Мария Баракова: К конкурсам нужно готовиться не только вокально, но и морально

0
4179

О пути к победам в двух престижнейших музыкальных конкурсах выпускницы Новосибирского колледжа им. А. Мурова Марии Бараковой рассказывают сама певица и ее педагог Светлана Балашова. 

В КОНЦЕ июня в культурной жизни Новосибирска произошло знаменательное событие, оставшееся практически незамеченным: Мария Баракова, выпускница колледжа им. А. Мурова, получила золото на XVI конкурсе имени Чайковского как лучшая вокалистка. Нетрудно себе представить, какой бы шум поднялся в городе, если бы крупная победа новосибирца была бы связана со спортом — если бы кто-то из учеников какой-нибудь нашей спортивной школы завоевал золотую медаль на Олимпийских играх или чемпионате мира.

А тут все прошло тихо и незаметно, несмотря на очевидную сенсационность события: девушка, не обучавшаяся в консерватории, едва получив среднеспециальное образование, тут же попадает в «Молодежную программу» Большого театра, в середине лета побеждает на конкурсе имени Глинки в Казани, а вслед за этим — и на престижнейшем конкурсе в Москве. Это не просто местная сенсация, это выдающееся событие в музыкальной жизни страны!

Я не оговорился, сказав, что Мария не получила высшего музыкального образования. Когда стали известны результаты конкурса, я, зная жесткие требования в молодежной программе Большого, был убежден, что она либо завершила обучение в Московской консерватории экстерном, либо там уже доучивается. И даже вполне уверенно упомянул об этом в своем сетевом тексте. Но довольно быстро с помощью директора колледжа разобрался с ситуацией и связался с педагогом певицы Светланой Ивановной Балашовой.

Там удалось пообщаться и с самой Марией, которая, несмотря на занятость, нашла время дать ответы на некоторые вопросы, которые, надеюсь, заинтересуют наших читателей.

— В раннем детстве, когда вы уже поняли, что у вас есть голос, вам пришлось пройти через увлечение эстрадой. Наверное, тогда захотелось стать успешной эстрадной звездой?

— Особой увлеченностью эстрадой у меня не было. Просто в нашем детском саду, как и в любом другом, трехлетним детям не преподавали оперу. Поэтому пела то, что мы изучали в нашем музыкальном кружке. Да, на 80 процентов это была эстрада, конечно, но, повторюсь, я не помню, чтобы эстрада вызывала у меня бешеный восторг как жанр. Я просто любила петь и не задумывалась о чем-либо еще. И эстрадной певицей никогда не хотела стать. Это не мое, хотя слушаю эстрадную музыку с большим удовольствием.

— Когда вы стали работать со Светланой Ивановной, то первые два года она вас как бы сдерживала, а вам казалось, что вы уже готовы к серьезной работе? Когда пришло понимание того, что такое Голос с большой буквы?

— Я очень благодарна Светлане Ивановне за все то, что она мне дала. Да, какое-то время мы занимались только техникой: сначала только на распевках, затем подключались вокализы, далее небольшие романсы. И только спустя два года работы мы начали работать с ариями. Эта «задержка» была необходима для правильной подготовки «инструмента» к последующим уже серьезным нагрузкам.

Мария Баракова, концертмейстер Инна Куйда и Светлана Балашова
Мария Баракова, концертмейстер Инна Куйда и Светлана Балашова

— Мария, вы сразу мечтали о Московской консерватории и лучших театрах мира. Где вам сейчас хочется работать на постоянной основе?

— Я мечтала о хорошем образовании, и его я сейчас получаю в Академии музыки имени Гнесиных и в Молодежной оперной программе Большого театра, это для меня главное.

Я бы хотела поработать в разных театрах, петь в разных постановках. Вроде бы музыка одна и та же, но интерпретация — что музыкальная, что художественная, разная. Это очень захватывает.

— Признаюсь, я уже разговаривал с художественным руководителем Новосибирского академического оркестра Томасом Зандерлингом и директором оркестра Николаем Сизиковым, и могу сказать, что они заинтересованы в вашем концерте с оркестром. Томас Куртович готов обсудить с вами возможную программу. А вот у вас есть желание приехать в Новосибирск и выступить в зале имени Арнольда Каца?

— Конечно! Я очень люблю Новосибирск и Сибирь в целом. Мне нравится наша сибирская музыкальная школа, которая славится не только на всю Россию, но и на весь мир. Я с удовольствием приеду.

— Участие в таких конкурсах, как Глинки и Чайковского, — это большой стресс, да и выдержать конкурс в программу «Молодежь Большого» тоже требует сверхусилий. Как удается все это выдерживать?

— Конкурсы, в принципе, — огромный стресс. Всегда нужно готовиться не только вокально, но и морально в том числе. Обстановка давит, в голове сидит мысль о том, что на каждом из туров у тебя есть ограниченное количество времени, чтобы произвести хорошее впечатление, — и все. Ведь потом уже нельзя ни перепеть, ни объясниться. Я всегда отшучиваюсь, говоря, что сибиряки — сильный духом народ, что нам все нипочем. Но если серьезно, то главное — быть непоколебимым. Кто поверит в вас больше, чем вы сами?

— Будете ли вы и дальше — пусть дистанционно — работать со Светланой Ивановной? Есть ли интересные предложения от других педагогов, от агентов, от театров?

— Знаете, об этом рано говорить, сейчас главное — продолжить учебу. Я об этом сейчас думаю…

***

После беседы с Марией Бараковой просто необходимо рассказать и о ее преподавателе Светлане Балашовой. Поскольку очень интересно, как свела судьба этих двух сибирячек.

Мария Баракова и дирижер Валерий Гергиев
Мария Баракова и дирижер Валерий Гергиев

Светлана Ивановна росла и училась в музыкальной школе № 4 Первомайского района. Тогда она была совсем не похожа на сегодняшнюю, обычной провинциальной советской школой, в которой, несмотря на скромную материальную базу, готовили вполне себе приличные кадры. А семья Светланы была музыкальной совсем не по-любительски — в ней умели и петь, и слушать. Среди друзей родителей был, к примеру, отец народного артиста России Анатолия Бердышева.

Светлана после школы поступила в музыкальное училище, где прошла обучение у замечательного педагога Людмилы Ивановны Васильевой. Закончив обучение с красным дипломом, она  стала думать, куда поступать — в НГУ или НГК. Названия отличались одной буквой, но разница была весьма существенна. В итоге буква «К» взяла верх, и Светлана Балашова поступила в консерваторию,  где снова попала в хорошие руки — к Нине Ивановне Лубяновской. Позже она получит приглашение от своего кумира Валерия Егудина, в то время возглавлявшего театр, встретится с Алексеем Людмилиным. Впереди были аспирантура у Елены Владимировны Барановой, и отъезд в далекую страну.

Вот тут и стали возникать первые сомнения в выборе профессии, общение с известными и влиятельными артистами поколебали строгий жизненный план. И Светлана Ивановна всерьез задумалась о преподавании, решив, что театральная карьера — это не ее. И все дальнейшее подтверждает ту истину, что быть замечательным звездным артистом — не значит быть отличным педагогом. Это, к примеру, демонстрирует судьба одной из создательниц новосибирского балета Алисы Васильевны Никифоровой: не будучи знаменитой балериной, она стала блестящим педагогом.

И у Светланы Ивановны жизнь сложилась именно так.

— Ведь Мария Баракова у меня не первая столь яркая выпускница. Из моих бывших учениц, наших известных  вокалистов, давайте вспомним Ирину Чурилову, которая тоже прошла обучение в колледже, и никто в то время не видел в ней будущую звезду. А ведь она с программой которую мы с ней готовили на гос. экзамен она стала лауреатом на Дельфийских играх. Это уже после окончания консерватории она победила во множестве конкурсов: второй Гран-при в Тулузе в 2012 году, на конкурсе Пласидо Доминго в 2013-м, имени Франсиско Виньяса в 2014-м, в том же году была удостоена I премии и приза зрительских симпатий на конкурсе имени Ханса Габора в Дюссельдорфе. Затем вспомним и Дарью Ермоленко.

Мария училась в музыкальной школе  сразу на трех отделения, и, между прочим, могла состояться и как теоретик. Ей было всего пятнадцать когда ее привели ко мне.  Маша прилично играла и играет на фортепиано, при этом обладает абсолютным слухом.

Мы с Марией как-то сразу поверили друг в друга — без этого бы ничего не получилось.

Дело в том, что первые два года я ей ставила голос, занималась звуковедением, «настраивала» Машин инструмент — профессиональный певческий голос, без которого невозможно исполнение на высоком уровне. Поэтому сразу ей сказала: «Ты запоешь к концу второго курса». Этого всего совершенно не понимают родители, которые обычно считают своего ребенка звездой.

— Ситуация мне отлично знакома. Моя жена — педагог хореографии и постоянно сталкивается с родителями, которые считают возможность ребенка сесть на шпагат и желание танцевать на сцене достаточным для того, чтобы быть профессиональной балериной. А Мария, как я догадываюсь, умом понимала, что то, что вы делаете, правильно, несмотря на то что душа требовала другого. Доверие к педагогу и отличает хорошего певца с далекой перспективой от ярких, но быстро сгорающих звездочек.

— В начале третьего курса Маша начала петь. Мы начали работать над серьезным репертуаром: Глюк-ария Орфея из оперы «Орфей и Эвридика», Новиков-ариозо из кантаты «Нам нужен мир» Бизе, Сегидилья, Хабанера из оперы «Кармен». На четвертом курсе мы стали готовить ту программу, которую Мария пела на конкурсах: Моцарт-речитатив и ария Ферначе из оперы «Митридат, царь Понтийский», сцену и арию Морозовой из оперы «Опричник» Чайковского и мой любимый романс Рахманинова «Весенние воды».

— А потом начались конкурсы?

— Да, сначала было много тренировочных конкурсов, потом третье место на Bella voce в Москве в 2017 году. Про первые места на недавних конкурсах имени Глинки и имени Чайковского мы уже говорили.

— Словом, все стало складываться как нельзя лучше — легко и просто?

— Не скажите. Все было сложно и совсем не просто. Маша действительно хотела учиться в Москве и петь в лучших театрах, и она с отличием, с красным дипломом заканчивает колледж. А потом все спрессовалось во времени. Мы едем в Москву, приходим в Гнесинку, к Владимиру Афанасьевичу Мальченко — ему Мария понравилась, и он пригласил ее учиться. Но тут в Новосибирск приезжает руководитель молодежной программы Большого театра Дмитрий Юрьевич Вдовин с командой. Они отбирают Машу среди десятков претендентов со всей Сибири на второй тур. Едем в Москву и выигрываем! Но тут-то и выясняется, что все претенденты имеют высшее образование. А Маше 19! И тогда ее берут в молодежную программу Большого с условием, что она будет учиться в Гнесинке. И не прогадали: победы на двух ведущих конкурсах — одна за другой.

— Светлана Ивановна, а вам не бывает обидно, когда ученики уходят в свободное плавание? Возникают другие педагоги...

— Нет не обидно. Главное я сделала. Голос дала, к конкурсам подготовила. Те педагоги, репетиторы, что сейчас с ней работают, добавляют некие нюансы к готовому голосу. Это полезно, и исполнитель от этого только становится лучше. Если девочка умная (а Маша умна), она будет способна развиваться.

— Вы были с ней на конкурсе Чайковского? Как у вас сейчас с ней сейчас складываются отношения?

— Нет, на конкурсе я не была, а после него мы общаемся, как могут общаться люди на большом расстоянии друг от друга, при этом Маша сегодня очень занята. Ей пришлось срочно лететь в Италию, заменять заболевшую певицу. Но они общаются с моей дочерью. Потом я ведь хорошо знаю, что такое эти конкурсы... Педагог там только мешает. Вот закончится конкурсная «опупея», тогда и поговорим, ведь в сентябре предстоит еще конкурс имени Образцовой.

Светлана Ивановна, мне как патриоту Новосибирска с 60 летним стажем, конечно, обидно, что лучшие уезжают из города, хотя умом я и понимаю, что нынче наш театр уже не тот, что был. Конечно, трудно ожидать от победительницы конкурса Чайковского большого желания петь оперу про Кашку или, в лучшем случае, концертную версию «Сельской чести». Конечно, принимая в расчет ту убогую материальную базу, что есть сейчас в консерватории, остается только удивляться, как в этих условиях педагоги все же справляются, и кто-то даже побеждает на конкурсах. Можно вспомнить недавнюю победу Гурия Гурьева на конкурсе имени Георга Отца, но, признаться, заточенность на карьеру в Европах все же тяготит?

— Вот вы же сами и ответили на свой вопрос. Если негде петь и работать — едут, туда где нужны. Выбора нет!

…Да, позиция Министерства культуры России не слишком адекватна. Вместо того чтобы приводить в порядок первичную музыкальную базу (консерваторию), оно вкладывает и вкладывает десятки миллионов в бесконечный ремонт оперного театра, в котором скоро и петь-то будет некому. Хорошо еще, что губернатор области Травников, увидев состояние материальной базы консерватории, озадачился вопросом как-то сдвинуть все с мертвой точки и сейчас пытается привлечь к решению вопроса местный бизнес, так как из областного бюджета не может и копейки потратить на приведение в порядок федеральной собственности.

В общем, наблюдая за результатами подготовки вокалистов у нас в городе, понимаешь, что там все вполне в порядке, поэтому, перефразируя известную шутку Жванецкого, можно было бы закончить вот так: «Не пора ли нам что-нибудь поменять в театре?» Поскольку поменять всех жителей города, не понимающих оперу, конечно же, тоже можно, но больно уж хлопотно…

Александр САВИН, специально для «Новой Сибири»

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.