Примадонна мировой оперы Аида Гарифуллина впервые выступит на новосибирской сцене

0
809

В ноябре в рамках фестиваля «Хворостовский», посвященного выдающемуся российскому баритону, на Большой сцене НОВАТа состоится грандиозный оперный гала-концерт Аиды Гарифуллиной в рамках фестиваля искусств «Хворостовский», в котором прозвучат золотые страницы оперной классики.

Накануне своей первой встречи с новосибирской публикой певица, которую знаменитый тенор Пласидо Доминго однажды назвал «одной из самых ярких оперных див сегодня и завтра», рассказала о своем творческом пути — об отправной точке и самых важных этапах своей яркой карьеры.

— На Арене ди Верона в 2012 году вы случайно встретили за кулисами Пласидо Доминго. Что значила для вас эта случайная встреча с одним из ваших кумиров?

— Хочу сказать, что в моей жизни часто происходили чудесные, можно сказать, судьбоносные события и встречи. Во-первых, это знакомство с маэстро Валерием Гергиевым. Именно в Мариинском театре началась моя творческая биография, первые профессиональные шаги в оперу. Валерий Абисалович поверил в меня, доверил выйти на сцену Мариинки — одного из главных театров мира. Для меня это было очень волнительно, а для Гергиева в какой-то мере даже рискованно — выпускать неизвестную широкой публике солистку и сразу в партии Сюзанны в «Свадьбе Фигаро» Моцарта. А это оказалась непростая партия, к которой нужна специальная подготовка. Но все случилось.

Другое очень важное событие в моей жизни — знаковая встреча в 2012 году с Пласидо Доминго в Арене де Верона. Я набралась храбрости и подошла к маэстро, познакомилась с ним лично. Затем было участие в Международном конкурсе оперных певцов Operalia, где я получила первую премию. Этот конкурс стал для меня колоссальным трамплином.   После конкурса я сразу же подписала контракт с Decca Classics на выпуск моего альбома.

— Тогдашний директор Венской государственной оперы Доминик Мейер пригласил вас в Вену и принял в ансамбль Венской государственной оперы в 2014 году. Он также дал вам возможность исполнить широкий спектр партий сопрано от Моцарта до наших дней. Что это предложение и доверие значили для вас?

— Да, это важнейшее событие в моей жизни —  директор Венской Штаатс-опера Доминик Майер пригласил меня работать в свой театр. В общем, моя оперная карьера начала стремительно набирать обороты. Сейчас у меня резидентский договор с Венской оперой, что позволяет мне больше гастролировать. Венская опера всегда остается для меня родным домом, где живут любимые и близкие мне по духу люди. В Венской Штаатс-опере царит атмосфера доброты и уважения …  Именно в Венской опере я дебютировала с партией Джульетты в опере Гуно, после победы на конкурсе «Опералия». Здесь были исполнены мои любимые партии кокетливой Мюзетты в «Богеме», Адины из оперы «Любовный напиток» и Церлины из «Дон Жуана».

Хочу сказать, что Театр, сцена, пение — это моя настоящая жизнь. Эмоционального выгорания даже от длительной работы не происходит, потому что каждая новая партия, работа над новой ролью дает мне новые силы и приносит огромную радость, а значит много позитивной энергии.

— Говоря о другом жанре. В 2016 году вы снялись в художественном фильме «Флоренс Фостер Дженкинс», который в России шел под названием «Примадонна» в роли певицы Лили Понс — по личной просьбе режиссера. Это была ваша самая первая работа перед кинокамерой, и какие у вас остались воспоминания о работе на съемочной площадке?

— Удивительное это было время. До сих пор с некоторым волнением и приятным чувством гордости вспоминаю съемки в фильме английского режиссера Стивена Фрирза. Хочу сказать — это был первый, но незабываемый опыт! Чего стоит увидеть воочию, на расстоянии шага, игру великолепных Мэрил Стрип и Хью Гранта! Я старалась впитывать в себя максимум информации, все тонкости движений и интонаций актеров, пытаясь вникнуть и раскрыть заветные актерские секретики.  Особенно помогло мне общение с Мэрил Стрип вне съемочной площадки — в жизни она оказалась столь же непосредственной и очень милой, как и в фильме.

Игра в кино и игра на сцене, как вы понимаете, — это совершенно разные вещи. В ходе оперного спектакля невозможно сделать второй, третий дубли, вся постановка проходит на одном дыхании, и у тебя нет второго шанса спеть лучше, эффектнее.

Но есть одно, что объединяет эти два вида искусства, то, что ведет тебя к успеху — это высокое отношение и любовь к своей профессии. И в этом счастье. Это как в жизни!

— Давайте вернемся к самому началу вашей карьеры. В какой момент вы поняли, что хотите стать певицей, покорить оперную сцену и начать международную карьеру? Был ли особый ключевой опыт для этого решения?

— Моя любовь к музыке проявилась очень рано благодаря моей маме — Ляйле Ильдаровне Гарифуллиной. Она профессиональный музыкант, дирижер, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан. Мама прекрасно поет, играет на рояле. Так вот, будучи ребенком, я, как это водится, часто бывала у нее на работе, тихонько подпевала за детьми, быстро запоминая учебный репертуар. Частенько ставила домашние концерты, записывая себя на магнитофон. В общем, будущее было предрешено.

В четыре года, мама привела меня в Казанский театр оперы и балета на балетный спектакль. Это были непередаваемые эмоции. Я еще не знала, кем стану, когда вырасту, но тогда уже поняла, что хочу быть на сцене и я хочу заниматься музыкой.   Сначала были занятия в балетной группе, а потом уже в музыкальной школе — по классу фортепиано и академического вокала. Мне кажется, моя судьба была предопределена.

— Ваша мама — профессиональный музыкант, она очень рано распознала ваш талант, поддерживала вас и формировала с раннего возраста. Как вы думаете, насколько важным было влияние вашей матери на развитие вашей карьеры?

— Я выросла в доме, где постоянно звучала классика. Мама, будучи профессионалом, с детства прививала мне вкус к серьезной классической музыке. Я ей очень благодарна за то, что она задала мне такой путь, влюбила меня в оперу. Правда, осознание того, что я должна стать оперной певицей, пришло позже, в студенчестве. Сейчас я стараюсь самостоятельно принимать решения, но мнение моей мамы для меня немаловажно. Она всегда очень тонко и мягко подсказывает мне и профессиональные моменты, к которым я с удовольствием прислушиваюсь. В истории мирового музыкального исполнительства много случаев, когда родители формировали и помогали своим талантливым детям по жизни. И это абсолютно нормально.

— В возрасте 17 лет вы сделали смелый шаг: оставили семью и привычную обстановку и переехали в Германию, чтобы учиться в Нюрнберге. Вам было трудно принять это решение?

— В 2004 году я побывала на мастер-классе в Венском университете, где познакомилась со своим будущим педагогом, профессором, ректором Высшей школы музыки в Нюрнберге Зигфридом Иерусалимом. А в 2005, после окончания школы я уехала учиться в Европу и поступила в Высшую школу музыку Нюрнберга, одну из лучших в Германии. Поначалу было очень сложно. Я не знала языка, тосковала по семье, дому.  Но главное, что мне помогало — огромное желание достичь высокого мастерства и твердая уверенность в правильности выбранного мною пути.  Поэтому я заполняла все время учебой, усиленно учила немецкий, занималась музыкой.

Но меня не оставляла мечта учиться в Вене. Вообще, я с детства мечтала побывать там. А уж, что я буду петь на венской оперной сцене, не могла и представить. Через пару лет я сдала экзамены в Венскую консерваторию.

— У каждого артиста есть определенные ритуалы в день выступления. Есть ли у вас, когда вы начинаете и как готовитесь к вечернему спектаклю?

— Я всегда немного волнуюсь перед любым выходом на сцену, независимо от того, кто сидит в зале и для кого я пою. Любая публика очень взыскательная и для меня дело чести выступить перед слушателями с полной отдачей.

Мне кажется, волнение — это признак ответственности того, что тебе небезразлично, что сейчас произойдет. Я видела великих артистов с огромным опытом работы на сцене, которые ходили за кулисами из угла в угол, сильно волновались. И это совершенно нормально. А что касается самой подготовки к спектаклю, то здесь главное — соблюдать голосовой режим. Голос должен быть в покое. Примерно за полтора-два часа до начала я начинаю распеваться.

— Ваша работа связана с частыми поездками. Например, пытаетесь ли вы поспать, просто расслабиться во время длительных перелетов, или заняты партитурой предстоящих выступлений?

— Ни для кого не секрет, что любая творческая работа требует полной самоотдачи и не оставляет совершенно свободного времени. Поэтому я стараюсь погружаться в свои будущие роли при любой возможности — и в отелях, и при перелетах, и даже на отдыхе, мне ничто не может помешать и отвлечь.

Очень люблю играть со своей дочкой Оливией, общение с ней наполняет меня энергией. Она не по годам смышленый ребенок! Мне нравится с ней мастерить какие-то поделки из пластилина, рисовать… С ней я отвлекаюсь, отдыхаю. Мне вообще важно переключаться. Например, я люблю дизайн — и часто преображаю свою квартиру. Мне нравится сам процесс дизайнерской работы: листать, скажем, каталог с новинками, фантазировать и при этом расслабляться.

Я настроена на очень серьезную работу над новым репертуаром, который открывает для меня еще большие горизонты, мотивирует на поиски новых вокальных возможностей и красок моего голоса. Встречи с крупными и креативными режиссерами дают новый импульс для развития артистических граней, что для меня также имеет очень большое значение. Это дает возможность смело менять образы и даже манеру пения. Я совершенно не боюсь новых подходов в трактовке роли — в этом даже ощущаю некий драйв.

Конечно, много читаю, смотрю фильмы и, не поверите, с удовольствием готовлю. Я давно не создавала сложных блюд — таких, что описаны в моей кулинарной книге «Еда как песня»: там скорее набор для праздничного стола. В обычной жизни ем супы, салаты — люблю маленькие порции, я в принципе малоежка с детства. Но время от времени позволяю себе что-то менее полезное...

— Как вы проводите свободное время вне репетиций и спектаклей, чем занимаетесь во время пребывания в зарубежных городах?

— Честно говоря, свободного времени практически не бывает, ведь перед спектаклем каждый день репетиции. Но в минуты отдыха я встречаюсь с коллегами, друзьями, приглашаю их в хорошие рестораны. Я очень люблю национальные блюда, всегда интересуюсь местной кухней, иногда даже пытаюсь повторить.

— Важнейшим инструментом певицы является ее голос, о котором нужно заботиться и с которым нужно обращаться бережно. Какие меры вы принимаете, чтобы позаботиться о своем голосе и сохранить его на долгие годы?

— Вы совершенно правы — человеческий голос самый хрупкий и уязвимый инструмент. И вся забота о нем связана с одним единственным словом — НЕЛЬЗЯ!!! — это девиз всех певцов! Нельзя переохлаждаться, нельзя переутомляться, нельзя острое, холодное. Нельзя расстраиваться и нервничать. Все сразу сказывается на голосе, на его качестве звучания. Нужно его лелеять и холить, любить и всячески заботиться. Вот и вся премудрость.

— Вы спели классическую песню «Ангелы» в дуэте с британской поп-звездой Робби Уильямсом на открытии чемпионата мира по футболу в Москве перед 80 000 зрителей. Каково было быть на сцене и работать с суперзвездой поп-музыки?

— Абсолютно легко и даже весело. Эту песню я просто обожаю. Мне даже было интересно было привнести в попсовую песню академический шарм. И этот микс удался. Робби Уильямс не единственная суперзвезда, с кем я выступала на одной сцене. Я много раз пела с Андреа Бочелли на огромных концертных площадках, выступала с рок-группой Aerosmith.

Я легко и с удовольствием пою джаз, спиричуэлсы, баллады, кроссоверы. Мне всегда интересно выходить за рамки привычного, перепробовать все новенькое для себя. Это дает какую-то свободу исполнения.  И затем, когда возвращаешься в академическую музыку — понимаешь, как это божественно красиво. К тому же XXI век вносит в современное исполнительство новые технологии, новый взгляд на классическую сцену, звук, режиссуру. Все это нужно учитывать и успевать идти в ногу со временем. Зритель всегда ждет что-то новое, удивляющее его. Невозможно оставаться в стороне и только наблюдать. Поэтому я в постоянном поиске новых масштабных проектов. Думаю, скоро вы их увидите.

— Могли бы вы представить себе вторую карьеру в киноиндустрии, как Мария Каллас?

—  Конечно, я с удовольствием присоединила бы к карьере оперной певицы и сьемке в кино. Это еще одна моя мечта и страсть одновременно. Первый опыт был, на мой взгляд, довольно удачным и крайне интересным для меня. В Лондоне я занималась с коучем в студии актерского мастерства по постановке голоса и театральной речи. Думаю и дальше развиваться в этом направлении. Как правило, мечты сбываются!

Марина ИВАНОВА, специально для «Новой Сибири»

Фото предоставлено пресс-службой НОВАТа

Ранее в «Новой Сибири»:

Полина Шамаева: Попробовать быть глиной в руках режиссера — это как эксперимент над собой

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.