VIII Транссибирский: торжество камерного музицирования

0
484

Камерная инструментальная музыка, имеющая свойство откликаться на все явления и события каждой из эпох, в XXI веке переживает новый виток подъема, став неотъемлемой частью духовно-интеллектуальной и эстетической сфер жизни людей. И если раньше та же квартетная музыка была предметом увлечения любителей домашнего или салонного музицирования, то теперь этот необычайный род инструментальной игры вызывает все больше заинтересованности и вовлеченности публики, собирая при этом уже не камерные, а большие залы.

В том, что на сценах Транссибирского форума все чаще звучат шедевры камерной музыкальной культуры, заслуга не только таланта и профессионализма артистов и организаторов, но и публики. В наше время жанры камерной музыки в разных проявлениях и интерпретациях вполне доступны и для массовой аудитории. Да, сохраняется объяснимая сложность и некоторая трудность ее восприятия для неподготовленного слушателя, особенно современной музыки, но ни о каком-либо сухом академизме и элитарности, неподступной к пониманию, речи быть не может. Камерное ансамблевое музицирование уникально еще и тем, что «разговор» со слушателем всегда выстраиваться на дружественной ноте, и создается ощущение, что каждый музыкант и каждый слушатель находятся тет-а-тет — делятся переживаниями, мыслями и душевными волнениями.

Специфика этого жанра апеллирует ко внутреннему миру, она психологична, глубоко интимна и интровертна. И чтобы выстроить со слушателем межэпохальный и межкультурный диалог, от музыкантов требуется огромная включенность в процесс совместного музицирования для претворения в жизнь единого художественного замысла, а также максимальная самоотдача, так как каждый голос — будь то квартет, квинтет или же секстет – на вес золота.
Одним из центральных событий репертуара нынешнего Трассибирского арт-фестиваля стала камерная программа, наполненная веяниями романтизма и импрессионизма в исполнении Вадима Репина, Дениса Кожухина и новосибирского «Filarmonica-квартета» (в составе народный артист России Валерий Карчагин, первая скрипка; заслуженная артистка России Оксана Анисимова, вторая скрипка; Илья Тарасенко, альт; Станислав Овчинников, виолончель). Первоначально фортепианную партию должен был исполнить американский пианист Николас Ангелич, но обстоятельства сложились так, что музыкант не смог приехать и пианистическую эстафету перенял Денис Кожухин, уже знакомый публике по недавно представленной программе в тандеме с художественным руководителем форума, а также с испанским виолончелистом Пабло Феррандесом. В шатком и неустойчивом положении настоящего времени, когда за рубежом еще действуют жесткие ограничения, и пандемия продолжает наступать, к сожалению, непредвиденных ситуаций и форс-мажоров не избежать даже на фестивалях. Но поразителен тот факт, что несмотря на смену одного из музыкантов за неделю до концерта, программу удалось сохранить в полной целостности. И когда артист, отыгравший на фестивале свою программу, готов по первой же просьбе вернуться, да еще и с готовыми к исполнению на сцене сложнейшими партиями (замена солиста также произошла и в симфоническом концерте фестиваля) — это большая редкость.
Камерный вечер открыла соната для скрипки и фортепиано — последнее произведение Клода Дебюсси. Музыка душевных противоречий и внутренних терзаний, она о том, что остается после тысячи потрясений в конце жизненного пути. В одном из писем можно найти высказывание самого Дебюсси об этой сонате: «…в силу человеческого противоречия полна веселого возбуждения. Не доверяйте в будущем произведениям, которые кажутся парящими в небе, — зачастую они коснеют во мраке угрюмого мозга. Таков финал этой сонаты, проходящий через самые любопытные деформации, чтобы закончиться простой игрой идеи, крутящейся вокруг самой себя, подобно змее, кусающей себя за хвост...» В интерпретации Вадима Репина и Дениса Кожухина — дуэта удивительного по силе дарования — соната была полнозвучна внутренними, тревожными (и порой даже нервными) вибрациями, смятением, но в то же время находилось место и для мягких, лирических метафор, обращенных вглубь себя. Всплески набегающих волн, привычных для восприятия Дебюсси, здесь скорее приливы и отливы реки забвения Леты, иногда выходящей за собственные берега в моменты, когда на сцене, перерождаясь, шедевры обретают живую звуковую форму. Даже обрывается эта соната как человеческая жизнь — внезапно, с последней нотой устремляясь куда-то ввысь. Тут хрупкое человеческое начало слилось с абстрактным потусторонним, но поиск света продолжается даже на исходе жизни и пусть через призму мрачного предчувствия.

Программу первого отделения продолжил ми-бемоль мажорный квинтет Роберта Шумана. Свой единственный фортепианный квинтет композитор посвятил супруге — по замыслу партия рояля была предназначена для Клары Шуман, но нельзя сказать, что партия написана в русле женского пианизма в привычном понимании, наоборот — с огромным количеством технических задач и толикой мужской выносливости. Но на первый план в квинтете выходит балладный лиризм и глубина драматического переживания. «Filarmonica-квартет» неоднократно исполнял это сочинение, и каждый раз это было нечто новое и неизведанное. Особого внимания заслуживает разнохарактерный, чуткий пианизм Дениса Кожухина, который рельефным узором то оттенял, то проникал в тесное переплетение четырех струнных голосов. Восхищает и гамма оттенков пианиста — от густоты тона с энергетическим подъемом до певучести и акварельной прозрачности. Конечно же, выступление камерного ансамбля на сцене зала-тысячника — это большое испытание, но несмотря на небольшое волнение в самом начале, без которого не обойтись ни одному артисту, вскоре коллектив пришел к свободе ощущений и полной творческой раскрепощенности. Filarmonica-квартет (празднующий в следующем сезоне свое тридцатилетие) давно зарекомендовал себя как коллектив большой артистической солидарности и исполнительского единства, наделяющий проживаемые на сцене произведения симфонической яркостью и новыми смыслами художественного прочтения. Будто сотканный из блестящих виртуозных каскадов, квинтет буквально врывался в тишину затемненного зала россыпью сверкающих огранкой звуков. Не удивительно, что публика стихийно нарушала традицию «не аплодировать между частями» при первой же возможности, к чему музыканты квинтета, впрочем, отнеслись с пониманием и одобрением.
С неослабевающей увлеченностью, на волне восторга первого отделения, слушатели вместе с Вадимом Репиным, Денисом Кожухиным и «Филармоникой» обратились к музыке романтика Эрнеста Шоссона, которого по праву называют предтечей французского импрессионизма. Его дружба с выдающимся скрипачом Эженом Изаи стала главным мотивом двух сочинений — Поэмы для скрипки с оркестром и представленного ныне Концерта для скрипки, фортепиано и струнного квартета.

Партитуру Концерта можно было бы сравнить с живописным эскизом звездного неба — с его пульсирующими созвездиями-мелодическими линиями, галактической туманностью романсового звучания голоса скрипки-соло в третьей части, и всматривание в это звездное небо — императив любого романтика. Так и в музыке Шоссона — хочется вслушиваться как можно тоньше и чувственнее, погружаясь в эту выразительную, на грани импрессионизма, изящную музыкальную ткань. Музыканты нашли собственную палитру пластичных штрихов и многообразия нюансов, с романтическим, отрешенным от реальности, нервом вдохновения, тем самым очаровывав публику.
За день до концерта нам удалось получить комментарий от народного артиста России, художественного руководителя квартета Filarmonica и концертмейстера Новосибирского АСО Валерия Карчагина: «В этом сочинении весьма интересен состав из абсолютно самодостаточных инструментов — скрипки, рояля и струнного квартета, что встречается только у Шоссона — яркого представителя французской стилистики, ученика Массне и Франка. Наверняка многие хорошо знают Шоссона и любят его Поэму для скрипки с оркестром, но, увы, у него не так много произведений. Квартетное звучание в Концерте в какой-то мере обобщает музыкальные мысли Шоссона и, с одной стороны, смягчает его страсть и трагедию, а с другой – порой даже усиливает. Из трех звучащих скрипок, конечно же, наиболее насыщенна сольная партия — сложная, очень яркая и выразительная, наряду с виртуозной фортепианной, они обе имеют для исполнителей важное значение. Необходима определенная смелость, чтобы, прочувствовав всю прелесть этого сочинения, представить его на сцене.

Совсем другая страница нашей романтической программы — квинтет Шумана — один из первых опытов соединения струнного квартета и фортепиано в музыкальной истории. И как это присуще Шуману, музыка его квинтета о личном и сокровенном.

Что касаемо солистов, то Вадим Репин и Денис Кожухин — музыканты большого художественного темперамента, и музицировать вместе с ними приятно и событийно».

Действительно приятным и событийным получилось выступление именитых музыкантов, и подтверждением тому была благодарность публики, скандирующей бурными овациями — в этом признание и неподкупность слушательской любви. Хочется верить, что исполнение Концерта Шоссона на Транссибирском фестивале останется в памяти людей как можно дольше. Впрочем, торжество камерного музицирования — еще далеко не финал фестиваля, публику ждут встречи с Пьяццолла-студио, Вадимом Репиным и двумя коллективами — Новосибирским АСО и симфоническим оркестром Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Маргарита МЕНДЕЛЬ, специально для «Новой Сибири»
Фото Михаила АФАНАСЬЕВА

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.