбивало прямо в Новосибирском арбитраже (потом, правда, все равно приходилось проходить сквозь все остальные инстанции, включая Верховный суд).

От ситуации вокруг ЗАО «Пригородное» в наши времена пришла удивительная, если не сказать абсурдная история: частный землевладелец борется с тем, что на его земле обнаружилось более тысячи могил. Люди хоронили родных и близких на Клещихинском кладбище, а оказалось, что это частная земля, принадлежащая Анатолию Болховитову, одному из косвенных участников «ламертовской» аферы.

Как рассказал недавно проект «Прецедент ТВ», владения латифундиста охватывают более 60 процентов кладбища. В 2015 году собственник участка даже потребовал от мэрии Новосибирска убрать с его земли захоронения, поскольку они нарушают его права. Ну если не убрать, то выкупить весь участок — за 314 млн руб.

Когда область взялась оспаривать это владение, Новосибирский районный суд поддержал землевладельца, посчитав сделку, в результате которой он стал обладателем участка, законной. И решение прошло другие инстанции в судах общей юрисдикции. Сейчас в ситуацию вмешалась прокуратура, поскольку согласно закону захоронения не могут находиться на частной земле. Ее иск о признании договора купли-продажи — в суде.

Были истории менее абсурдные, но не менее обидные. Например, однажды группа единомышленников, пропагандирующих здоровый образ жизни, решила создать в Искитимском районе поселок родовых поместий. Собрали из паев 300 га сельхозземли (потратив, по оценкам, около 20 миллионов рублей), половину решили продать участками по принципу 1 га = 1 млн рублей, на вырученные деньги — благоустроить оставшуюся половину под общественные территории и жить в кругу своих. Закончилось все плохо: сельхозпредприятие оспорило сделки, поселок пришлось сносить. Счастливый владелец большого дома из экологичного кедрового бруса рассказывал «Новой Сибири»: «Дом я разобрал и продал по цене бэушного стройматериала. Вложил миллион восемьсот — вернул 250 тысяч. Такова цена опыта».

В суды Юрий Фендик ходит как на работу
В суды Юрий Фендик ходит как на работу

Юрий Фендик, герой истории с АО «Барлакское» и владелец не одного земельного участка, которые сельхозпроизводитель пока считает своими, тоже по судам ходит как на работу. Причем не только по мошковским участкам — у него таких в области много: нам известно про Болотнинский, Искитимский, Новосибирский, Ордынский районы.

Однажды в Толмачевском сельсовете скорректировали генеральный план, после чего землям Юрия Фендика, уже намеченным к продаже, вернули сельскохозяйственный статус. Землевладелец — в суд, там решают: «Включение земельных участков, принадлежащих Фендику Ю. В., в земли сельскохозяйственного назначения не соответствует исторически сложившемуся характеру их использования и не отвечает законодательно установленным признакам земель сельскохозяйственного назначения, что нарушает его права и интересы по использованию земельных участков по своему усмотрению». Но вмешался прокурор, областной суд его поддержал, и дело отправили на новое рассмотрение.

Но иногда дела выгорают. Выгода в таких случаях получается приличной настолько, что позволяет Юрию Фендику считаться меценатом культурных проектов, знатным помощником волонтеров и светским персонажем. Он, например, совладелец киностудии, которая ничего известного публике не снимает, а также содержит исторический особняк на Владимировской, в котором обычно никого нет, и получает премии общественного признания от известных глянцевых журналов…

Что с ним делить?

У «Барлакского» есть государственный акт на право бессрочного пользования землей и документы о том, что крестьянские паи были внесены в уставной капитал компании. Суд согласен, что такие правила существовали, но факт взноса каждого из паев в уставный капитал сельхозпредприятия считает недоказанным.

При этом тот факт, что земля зонирована для ведения крестьянского хозяйства, а Юрий Фендик — ни разу не крестьянин, суд не волнует.

Свои доходы землевладелец получает не от продажи пшеницы, выращенной на этих полях. Вот, например, материалы арбитражного процесса по заявлению Юрия Фендика на бездействие Росреестра: он добивается, чтобы орган возбудил административное дело по другому участку из госакта «Барлакского» — на 17,3 га. «Неустановленными лицами выполнены работы по обустройству кабельной линии», — заявляет он. Земля его, а он никому здесь работать не разрешал. Государственный инспектор Новосибирской области по охране и использованию земель в апреле 2020 года этот факт установил, но в возбуждении дела об административном правонарушении отказал.

На этом поле ничего не посажено. Но по нему проходят охранные зоны линии связи, а также автодороги и трубопровода. Зоны легальны, а значит, собственник земли по закону обязан обеспечивать к ним доступ. Суд в этом разобрался и отказался наказывать государственного инспектора за бездействие. Но у землевладельца новые похожие вопросы по другим участкам.

В управлении Росреестра такие дела комментируют формально: «Государственный земельный надзор входит в полномочия управления Росреестра — в частности, это недопущение самовольного захвата и использование по целевому назначению», — ответили там на запрос «Новой Сибири». Юрия Фендика из строя других землевладельцев не выделяют, хотя именно сейчас он в очередной раз оспаривает бездействие органа в отношении его земли.

Зато в управлении Россельхознадзора эту фамилию знают хорошо, ведь она часто фигурирует в делах о земельных нарушениях и ее носителя не раз привлекали к ответственности за то, что он допускает зарастание своей земли. Да и в целом с проблемами крестьянских долей в ведомстве знакомы хорошо.

«Да, крупные землевладельцы в Новосибирской области не редкость. Их право скупать земельные участки никто не оспаривает, а какие цели они преследуют, Россельхознадзор не устанавливает», — признается Антонина Банная.

Земля должна работать

«50 процентов от всех нарушений, выявленных отделом госземнадзора, это зарастание сорными растениями, деревьями, кустарниками. Основные нарушители — физические лица. И в большей степени — владельцы долевой собственности. Как правило, такие земельные участки не отмежованы, имеют по 20 и более правообладателей», — рассказывала «Новой Сибири» замначальника отдела государственного земельного надзора.

Гонка за теми, кто ничего не делает на своих сельхозугодьях, — не самое увлекательное занятие, а еще и трудоемкое. «Проводя мероприятия без взаимодействия с хозяйствующими субъектами, инспекторы проводят осмотр земель сельхозназначения. В случае выявления правонарушения устанавливается собственник участка, в его адрес выносится предостережение. При непринятии мер управлением проводится проверка, по результатам которой выдается предписание. Срок его исполнения по закону составляет от 1 до 9 месяцев. После выходим на повторную проверку. Предписания — довольно сильный рычаг».

Сильный, но не всесильный. У «профессиональных нарушителей» есть такая лазейка в законе: получив предписание, они сдают клин в аренду на 11 месяцев (договор на такой срок в Росреестре не регистрируется). Инспектор приезжает на повторную проверку, в поле бурьян и дикие березки в человеческий рост, но документы надо составлять по новой, уже на арендатора. Пока идет оформление внепланового мероприятия, арендатор может снова поменяться. «Это может продолжаться до бесконечности, — признает Антонина Банная. — Кто тут первичный нарушитель — нам понятно, но по закону мы его наказать не можем».

Сначала идут штрафы (для физических лиц — 20-50 тысяч, для юридических — от 400 тысяч, поэтому все латифундисты, включая Юрия Фендика, — ИП), затем — справка в налоговую о том, что земля не используется, — от этого повышается налоговая ставка с полутора процентов до трех, а потом и более. Но чтобы в таких условиях нарываться на штрафы или увеличение налоговой ставки, надо быть ленивым.

Что же касается высшей меры (изъятия невозделываемой земли), то это уже и вовсе из области фантастики. В диктофон сотрудники органа ничего такого не говорят, но и о живых примерах применения нормы не рассказывают. Дольщиков, среди которых много пожилых людей или городских наследников, можно убедить передать землю в собственность муниципальным образованиям. «Профессиональные нарушители» на такое не идут — они или ищут арендаторов (реальных или фиктивных), или ждут решения вопроса по перезонированию, перебиваясь доходами от разнообразных компенсаций.

Например, тот же Юрий Фендик несколько раз судился с ФУАД за то, что дорожные работы наносили вред его полям. Сколько удалось от этого выкружить — история умалчивает: федеральное ведомство соглашалось на внесудебные отступные. Запрос «Новой Сибири» об их размере ведомство проигнорировало.

У Юрия Фендика было много судебных тяжб с теми, кто вынужден касаться его земель. Они часто заканчивались миром. За этим могут скрываться суммы компенсаций, о которых никто не знает.

Что может сохранить «Барлакское»?

Корреспондент «Новой Сибири» побывал на одном из процессов «Барлакское» — Фендик. Интересно, что основная интрига на том заседании крутилась не между представителем конкурсного управляющего и латифундистом. Юрий Фендик и его юристы добивались выведения из дела третьего лица — компании «Базовый ресурс».

У этого игрока есть с аграриями договор. По нему компания обязывалась добиться в судебных инстанциях возврата паевого клина в хозяйство, за это в случае успеха получая 15 процентов суммы сделки — землей или рыночной стоимостью.

Для Юрия Фендика это самая нежелательная сторона. Роль компании в том, чтобы сохранить в собственности «Барлакского» паевые земли. Он даже в следственный комитет писал заявление о том, что договор подделан. В возбуждении уголовного дела ему отказали.

Конкурсный тоже ведет себя так, будто работает с Фендиком заодно. Например, в одном из процессов он согласовал с оппонентом мировое соглашение, по которому в качестве отступного за спорную землю с рыночной стоимостью более 300 млн рублей получал всего 450 тысяч рублей. По понятным причинам суд такое мировое утверждать не стал — оно нарушало бы интересы других кредиторов.

«Если «Барлакское» вернет все паевые участки, оно 15 процентов отдаст нам за работу, а из остального надо будет продать совсем небольшую часть, чтобы погасить всю кредиторку, выйти из процедуры банкротства и дальше спокойно вести свое хозяйство», — буквально на пальцах объяснила «Новой Сибири» расклад сил представитель «Базового ресурса» Анна Гончарова.

Однако пока все развивается по иному сценарию: первый небольшой относительно всего клина участок в первой инстанции предприятием уже проигран. «Базовый ресурс» намерен это решение обжаловать.

Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»

Whatsapp

11 Комментарии

  1. Автор за деревьями не видит леса. Всё вокруг ему жулики да проходимцы мерещатся

    Между тем — ситуация с землепользованием поменялась, и совсем недавно.

    С 01.10.2020 на частных землях МОЖНО выращивать лес. И причина отъема земли под названием «растет лес, земля запущенная» потерял свою силу

    www.youtube.com/watch?v=Lz7ThGvuOxk

  2. Все правильно написано я сам являюсь жителем Сузуна у нас в районе была похожая ситуация с хозяйствами Шарчино и Мышланское отсудили паевую землю у перекупщиков на сегодняшний день оба хозяйства живут и развиваются и люди работающие в них обеспечены работой!

  3. Живу тоже в районе, такая же история и у нас, все вокруг по скупили, больно смотреть как землю которая еще не давно обрабатывалась, рвется на куски . Дядечки с большими кошельками и большими связями без всякого труда наживаются на этом. Послушаешь взрослое поколения, как они ели натуральные продукты, натуральное мясо и завидно становиться!!! А сейчас все завалено «китайщиной», зачем нам своё???!! Зачем нам земля??!! Зачем нам выращивать на ней натуральную продукцию???!! Пусть лучше на ней растут котеджные посёлки и продолжают набивать кошельки отдельная категория людей!

  4. Да верно все написали перекупщики задрали безработица на селе уже дальше некуда! Раньше люди работали, а сейчас что побираются ходят, в город на работу ездят?! Разнорабочими! Кому они нужны коттеджи эти, скоро жрать нечего будет а они коттеджи! Только о себе думают , дербанят предприятия ,а людям что делать?

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.