Александр Выскрибенцев: Я — хронически счастливый человек

0
1435

Легенда новосибирского музыкального театра отмечает 70-летний юбилей. 

НАРОДНЫЙ артист России Александр Выскрибенцев называет себя везунчиком и смело относит к «хронически счастливым» людям, чему без сомнения соответствует каждая страница его биографии. За сорок лет работы на сцене Новосибирского музыкального театра он исполнил более 100 ролей — от «королевских» эпизодических, сделанных так лихо и сочно, что зритель помнит о них годами, а то и десятилетиями, до знаковых главных, из тех, исполнение которых и формирует историю отечественного театра. Россыпь наград — кавалер ордена Дружбы, лауреат российской национальной театральной премии «Золотая маска», пятикратный обладатель новосибирского «Парадиза» и официально признанная музыкальными критиками «Легенда». Актер, драматург, режиссер, хореограф, педагог — все направления творческой деятельности Александра Тимофеевича перечислить одной строкой невозможно. Вот и празднование 70-летнего юбилея справедливо растянулось на несколько месяцев. Стартовало декабрьской фотовыставкой, приуроченной непосредственно к дате рождения, а завершится бенефисом — 16 февраля.

Родился самый молодой народный артист в истории Новосибирска в Новокузнецке 30 декабря 1949 года. «Я родился в самое счастливое послевоенное время, в самой великой стране на планете, в стране — победительнице фашизма. Не было на планете более счастливого места и времени, чем время и место моего рождения. Гордость за страну, семью, родителей, предчувствие всеобщего счастливого коммунистического будущего в мире равенства и братства были основными признаками того времени», — уверен юбиляр.

Четвертый ребенок в большой советской семье — самый младший, самый любимый и самый избалованный. «Я родился в такой семье и у такой мамы, которую всегда благодарю. Я никак не могу вернуть ее себе, но она всегда остается со мной — во мне, в моих мыслях, делах и поступках. Ее нежность, ее хлопотливость наседочки, всегда согревающей своим крылом, — вспоминает Александр Выскрибенцев на творческой встрече в областной библиотеке. — Все, что есть в моей жизни, пошло от мамы. Много лет назад мама устроилась на работу во Дворец культуры Новокузнецкого алюминиевого завода. Это был потрясающих масштабов и красоты дворец, который спроектировал талантливый архитектор, как говорили потом, севший как враг народа за перерасход бюджета на строительство этой махины. В здании ДК все было задумано по большому счету — сцена с амфитеатром, балетный зал, длинные коридоры, огромные спортивные залы. Занятия проводили замечательные педагоги, профессионалы своего дела, так что у новокузнецких детей и молодежи были прекрасные условия для развития. Благодаря маме мы с братьями, все четверо, тоже могли свободно проходить в этот дворец и заниматься всем тем, чем душа велит. Душа же велела заниматься многим».

По словам Александра Выскрибенцева, именно в стенах ДК и обнаружился его голос: «Мне сразу же повезло. Мой голос заметил профессиональный педагог. Пройдя через школу мальчиков и Рижскую консерваторию, он оказался в Новокузнецке, учил меня петь и прививал любовь и понимание сценической жизни. Не то, что ты пуп земли и сцена предназначена навечно для тебя, нет. Давал понять, что сцена — это нечто проходящее, нечто, дающее тебе радость. Он вывозил меня за город на мотоцикле и говорил: «Посмотри вокруг, вот жизнь, вот природа. Потеряешь голос — не важно. Ты смотри на мир чуточку выше и шире, чуть со стороны». Мне это потом очень пригодилось в жизни».

Сегодня сложно представить, но путь Александра Выскрибенцева на сцену пролегал через технический вуз. Пройдя все круги самодеятельности, он отправился в Сибирский металлургический институт. Осваивал инженерную специальность, а в свободное от лекций время самозабвенно актерствовал в студенческом театре эстрадных миниатюр.

«До института я пел и танцевал, а вот к актерству, как считал, отношения не имел, — рассказывает народный артист России. — Склонность стала проявляться в капустниках. В театр эстрадных миниатюр я пришел на звук электрогитары, которая тогда сводила всех с ума, а режиссер мне вместо гитары предложил сыграть одну роль. Я сделал это, и сам не заметил, как дело пошло. Я стал участвовать в КВН. Перестал бояться сцены, а уж в консерватории…»

В Новосибирскую государственную консерваторию Александр Тимофеевич поступил в 1972 году — продемонстрировал свой голос заведующему вокальной кафедрой Вениамину Павловичу Арканову и без сдачи экзаменов был принят на подготовительное отделение, где встретил любовь всей своей жизни. Вера Валентиновна Петрова, его будущая жена, была концертмейстером в вокальном классе. «Я помню, как пришел в консерваторию, а великий Арканов меня прослушал и взял к себе в класс. И в этом классе сидела чудо-девушка. Единственный человек, в котором я никогда не разочаруюсь и не перестану его боготворить, — это моя жена Верочка. Я считаю себя ее учеником», — настаивает артист Выскрибенцев.

Об учителях, как, впрочем, и об учениках, Александр Тимофеевич может рассказывать долго и подробно: «Первым своим учителем я считаю маму. То, как она нас, своих детей, любила, как учила нас своим теплом и реакцией на происходящее в мире, — это и есть главная школа. Еще один важный учитель в моей жизни — моя жена. У меня же не было специального образования до консерватории, поэтому она помогала мне постигать азы профессии вместе. В консерватории первым педагогом был Арканов. У него было потрясающее чутье. Однажды я пришел к нему в больницу, сел на край кровати и спрашиваю, какую программу мне петь? Это были последние дни его жизни. Я, конечно, этого не предполагал. А он, как всякий великий человек, мне ответил: «Спой Dignare». Этой песней его потом и провожали в последний путь. И пел очень талантливый человек, а я слушал и учил эту историю через учителя. Это был мне урок: как войти в это произведение. Даже уход человека из жизни не есть причина для уныния, а есть причина для самосовершенствования. Вот такие уроки я ценю больше всего, а не натаскивание. Были и другие педагоги. Зинаида Захаровна Диденко, очень своеобразный человек. Я был в ее жизни первым тенором, которого она должна была сделать, а она тогда еще не знала точно, как это осуществить. Договорились на том, что я к ней на занятия ходить не буду. Буду все делать сам, а потом приходить к ней на консультации. Она отлично понимала свою ответственность и в то же время предоставляла мне нужную свободу — до выпуска оставалось всего два года, и меня уже нельзя было «ломать». Огромную роль сыграл в моей жизни Анатолий Мовчан — главный режиссер Новосибирского театра музыкальной комедии. Удивительный лидер, он проповедовал великое искусство театра, был поклонником системы Станиславского. Знал ее нутром и в то же время, как математик, раскладывал по полочкам и передавал из уст в уста.

ПОТОМ, когда я пришел в консерваторию преподавателем, мне было что своим студентам передать, — столько Мовчан мне в свое время дал. Еще не могу не отметить Элеонору Ивановну Титкову — вот человек, с которым я проработал всю жизнь и вставал перед этой женщиной на колени перед всем залом. Она была интуитом с хорошим образованием. Ее методика никак не совпадала с методикой Станиславского. Она представляла другую школу, но талант и профессионализм позволяли ей ставить спектакли, которые пользовались огромным успехом у публики».

Парадоксально, но об оперетте, в привязке к которой Александр Выскрибенцев стал легендой и, если позволите, королем, юбиляр никогда не мечтал. Все годы обучения в консерватории грезил оперой, да и по окончании творческого вуза видел себя не меньше, чем в статусе солиста Большого театра или стажера «Ла Скала». «Я же как все, даже больше, — немножко сумасшедший, — признается Александр Выскрибенцев. — Нормальный человек на сцену не должен приходить. Он должен быть одержим мечтой. Я мечтал поехать в Италию стажироваться в «Ла Скала». Я хотел быть тенором, как Карузо. И никакого вранья или лукавства в этом не было. Я готовился выйти на оперную сцену. Когда у меня спрашивали, как я отношусь к оперетте, я отвечал, что никак. Потому что я действительно никогда об оперетте не думал. Поехал на ярмарку выпускников в Казань и простудился. В какой-то момент связки просто перестали смыкаться и слушаться меня. Вот тогда я и вспомнил про прослушивание в оперетте. Первый раз прослушался не очень хорошо. Мне дали возможность исправиться и спеть финал в оперетте «Летучая мышь». Я спел. Меня взяли. Так моя жизнь потихонечку и покатилась».

Актерскую жизнь в театре Александр Тимофеевич считает самым радостным и необременительным из своих многочисленных занятий, а главным даром называет непреодолимое желание и способность любить своих партнеров в театре и вообще всех людей: «Все сорок лет, какие я в нашем театре работал, мне не встретилось ни одного нелюбимого мной человека. Я сам делал огромное количество ошибок, различные горячности допускал. Также вели себя и мои партнеры. Но не встретил я ни одного человека, которому бы мог сказать: «Как я тебя не люблю!» Я мог сказать: «Сегодня я не подам тебе руку, но завтра я тебя обниму!» В этом и есть диалектика нашей актерской жизни, нашего на сцене существования, где каждый день заново, каждая роль заново, как новая жизнь. Чудесно!»

Количество и качество исполненных Александром Выскрибенцевым партий и ролей свидетельствуют не только о большом таланте, но и невероятной трудоспособности. Сам же юбиляр признается, что освоение новых вершин в актерском ремесле для него особых трудностей не вызывает, куда сложнее смириться с возрастом — с пресловутыми цифрами в паспорте: «Когда свое дело любишь, то часы не считаешь, растворяешься в этом деле. Как бы ни «умотался», получаешь великое наслаждение, которое хочется испытать вновь. Так становишься трудоголиком. Менять образы, осваивать новые роли — в том сложности особой нет. Внутренне признать себя возрастным и не претендовать на молодые роли — это сложнее, потому что ты воспринимаешь себя совсем по-другому. И, конечно, сложно понимать, что твое место уже немножечко сбоку и впереди тебя идут молодые, любимые актеры, имеющие сейчас больше права, чем ты, находиться долго на сцене. Поэтому любую роль теперь я воспринимаю как высшую награду. Они приходят ко мне все реже и реже, а хочется, чтобы побольше и почаще».

Несмотря на легкую ноту грусти, в этом признании есть характерная для Александра Тимофеевича щедрая порция оптимизма, «преодоление самого себя на пути к радости». Позади Фигаро, Кречинский, Марчелло, Попандопуло — знаковые и любимые, но впереди наверняка удивительные сюрпризы. Физическая и профессиональная форма юбиляра позволяет удивлять и публику, и самого себя. Сегодня из действующих актеров Новосибирского музыкального театра Александр Выскрибенцев самый старший и самый уважаемый в труппе. Он учит стремиться к большему, но не забывать радоваться тому, что уже имеешь, а главное — призывает щедро делиться своей энергией. Говорит, в этом и заключается секрет жизнестойкости: «Дух поиска, отдачи, порядочности создали в нашем театре атмосферу любви. Приходит любой новенький человек в театр — мы его обожаем. С этого все начинается. Когда я прихожу в театр, меня обнимают. Объятия — это хороший технический прием расщепления энергии любви. Знаете, раньше я считал, что нас обновляет смена деятельности. Сейчас я скажу по-другому. Нас наполняют высшие силы. Их называют по-разному. Я называю их великой любовью, которая вращает нашу планету. Без этой любви человек не может жить. Полюби своего ближнего и обними его. И он станет сильнее, и ты».

Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь»

Фото Марии РУЗАНКИНОЙ

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.