Юрий Резник: Суверенной философии, как и демократии, не бывает

0
1612

Вице-президент Российского философского общества, известный философ, социолог и культуролог выступил в Новосибирске.

Фото nsu.ru

Сегодняшний день опять ставит вопросы о том, куда движется Россия, в каком направлении она будет развиваться. На конференции, посвященной 30-летию философского образования в НГУ, своими размышлениями на этот счет поделился известный философ, социолог и культуролог, вице-президент Российского философского общества Юрий Резник:

– Сегодняшняя ситуация в российской философии относится к очевидному-невероятному. Очевидному в своей данности и невероятному в своей неопределенности. Видимо, мы до конца не осознали, что с нами произошло. И, как всегда, рефлексируем по факту вместо того, чтобы формировать опережающее видение.

Могу высказать в качестве рабочей гипотезы следующее: с одной стороны можно предположить, что мы до сих пор, добиваясь независимости от Запада, продолжаем воспроизводить систему западных идей, смысл которой, собственно говоря, привязан к другой культурной, цивилизационной почве.

Я, конечно же, не предлагаю создавать нечто наподобие суверенной философии (у нас уже была суверенная демократия, как известно). Суверенной философии, как и демократии, не бывает. Мы живем в мире взаимосвязанном, влияя друг на друга. В ситуации обостряющейся конфронтации с Западом нам придется менять кое-какие приоритеты.

С другой стороны, идею суверенитета отечественной философии нельзя поддерживать и укреплять без тех, кого условно, метафорически, можно назвать пассионариями. Я отношу к ним группы людей, которые обладают сверхнапряженной активностью, способностью изменять мир вокруг себя. Как известно, таких «настоящих буйных» и вожаков, согласно Высоцкому, крайне  мало. Но они есть, и благодаря им происходит прогресс — в науке и в философии в частности.

Перефразируя одиннадцатый тезис Маркса о Фейербахе, хочу сказать, что парадоксальным образом наши философы в силу сложившейся традиции все еще стремятся изменять мир, в котором мы живем. Вместо того, чтобы попытаться его объяснить, попытаться найти адекватные этому миру модели развития.

И вот пока философы воспроизводили разные сценарии мирового развития, мир, который стремительно меняется, ушел далеко вперед. Мы не всегда поспеваем за этим миром – он стал другим, а мы по инерции продолжаем заниматься прежними делами. Одна из проблем, которую мы десятилетиями изучали (чем больно было евразийское философское общество) – это проблема глобализации. Десятки, если не сотни научных конференций были проведены на эту тему, выпущены монографии, энциклопедия. Потом вдруг оказалось, что глобализация – это всего лишь идеологическая ширма, за которой скрываются определенные претензии на доминирование, в том числе идейное господство. Но это выяснилось потом… По инерции мы еще продолжаем ставить в названия конференций слова «в условиях глобализации». Глобализация продолжается: наверное, она поменяла формы, но мы не успели этого заметить.

Следующая идея, которая нас почему-то вдруг объединила, – идея многополярного или полицентричного мира. Мы посвятили этому целый конгресс — новому варианту глобального развития, где на первый план выступает как раз многообразие цивилизаций и культур. И что же оказалось? Это оказалось не последним словом, поскольку наши западные коллеги предложили более сущностную повестку. И следующий конгресс будет посвящен не полицентричному миру.

Мир по-прежнему глобален и он остается один. И это – мир, который нам предлагает философия без границ или поверх границ. Так будет называться следующий конгресс, в повестку которого будет включена, помимо феминистской философии, и теория игр, гендер, квирфилософия, философия еды и еще многое другое.

По-прежнему, в центре внимания гендерное разнообразие наряду с биоразнообразием и тому подобное. Не трудно догадаться, что стоит за этой философией без границ. Вы думаете, многообразие всех философий? Нет. Стоит одна-единственная господствующая в мире философия – философия Запада, которая на сегодняшний день определяет повестку дня мировой философии.

Я, тем не менее, убежден, что нет такой философии, которая пригодна для всех времен и народов. Философий с моей точки зрения столько, сколько цивилизаций или цивилизационных центров в мире. Время национальной философии, видимо, ушло в прошлое. Когда-то мы говорили о французской и немецкой философии… Настало время философии не без границ, а философий, привязанных к разным региональным и цивилизационным центрам мира.

Глобальный мир существует, и он по-прежнему себя проявляет. И этот мир просто с удивительным постоянством воспроизводит совершенно иную, непривычную для нас матрицу. Не матрицу многополярного мира, а матрицу бинарного мира. Она опять воспроизводится на наших глазах. Как и прежде, есть первый мир – и его не надо называть. Есть мир второй, на главенство в котором претендует сегодня Китай со всей своей экономической, военной и прочей мощью. Есть страны так называемого третьего мира. Ничего не поменялось по большому счету. Поменялась, возможно, культурная матрица, но противоречия между первым и вторым миром сегодня являются определяющим.

Есть две мегацивилизации: условно говоря, цивилизация Запада и цивилизация теперь уже северо-восточной Евразии. Мир опять стал двуполярным. Мы это как бы не хотим признавать, апеллируем к тому, что много есть разных центров, в том числе Индия, Турция. Но, тем не менее, бинарная модель воспроизвелась в новом качестве. Она продолжает свою работу. И разделение цивилизации не случилось в контексте многополярного вектора – оно случилось в контексте бинарного вектора. Нам нужно в этом смысле тоже приспосабливаться и делать какие-то шаги в философском осмыслении этой проблемы.

Философия претендует на то, чтобы производить смыслы, а власть призвана производить решения. Но власть и философия во многом идут параллельными курсами. В российской науке, как и в обществе в целом, сегодня наблюдается некая пауза. Именно пауза, а не перемена. Потому что не стоит путать паузу в середине урока с большой переменой философии между уроками, когда философы после успешных занятий могут позволить себе почивать на лаврах.

Должна ли философия заботиться о мире? Можно предположить, что как раз предмет заботы отечественных философов – это местобытие России как самостоятельной цивилизации.

Записал Сергей ЗАХАРОВ, «Новая Сибирь»

Ранее в «Новой Сибири»:

Григорий Ханин: Корабль «Россия» вошел в бурю столетия

 

Whatsapp

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.