Немного о лукавых цифрах академика Асеева

0
1001

Как ученый улучшил свои жилищные условия, и почему это могло вызвать вопросы правоохранительных органов.

АКАДЕМИК Александр Асеев начал раскрывать тему приватизации коттеджа на улице Мальцева, где он живет. 16 ноября «Континент Сибирь online» опубликовал интервью с бывшим председателем СО РАН на разные темы, и, по понятным причинам, тема с коттеджем тоже была затронута. Поводом стал арест имущества академика и его дочери Ольги, произведенный в качестве обеспечительной меры постановлением Советского районного суда.

Напомним, что 28 сентября региональное управление СКР возбудило на Асеева уголовное дело по факту мошенничества в особо крупных размерах (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Экс-главу сибирской науки обвинили в том, что он, не имея законных оснований на служебное жилье, все же вселился в «академический коттедж» и «прописал» в нем дочку, проживающую много лет во Франции. Именно Ольга Асеева позже приватизировала дом, на строительство (под видом реконструкции) которого РАН потратило десятки миллионов рублей.

Символ успешности под арестом

В конце октября Советский районный суд в качестве обеспечительной меры арестовал коттедж и автомобиль Peugeot 407 (2009 года выпуска), который принадлежит академику. Корреспондент ksonline.ru просит его прокомментировать этот акт. И Александр Асеев отвечает:

— Дом строился как символ успешности Сибирского отделения. Основания для этого были и научные, и финансовые — о них я уже сказал. Новосибирск вообще известен всему миру благодаря Академгородку, а не наоборот. Дом сделан хорошо, добротно, отремонтирован. Да, там были вложены бюджетные средства, но все эти средства были компенсированы тем, что я сдал свою личную, дорогостоящую квартиру — четырехкомнатную на проспекте Коптюга, которая сейчас стоит порядка 30 млн рублей. Этот факт почему-то умалчивается и следственными, и компетентными органами. Вроде как если квартиру сдал — это твое личное дело.

— Квартира все равно стоит дешевле, чем коттедж.

— Оценивать нужно не рыночную стоимость коттеджа, потому что продавать его никто не собирается — если продадим, тогда и можно будет претензии предъявлять.

— Чтобы вы знали, сумма бюджетных расходов Сибирского отделения на реконструкцию и ремонт коттеджа составляет всего 13 млн рублей, еще 11 млн рублей — это внебюджетные доходы Сибирского отделения (доходы от аренды) и, по-моему, 14 млн рублей — из доходов «АЗС 1» (имеется в виду «АЖС-1», то есть «Академжилстрой-1». — Прим. автора), организации, которая получает прибыль от продажи недвижимости. Предъявлять мне 46 млн рублей (в такую сумму оценивается рыночная стоимость коттеджа) — это грубая натяжка, обман. Бюджетные расходы на коттедж стоимостью квартиры на Коптюга полностью покрыты, поэтому моя совесть абсолютно чиста.

На первый взгляд все выглядит убедительно, и академик достаточно четко аргументировал свою правоту. Но это только на первый взгляд, да и то не особо сведущего человека.

Вот что реально стоит за лукавыми цифрами, которыми оперирует ученый.

Сравнить несравненное

Начнем с главного аргумента Александра Леонидовича: мол, нельзя сравнивать рыночную стоимость коттеджа (46 млн рублей) со стоимостью его квартиры, которую он отдал Сибирскому отделению за свой нынешний дом. Аргумент: квартира в доме на проспекте Коптюга оценивается в 30 млн рублей, а бюджетные расходы на реконструкцию и ремонт коттеджа составили 13 млн.

Если отбросить эмоции по тому поводу, что для кого-то жемчуг мелкий, а для кого-то и 13 млн рублей не деньги, останется один нюанс.

Александр Асеев призывает взять за базу не рыночную стоимость коттеджа, а затраты на него из бюджета СО РАН, то есть Российской Федерации. Правда, почему-то свою квартиру он оценивает по обратной схеме — по НЫНЕШНЕЙ рыночной стоимости, а не по той цене, за которую он ее купил.

Так вот, «дорогостоящую квартиру» общей площадью в 154 кв. м в престижной части городка он приобрел примерно за 1,8 млн рублей. Для сравнения: автор живет в соседнем с Академгородком микрорайоне «Щ» в панельной «двушке» площадью в 43 кв. м — она стоит около 2,4 млн рублей. Никому ничего не кажется странным?

В результате сравнения несравненного получается, что 13 млн бюджетных рублей Александр Леонидович компенсировал 1,8 млн рублей из своего кармана. Это никак не 30 млн, которыми он оперирует в интервью. А при таких расчетах расходы на реконструкцию (строительство) остаются непокрытыми.

К слову, свою квартиру академик отдал в ведение СО РАН не с момента вселения в коттедж в 2014 году, а, скажем тактично, с некоторым опозданием. Это произошло после того, как в Академгородке люди начали возмущаться тем, что в 2015 году коттедж приватизировала жительница Франции Ольга Асеева, не имеющая никакого отношения к науке.

Внебюджетные как ничьи?

Не совсем понятно и стремление академика вывести за скобки основных расчетов затраты из внебюджетных доходов СО РАН. Это 11 млн рублей. Они действительно получены не из бюджета, а от аренды непрофильного имущества (зданий магазинов, ресторанов, складов и т. д.). То есть от эксплуатации государственной, а не частной собственности. Их можно было израсходовать на благие цели. Например, расселить бывших сотрудников Сибирского отделения, десятилетиями живущих в крохотных комнатушках в ведомственных общежитиях. Но нет, эти средства пошли на строительство жилья для главы сибирской науки.

Некоммерческое партнерство «Академжилстрой-1» (НП «АЖС-1») было создано как раз для этого — чтобы помочь ученым с жильем. Его учредили четыре бюджетные организации: Институт ядерной физики, Институт цитологии и генетики, Институт теоретической и прикладной механики и Институт катализа. НП «АЖС-1» выступило заказчиком строительства жилого комплекса из шести многоэтажных домов на пересечении улицы Терешковой и проспекта Коптюга. Средства, вырученные от продажи части квартир, НП «АЖС-1» должно было использовать на улучшение жилищных условий сотрудников СО РАН.

Формально «Академжилстрой-1» своих обязательств не нарушил: Александр Асеев действительно являлся сотрудником СО РАН, и он действительно улучшил свои жилищные условия — 600 кв. м общей площади коттеджа лучше, чем 140 кв. м в квартире. И, кстати, на строительство коттеджа семьи Асеевых из НП «АЖС-1» было выделено не 14, а 17 млн рублей.

И в заключение

Конечно, мы все хотим выглядеть лучше, чем мы есть на самом деле. Это понятное человеческое желание. Но жонглирование фактами и цифрами, пафос речи и чрезмерная патетика этому помогают не всегда. Иногда это приводит к тому, что окружающие начинают задумываться: а так ли все на самом деле?

Если такие вопросы возникают у людей, это еще полбеды. Если у правоохранительных органов, то развитие событий может складываться в совершенно другую картину. И в ней героям вчерашних дней приходится выглядеть далеко не так блестяще, как им хотелось бы.

Ерлан БАЙЖАНОВ, «Новая Сибирь»

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.