«Сибирские огни» не являются персонифицированным индивидуумом, но вручают премии

0
1130

О премии «Сибирских огней», а также о ее лауреатах и критериях оценки их творчества рассказывают сотрудники журнала.

НА ПРОШЛОЙ неделе состоялось вручение очередной премии журнала «Сибирские огни» по итогам 2020 года. В этом году церемония награждения лауреатов проходила в лекционном зале краеведческого музея, которому в прошлом году в журнале была посвящена специальная рубрика. Редактор отдела общественно-политической жизни «Сибогней» Дмитрий Рябов согласился рассказать поподробнее о самой премии и о ее лауреатах.

— Дмитрий, чем отличалась церемония награждения от предыдущих?

— Отличалась в первую очередь тем, что все сидели в масках. И через одного.

— В шахматном порядке?

— Ну, может, не в шахматном и шашечном, но на нужном расстоянии друг от друга, с соблюдением всех санитарных норм. В краеведческом музее оказалось уютно, к тому же люди смогли и экспозицию посмотреть. На этот раз было меньше сценических номеров, в отличие от прошлого года, выступила только Динара Вдовина, юная гармонистка. Мы, честно говоря, даже не знали, что она настоящая двенадцатилетняя звезда, это уже после того как девочку пригласили, вдруг обнаружили, что у ее роликов на YouTub по 600 тысяч просмотров…

— Из-за коронавируса работа жюри чем-то отличалась от работы в прошлые годы?

— Как все было по большей части дистанционно, так и осталось. Жюри, как всегда, состояло из представителей художественной интеллигенции, представителей Минкульта и бизнеса — в том числе спонсоров. Да, некоторые трения внутри жюри имели место: например, не все совпали в позиции относительно категории «Проза». Лично я как один из членов жюри считал, что наградить нужно Володю Злобина за повесть «Отец лжи» и Игоря Корниенко — за роман «Давай взорвем весь этот свет». И тот, и другой автор — сибиряки, один из Ангарска, другой из Новосибирска. Обе вещи живые. У Злобина интрига построена на школьной травле, но написано интересно…

— То есть опять чернуха, в чем преуспела современная литература?

— Что удивительно, нет. Несмотря на такую тему. И не сказать, чтобы это была какая-то типа «прогрессивная литература», такой, знаешь, производимый сейчас многими уцененный Джойс, — нет, там вполне в традиции нормальной русской прозы рассказывается о нашей нынешней жизни. И это интересно читать!  Но все же, согласно консолидированному мнению остального жюри, премию присудили другим авторам — у нас ведь демократия. Ознакомившись с шорт-листом, жюри выбрало Романа Горепекина из Новочеркасска и новосибирца Леонида Полиновского. То есть все равно таким образом поддержали местную литературу.

— Насчет лучших стихов тоже спорили?

— В номинации «Поэзия», кажется, не было особых разногласий. Хотя в этом году сложилась такая ситуация, что среди номинантов поэзии отсутствовали сибирские авторы. Поэтому победила одна Центральная Россия. Дмитрий Мельников и Анна Павловская.

— А победители в поэтической номинации — насколько они популярны у себя в Москве и Подмосковье?

— Они вполне состоявшиеся авторы, достойные поэты. Впрочем, здесь у каждого может быть свое мнение, отличное от членов жюри. Да, хотелось бы, конечно, видеть больше новосибирской поэзии хотя бы в шорт-листе. Наверное, в этот список могли бы попасть многие местные авторы, в прежние годы в нашем «коротком списке» география была шире. Но ведь журнал у нас федеральный, так что нет установки замыкать его на литературе региона.

— Зато критика-публицистика у вас поделилась пополам между Москвой и Новосибирском.

— В номинации «Публицистика и критика» было очень много местных авторов, хотя и здесь тоже не обошлось без трений. Боролись Яна Сафронова, написавшая статью  «Химеры русского патриотизма», и уральский поэт Костя Комаров, который публиковал у нас несколько обзоров современной поэзии, а в прошлом году — конкретно про верлибры. Тексты Яны и Константина стали как бы двумя крыльями одной птицы: с одной стороны — о неумелых стихотворных текстах «патриотического» лагеря, а с другой — о той же беде в «либеральном».

— И какая позиция вам показалась предпочтительней?

— Дело было не в том, чтобы выбирать позицию, а в том, насколько хороши сами критические статьи. Яна победила с небольшим перевесом.

— За счет антипатриотизма?

— Все обстоит как раз наоборот, она ведь сотрудничает с журналом «Наш современник». Речь у нее шла о том, что раз уж вы взялись писать о Родине, так будьте добры делать это хорошо. И тут же приводила положительные примеры из классики — как надо. Но, как ни странно, некоторыми «патриотами» этот текст был воспринят в штыки: те, кого пожурили, начали доказывать, что они-то молодцы, а вот автор унизил Родину. Даже пошли слухи о заговоре главреда «Нашего современника» Куняева против руководителя сайта «Российский писатель» Дорошенко — дескать, Куняев побоялся опубликовать статью Яны у себя и отдал в «Сибирские огни». Мы очень смеялись, читая статью об этом в «Литературной России». На самом-то деле, мы сами — безо всякой задней мысли — предложили нескольким, в том числе и сибирским критикам, написать на эту тему, но сибирские осторожненько отказались, а Яна Сафронова согласилась, за что честь ей и хвала.

— В определенном понимании патриотические стихи не могут быть плохими.

— Это так называемая «индульгенция темы» — к ней мы в журнале еще хотим вернуться. А то получается, что сочинит человек плохое стихотворение, а потом вставит в нужные места Россию, Бога и еще что-нибудь значимое — и сразу как бы выходит за рамки критики.

— Будем считать, что с критикой мы пока закончили. Осталась еще публицистика.

— В рамках нашей работы с краеведческим музеем новосибирец Павел Орлов написал статью об оружейной коллекции. Точнее, о холодном оружии и всяких загадочных штуках типа «пиратского» сундука, который хранится в музее…

— С этим вы поосторожнее: два года назад краеведческий музей наказали за нарушения при хранении огнестрельного оружия — какого-то обреза и кремневого ружья.

— Нет, статья в этом смысле была безобидная. А другие два материала были посвящены бронепоездам, которые сооружались у нас, в Томске и Омске, здесь же формировались дивизионы и шли на фронт. Кстати, в Отечественной войне принимало участие примерно 200 таких бронесоставов. Павел ездил по стране, много работал с документами в архивах и сейчас готовит еще одну публикацию на эту тему.

— Про лауреатство Сергея Мосиенко мы уже писали в прошлом номере.

— Да, любимый художник награжден у нас в номинации «Картинная галерея» за популяризацию новосибирского искусства. Кроме всего прочего, в одной статье он рассказал про знаменитую группу наших плакатистов, работавших с 70-х по 90-е годы. В последнее время как-то стали забывать про это очень интересное явление, а тут вот взяли и всем напомнили.

— В художественном музее, кстати, сейчас открывается выставка Михаила Паршикова, который тоже из этой компании. Там как раз можно увидеть пару десятков знаменитых плакатов тех лет.

— Сейчас нам Женя Иванов, председатель Союза фотохудожников, пишет статью про известного нашего художника Славу Мизина. Это тоже целая эпоха.

— Интересно, почему вы не вручаете премии драматургам?

— Пять лет назад мы начали публиковать в «Сибогнях» и драматургов, но происходит это обычно пару раз в год, так что и выбирать особо не из чего. А в больших количествах пьесы печатать не получается.

— Ну, сделайте для них номинацию по итогам последних лет трех-пяти — вот вам уже и соревнование.

— Интересная мысль. В следующем году у журнала будет столетний юбилей, может быть, действительно имеет смысл так поступить…

— А вот такой прямо глобальный вопрос: насколько «Сибирские огни» поддерживают линию позитивной литературы? Слишком уж много у нас развелось писателей, производящих качественную «чернуху».

— Конечно, мрачные тексты всегда было сочинять проще, чем оптимистические. Но у нас можно найти и жизнерадостные. Вот, к примеру, Дмитрий Кононов, молодой прозаик из Омска, публиковал у нас рассказ «Германия» — хороший рассказ, как раз жизнерадостный…

— А не возникает ли у вас иногда чувство неловкости за тексты ваших авторов?

— Так называемый испанский стыд? Нет, за тех, кого публикуем, обычно не возникает. Вообще-то, такие слова-маркеры чаще используют в Сети как раз те, за кого бывает стыдно всем остальным. Кстати, все эти социальные сети очень полезны тем, что в них люди могут легко выпустить пар и немного успокоиться. Без них напряжение в обществе было бы гораздо ощутимее. Сел вот человек за компьютер и написал, что журнал «Сибогни» — это позорище, и на душе у него стало светло. Ну и хорошо.

— То есть ваш журнал не планирует наладить систему коммуникаций, подобную соцсетям?

— «Сибирские огни» не являются неким персонифицированным индивидуумом — это журнал, он не может написать про то, как он провел день, или показать, что он ел сегодня на ужин. Зато он может вручать премии. А если серьезно, то в соцсетях у нас есть, например, рубрика «Гости редакции», где мы выкладываем в виде фотографий и текстов какие-то моменты жизни, которые, с нашей точки зрения, могут иметь значение для читателя. Для поддерживания какого-то информационного фона, да и вообще напомнить лишний раз о себе.

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Кристины КАРМАЛИТЫ

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.