К годовщине со дня смерти одного из самых жестоких деятелей Октябрьской революции обнародован уникальный документ.
В архиве Новосибирской области есть целый ряд исторических документов, признанных уникальными. Иногда они касаются людей, связанных с Сибирью и Новосибирском. Один из них — «Личный листок по учету кадров Эйхе Роберта Индриковича от 12 ноября 1934 года» — содержит рукописный автограф значимой исторической личности — человека, который на протяжении многих лет управлял всей Западной Сибирью. Сегодня с ним может ознакомиться каждый желающий.
Истинный преторианец Ленина
Некогда грозная фамилия Эйхе в наши дни почти забыта — в Новосибирске есть улица его имени, но она расположена в месте, мимо которого случайно не проедешь. Однако в 20-30-х годах прошлого столетия этот человек был известен по всей Западной Сибири. Еще бы: как это видно из текста «Личного листка», Роберт Индрикович имеет стаж в Российской социал-демократической рабочей партии аж с 1905 года — то есть стоял у самых истоков революции. Начав партийную карьеру 15-летним истинным преторианцем «ленинской» гвардии, к началу 30-х годов XX века он стал настоящим региональным «бароном».
Роберт Эйхе (латышское — Roberts Eihe) родился в 1890 году в Курляндской губернии (ныне территория Латвии), скончался 2 февраля 1940 года в Москве. Советский государственный и партийный деятель, революционер. Входил в состав особой тройки НКВД СССР. Служил заместителем председателя Сибревкома, председателем Сибирского краевого исполнительного комитета, первым секретарем Сибирского крайкома ВКП (б), Западно-Сибирского крайкома ВКП (б). Нарком земледелия СССР, член Центрального исполнительного комитета СССР, депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 1-го созыва от Новосибирской области.
Карьера оборвалась весной 1938 года: 29 апреля Эйхе был арестован и обвинен в создании «латышской фашистской организации». 2 февраля 1940 года его приговорили к смертной казни и в тот же день расстреляли. Прах погребен на расстрельном полигоне «Коммунарка». 14 марта 1956 года Военная коллегия Верховного суда СССР его реабилитировала. Комитет партийного контроля при ЦК КПСС восстановил его в партии.
В соответствии с указанными данными
Сам Роберт Эйхе в кадровом документе в графе «Образование» не постеснялся записать: «нисшее» (орфография оригинала говорит сама за себя). За плечами всего лишь двуклассное начальное училище. Дальше, как следует из соответствующей графы, только самообразование.
Перспективы у латышского паренька — сына батрака и служанки — с двумя классами образования и недополученной профессией «слесарь» в этой жизни были аховые. Но в 1904 году в родимой Курляндии как раз образуется филиал РСДП — Латвийская социал-демократическая рабочая партия. Роберт связывает с ней свою судьбу, и она сразу круто меняется: пережив два ареста, он скрывается от властей в Англии, продолжает самообразование, работает кочегаром на пароходе, шахтером, рабочим на заводе. По возвращении в Ригу в 1911 году он занимается партийной работой, зарабатывает авторитет среди однопартийцев, становится одним из первых в деле агитации и пропаганды классовой борьбы.
Февральскую революцию наш герой встретил в бегах из сибирской ссылки, куда угодил-таки после возвращения из заграниц. Коллеги теперь уже из Латвийской коммунистической партии (большевиков) вовлекают его в активную борьбу с оккупационным режимом германского кайзера (Прибалтика и Украина к тому времени находились под властью немцев). После очередного ареста и побега в 1919 году он чудесным образом становится наркомом продовольствия Советской Латвии, а затем, когда большевиков окончательно выбили из Прибалтики, оказывается на Урале — заместителем Челябинского губернского продкомиссара, заместителем председателя Челябинского губисполкома и даже председателем губернского комитета РКП (б).
После Гражданской войны Эйхе вплоть до 1924 года работал в Наркомате продовольствия РСФСР, был председателем Сибирского продовольственного комитета. В годы «военного коммунизма» это означало одно — участие в организации беспощадной и масштабной продовольственной разверстки крестьян — кстати, молодая республика ее не придумала, она впервые применялась еще при царе.
Снова в Сибири
Все, кто знал Эйхе лично, утверждают, что он всегда был верен линии родной партии: в начале 20-х годов — верный ленинец, а когда от идеи мировой революции отказались — сталинский «сокол». Иосиф Сталин с командой единомышленников действительно совершил малую революцию в умах своих соратников, отказавшись от идеи парада революций на просторах земного шара и начав строить социализм в отдельно взятой стране. Он словно ждал, что буржуи вот-вот прижмут молодое советское государство, а потому добивался промышленной и продовольственной автаркии — полной независимости от Запада. Начались коллективизация и индустриализация, и эти процессы возглавили ответственные партийные работники на местах, в том числе и Роберт Индрикович.
И коллективизация, сопровождавшаяся раскулачиванием, и индустриализация, которую в наших краях олицетворяло создание промышленного Кузбасса, Владимиром Маяковским, в частности, воспетое в виде «свинцовоночия», толстого, как жгут, дождя и сидящих в грязи рабочих, сопровождали, как известно, перегибы. Партийный контроль и управление процессами входили в прямые обязанности Роберта Индриковича.
Когда лихие времена прошли и советский народ уверенно направился к построению социализма, возникла новая проблема — вредители и враги народа. Эйхе можно назвать застрельщиком новой волны репрессий, так как именно он на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП (б) 1937 года призвал взяться за их истребление. Началось то, про что в народе скажут: на тех, кто сам не стучал, настучали другие, а потому понятно, какая кара настигнет вскоре почти всех партийцев, входивших в состав особых троек НКВД в 1937—1938 годах.
Бравый «латышский стрелок» был разоблачен как латышский шпион и фашист. Как и многие другие репрессированные руководители, Роберт Индрикович писал покаянное письмо Сталину, признавался в вечной верности лично ему и партии и просил простить его, давшего все признания под пытками и издевательствами (он даже глаза из-за систематических избиений лишился). Но генсек последней просьбе своего бывшего «сокола» не внял. «Хозяин тайги» отправился на свидание с расстрельной командой.
Да, Роберт Эйхе многое сделал для экономики Сибири, лично руководил значимыми индустриальными проектами, но есть немало свидетельств, что делал он это в соответствии со своим «нисшим» образованием: при помощи страха и насилия и с оглядкой на то, что могут сказать и подумать старшие товарищи в Москве. Многие считают, что в памяти народа он остался прежде всего одним из организаторов репрессий 30-х годов в Сибири и получил вполне справедливое наказание по делам своим. Однако доктор исторических наук, специалист по первой половине XX века Владислав Кокоулин с такой оценкой не согласен.
«Он был всего лишь винтиком «сталинской машины». Попробовал бы действовать иначе — его бы репрессировали раньше», — считает он.
Роман СИДОРОВ, специально для «Новой Сибири»
Ранее в «Новой Сибири»:
Дело о первом покушении на Иосифа Сталина пересмотрели в Новосибирске
