Лопе де Вега, нашпигованный аллюзиями

0
893

В новосибирском театре «Глобус» появился свой «Учитель танцев» — модный и смешной

ФАМИЛЬНЫЕ скандалы, верченые интриги и любовный перепляс — на большой сцене театра «Глобус» состоялась премьера спектакля «Учитель танцев». Брызжущую «непринужденным, веселым смехом» пьесу XVI века в условиях суровой сибирской действительности интерпретировали штатный режиссер театра Иван Орлов и его постоянный соавтор — художник Каринэ Булгач. Получилась не то чтобы «комедия плаща и шпаги», но слегка безумная история любви двух фриков на фоне диско и неоновых огней.

Драматургическое наследство Лопе де Веги, как известно, астрономично, но современной новосибирской сценой совсем не востребовано. Шансов узнать пикантные подробности из жизни легендарного кутилы, ловкача и многоженца у нынешнего зрителя ей-ей больше, нежели возможностей увидеть на сцене одну из 426 дошедших до нас пьес. Пожалуй, выбрав для постановки на большой сцене «Учителя танцев», режиссер Иван Орлов сделал такой хитрый и неожиданный ход, что искать ему объяснение себе дороже. Много проще принять тот факт, что в «Глобусе» появился спектакль без двойного дна, лукавого мудрствования и напрасных попыток реконструировать эпоху. «Учитель танцев» четко вписан в другое время. От высокого Возрождения оставлен красивый миф, который изрядно перелицовывается «блестящей» диско-эрой — временем безумств, наслаждений, идеальных абсолютов, космических метафор и 120 ударов в минуту. Никаких дивных панорам, благоухающих садов, террас с колоннами и сыплющих жемчуг струй фонтанов. Вместо воздуха, солнца и света — игра теней, зеркальных отражений и ярких вспышек прожекторов. Взамен тяжелой парчи и райфроков в пол — фривольное кружево и дерзкое мини. Супротив изящной ниццарды и энергичной гальярды, которую, как поговаривают, до последних дней отплясывала английская королева Елизавета, — горячие и свободные «грязные танцы». Впрочем, не столько сексуальные, сколько стилизованные в ироничном ключе. Кажется, постановочная группа всячески избегает серьезности, но с удовольствием превращает каждую деталь и образ в пародию, арт-объект, усовершенствованный эквивалент в стиле 1970-х — 1980-х. И хорошо быть с создателями спектакля на одной волне владения языком поп-культуры, на том же уровне «наслушанности» и «насмотренности», чтобы ловить все визуальные образы, аллюзии и щедро рассыпанные по двухчасовому действу цитаты.

Бал, а точнее свадебный пир (между прочим, спектакль начинается с одной свадьбы, а заканчивается сразу двумя, и ломящийся от яств длинный стол, от кулисы в кулису, сопровождает действо с первого до последнего акта и отсылает к другой трапезе — в «Ревизоре» Романа Самгина на той же большой сцене театра «Глобус») правят гротескная внешность и эксцентрическое поведение. Точкой отсчета же служат не стандарты неких представлений о далекой Испании Лопе де Веги, а умение похулиганить, обыграть и посмеяться — над собой, над стереотипами, над общими местами. Если сказано, что «союз Альдемаро и Флорелы — союз положительных качеств двух характеров, на которые просто невозможно не обратить внимание», то в спектакле «Глобуса» два идеалиста в исполнении Никиты Сарычева и Анны Михайленко превратятся в наивных чудаков, милых фриков, которых непонятно каким ветром занесло в реальность, но непременно следовало соединить, как пазл с пазлом. Если пишут, что «Альдемаро в своей любви — настоящий рыцарь», а «Флорела для него — Прекрасная дама», то будет вам и первое, и второе, и на десерт компот, но в таком комическом духе, что и в голову не придет сводить концы с концами. Если утверждают, что личная энергия любовников «Учителя танцев» — «бурная и стремительная», то на сцене обязательно появятся персонажи Веры Прунич (Фелисьяна) и Александра Петрова (Вандалино) и устроят полный адреналина, эмоций и необузданных страстей аттракцион укрощения строптивых. И действие вновь окажется сильнее слова.

Пьеса «Учитель танцев» датируется 1594 годом, самый известный в России перевод выполнен Татьяной Щепкиной-Куперник в 1944 году: специально для постановки в Театре Красной армии переводчик нашла, перевела и обработала комедию испанского драматурга. Текст был сокращен и прояснен таким образом, чтобы русскоязычная версия звучала доходчиво для тогдашней публики и не грешила против замысла, стиля и стиха. Режиссер Иван Орлов, отказавшись от поиска или заказа нового перевода, намерение имел схожее — адаптировать ставшее классическим изложение Щепкиной-Куперник. По факту режиссер изрядно редуцировал текст и чуть приправил его неканоническими междометиями, избавив зрителей от гигантских монологов артистов, нудно и методично выговаривающих свой текст, и позволив актерам, с другой стороны, дистанцироваться от усложненной словесной фактуры. Уйти от очевидно не выстроенных отношений с самим текстом к сюжету, к действию, к трюкам, к карусели комических выпадов и положений, к движениям и жестам, цирковым фиоритурам и нарочитым нелепицам, намеренно гиперболизированным проказам и кунштюкам. И смотреть на это в течение двух часов в самом деле не сложно и не стыдно. Разве что крышечку от нескончаемых безумств немного сносит.

Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь»

Фото Виктора ДМИТРИЕВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.