IN MEMORIAM. Лисс, каким он запомнился

0
1659

Ушел из жизни Лев Фадеевич Лисс — один из культовых преподавателей Новосибирского государственного университета.

Нам, студентам-гуманитариям НГУ 1970—1980-х годов, невероятно повезло на преподавателей. Это были энциклопедисты и титаны, до того вжившиеся в свой предмет, что сами воспринимались выходцами из него.

Историк древности Михаил/Моисей Иосифович Рижский представал библейским пророком, Николай Николаевич Покровский — несгибаемым вероучителем старообрядчества, Нина Викторовна Ревякина — строгой, но доброй настоятельницей средневекового монастыря.

Таким был и Лев Фадеевич Лисс. Он преподавал историю Нового Времени — очень продолжительный период, от буржуазных революций XVI—XVII веков до Первой мировой. Имидж Лисса был ближе всего к амбивалентным персонажам вроде Кондорсе или Линкольна: сочетание романтизма, веры в идеалы — и… Нет, не цинизма, но крайне трезвого взгляда на людей и их мотивации.

Поэтому Лев Фадеевич был одновременно и любимцем, и грозой студентов. Он издевался над нерадивыми и потакал усердным (к счастью, я был из вторых). Он был афористичен, как и другие люди этой плеяды (см. предыдущий абзац). На задних страницах тетрадей с конспектами студенты записывали перлы лекторов, в том числе и Лисса. «А как дальше пойдет исторический процесс — это дело самого исторического процесса». «Собрались идти в политику — пишите завещание». «Есть молодёжь, а есть стародёжь». По совместительству Лев Лисс преподавал и социологию: но это был полугодовой ознакомительный курс, который не мог запомниться так же, как дистанционное общение с Кромвелем, Бисмарком и Боливаром.

Закончив НГУ, я и помышлять не мог, что судьба снова сведет со Львом Фадеевичем, причем на журналистском поприще. Дело в том, что в 1982 году он стал главредом многотиражной «Университетской жизни» (до этого стенгазеты): возглавить печатный орган парткома, комитета ВЛКСМ и профкома НГУ кому попало доверить не могли.

«Это откровенная авантюра», — говорил Лисс про свое согласие редактировать «УЖ». Под руководством Лисса он быстро стал живым и ярким, тираж часто расходился в ноль.  Главред собрал классную команду: Нина Подопригора, Лена Горяева, Лена Евстафьева (тогда под другой фамилией), суперфотограф Миша Казакевич (будущий бизнесмен и гражданин США). А на электрической печатной машинке «Ятрань» колошматила с рекордным количеством опечаток Таня Лазарева (теперь известная совсем другим).

Лисс умел отстаивать и критические публикации (далеко не только про столовку!), и невероятные для того времени креативы: так, один из новогодних номеров «Ужа» на 100% состоял из литературных и художественных мистификаций (лично я имитировал братьев Стругацких и Пикассо).

Но была у газеты еще одна функция… Даже не функция — миссия. Дело в том, что как раз с 1982 года всех студентов мужского пола стали призывать в армию. Поголовно, включая круглых отличников: просто отменили отсрочку. Возникла угроза частичного невозвращения их в alma mater и, как следствие, кадрового голода в институтах Сибирского отделения Академии наук. Тогда в НГУ создали поименную адресную базу всех призванных студентов и стали рассылать им каждый номер газеты. Получал «УЖ» и физик-мотострелок Павел Логачёв — будущий академик, директор ИЯФа и зампредседателя СО РАН.

Третье пересечение со Львом Фадеевичем случилось сравнительно недавно. Узнав, что я продолжаю работать в журналистике и связан с СО РАН, он в 2014 году снова предстал передо мной в амплуа историка — теперь уже историка Академгородка и НГУ. И со свойственной ему изящной обстоятельностью разрушил миф о 1960-х как эпохе энтузиазма и свободомыслия. Партийно-комсомольские разбирательства, преследование вольнодумцев и просто недовольных (чем угодно, хотя бы питанием в той же пресловутой столовой НГУ) и прочие прелести оттепели и пост-оттепели. В результате вышла публикация «Шестидесятые без глянца», вызывавшая, деликатно выражаясь, неоднозначный резонанс. И подарившая читателям еще один афоризм Льва Лисса: «В целом советская система была потенциально подвижна. Как показала история, её можно было ограниченно сдвигать то в сравнительно приличную сторону, то в неприличную».

Как показала дальнейшая история, это относится не только к советской системе. Так тоже мог бы сказать Лев Фадеевич, оставайся он с нами.

Андрей СОБОЛЕВСКИЙ, выпускник  гуманитарного факультета НГУ 1981 года, специально для «Новой Сибири»

Фото из газеты «Наука в Сибири» и одна из страниц «УЖа»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments