Поющий альтист Гурий Гурьев

0
1460

Молодой баритон, выпускник Новосибирской консерватории, рассказывает о том, как из инструменталиста перешел в вокалисты и победил на международном музыкальном конкурсе. 

Похоже на то, что 2019 год войдет в историю российской вокальной культуры как год, в котором выпускники новосибирской вокальной школы одержали рекордное число побед на музыкальных конкурсах. Их уже три, а ведь еще даже лето не кончилось.

Не успели мы воздать должное успеху Марии Бараковой на конкурсе имени Чайковского, как с III Международного музыкального фестиваля-конкурса имени Георга Отса пришло известие о победе молодого солиста новосибирской оперы.

Гурий Гурьев — обаятельный харизматичный парень, который начал свой вокальный путь с лирической песни группы «Любэ»: мама послушала, как сын поет, и отвела его в музыкальную школу, где у мальчика обнаружили абсолютный слух. Но начал он там не петь, а учиться игре на скрипке и затем на альте.

Директор специальной музыкальной школы Александр Марченко вспоминает:

— Гурий хорошо играл на скрипке, но чего-то все же не хватало. Какой-то маленькой детали, чтобы его талант приобрел завершенность. Мы долго приглядывались к нему и, наконец, предложили попробовать альт. Вот тогда все встало на свои места — он оказался великолепным альтистом и уже в школьном квартете многого достиг. Когда в 2013 году наш, подчеркиваю — школьный — квартет участвовал в X конкурсе камерных ансамблей в Беларуси, он обошел все взрослые коллективы. Выступление ребят произвело настоящий фурор, и в этом успехе была велика роль Гурия. Вообще, он непростой человек, с характером, с большой тягой к развитию и самоусовершенствованию. Я недавно с ним встречался — он сильно вырос, стал серьезным человеком, понимающим, чего хочет. И, что главное: не ленится прилагать усилия.

Не поверите, но Гурий Гурьев увлекался и хэви-металлом, но, поиграв на гитаре, обнаружил у себя хорошие вокальные данные, так что от песен группы «Ария» перешел к исполнению арий оперных.

В первый раз я его услышал как вокалиста в Новосибирской государственной консерватории — тогда Алексей Людмилин в юбилейный год сибирского композитора Георгия Иванова создал концертную версию его оперы «Алкина песня», написанной на основе книги другого известного сибиряка — тоже Иванова, но только Анатолия (культовый роман «Вечный зов» хорошо помнит старшее поколение). В городе были страшные пробки, так что, немного опоздав, я проскользнул в зал и пристроился в заднем ряду, но даже оттуда прекрасно «разглядел» этого выразительного блондина в роли Мити.

А еще через год услышал его дуэт с Надеждой Нестеровой в программе Дмитрия Юровского «Юмор в музыке», где они исполнили фрагмент из оперетты Шостаковича «Москва — Черемушки». Именно тогда я и узнал, что Гурий только что выпустился из консерватории и осваивает оперный репертуар.

С тех пор прошло всего ничего — и вот вам победа в конкурсе имени Георга Отса (уж как я Георга Карловича любил и продолжаю любить!).

— Гурий, а в Санкт-Петербург вас театр направил?

— Да нет… Мы еще зимой с организатором конкурса Зоей Тумановой связались — и меня пригласили.

— Ведь участников было очень много?

— 157. Из наших был еще Сергей Кузьмин. Кстати, я считаю, что его несправедливо судили. Он очень хорошо пел.

— То есть выходит, что в театре никто не знал, что вы едете на конкурс?

— Конечно же, нет. Юровский знал. И одобрил.

— Это же расходов тысяч на пятьдесят, не меньше.

— Да, где-то так и вышло. Билеты дорогие, а там я остановился в хостеле, это недорого.

— Вы вообще сразу осознали, что выиграли?

— Даже когда объявили, не сразу поверил. Окончательно осознал, когда меня Юровский поздравил. Только тогда стало ясно: да, я победитель конкурса.

— Гурий, вы ведь не коренной новосибирец?

— Я родился во Владивостоке, в роддоме номер три, и жил там с родителями до восьми лет, а потом мы переехали в Томск.

— И там началось приобщение к музыке?

— Ну, типа того. Мама заметила, что я как-то по-особенному отношусь к пению, привела меня в музыкальную школу...

— А какая песня вам в жизни первой запомнилась?

— Это была «Ты неси меня, река» группы «Любэ».

— То есть никакие не оперные партии?

— Да вы что! Нет, конечно. Я вообще «тяжелый металл» в детстве слушал, опера для меня была скучна и совершенно неинтересна. Но как-то раз к нам из Новосибирска приехала Елена Владимировна Баскина, послушала мою игру и предложила учиться в Новосибирской специальной школе. В 12 лет я переехал в ваш город, поселился в интернате и начал играть в рок-группе AlterRage — сначала на гитаре, что вполне логично. А потом неожиданно для себя запел.

— Были фронтменом?

— Ну да.

— А как же альт?..

— Альт и гитара — они ведь совсем рядом. Просто мы играли «металл», слушали «металл», и когда я понял, что у меня получается петь, обратился к Ольге Юрьевне Обуховой — занимался у нее год факультативно.

— То есть хотел петь в группе и вовсе не думал ни о какой опере?

— Опера мне была скучна. Но потом все как-то само собой получилось: начал петь академический репертуар и подсел на классику.

— Словом, не заметил, как из «металла» выковалась опера! Но ведь в консерваторию вы поступали как альтист?

— Как альтист и как вокалист, сразу на два отделения. Вокалу я учился у Зинаиды Захаровны Диденко.

— Вы со своим «металлическим» опытом, а у замечательной вокалистки Диденко — железный характер. Как же вы уживались?

— Ой, всякое было, иногда прямо искры летели! Но я понимал, что без этого просто ничего не получится.

— Во время учебы вы подрабатывали в массовых сценах. Почему в мимансе, а, скажем, не в хоре — это ведь как-то ближе?

— В хор меня не взяли.

— ???

— А у меня на носу была армия, и я, признаться, даже не знал, что и делать. Но тут мне Зинаида Захаровна и дала добрый совет: ведь те, кто работает в театре, проходят как альтернативники, — спасибо за эту новацию Александру Александровичу Карелину. Так я и оказался в мимансе, где прошел еще одну — уже сценически театральную — школу.

— Гурий, как-то у вас все складывается очень интересно, как будто ведет по жизни какая-то высшая сила. Вы ведь перешли на сольный репертуар еще будучи студентом.

— Да, я пел и в консерватории, и в театре. Каждый год участвовал в концертах, которые проводили в консерватории к 9 Мая. В театре на первом курсе пел в составе хора «Любовный напиток» Гаэтано Доницетти. На втором курсе — Митю в опере «Алкина песня». На третьем — партию Дона Альфонсо из «Так поступают все» Моцарта. А на последнем — Алеко Сергея Рахманинова. В театре меня ввели в «Турандот» и «Кармен», в то время эти два спектакля почти каждый месяц шли. Еще в конце того же сезона, как раз когда я выпускался, начались постановочные репетиции «Севильского цирюльника». В день выпускного в консерватории у меня были репетиции, так что пришлось быстро сбегать за дипломом — и назад, в театр.

— В «Севильском цирюльнике» вы пели Фигаро. По-моему, эта роль абсолютно ваша.

— Вам виднее. Я, кстати, партию Фигаро — но только Моцарта — в Михайловском пел, в виде взаимовыручки. Меня ввели в «Богему», были еще и концертные проекты Дмитрия Юровского, одноактные оперы «Скупой рыцарь» и «Франческа да Римини» Сергея Рахманинова.

— Гурий, вы, конечно, понимаете, что вы сейчас интересны многим театрам, куда вас будут звать даже не только потому, что вы выиграли конкурс. Вы растущий и очень яркий «режиссерский» исполнитель. Есть вероятность того, что вы уедете из города, если позовут? И с кем из режиссеров хотелось бы поработать?

— Я бы не хотел уезжать из Новосибирска, ведь здесь лучший для меня вариант работы — сразу на два театра. Но предложения буду внимательно изучать и крепко думать.

Из режиссеров очень бы хотелось поработать с Иркином Габитовым, очень много о нем наслышан. Еще раз интересно было бы встретиться с Александром Смирновым — он режиссер молодой, но очень тонко подошел к постановке «Скупого рыцаря». К большому сожалению, с зарубежными режиссерами пока не знаком.

— Ваш стаж любителя оперы совсем небольшой, но уверен, что есть любимые композиторы. Кого бы вы хотели петь?

— Очень нравится Верди, хотелось бы в будущем спеть как можно больше его опер. Безумно хочу спеть Эскамильо из «Кармен» — хоть и небольшая по объему, но очень яркая партия. Безусловно, «Паяцы»! Конечно же, и русские оперы тоже входят в число «желанных»: «Князь Игорь», «Царская невеста», «Евгений Онегин»…

— Существует ли список почитаемых вами вокалистов?

— На первом месте у меня Хворостовский. Также слушаю много различных зарубежных певцов. Таких как Николае Херля, Чезаре Сьепи. Да много есть интересных.

— Гурий, вы видный парень, у которого наверняка много поклонниц. Как обстоят дела с личной жизнью?

— Женат два месяца, а знакомы вот уже год!

— Вот так одним махом и разбивают девичьи мечты... Жена, наверное, тоже из театральной среды?

— Лишь отчасти. Она дочь Романа Завадского, солиста оперы, правда, уже не нашего театра. Она инженер-строитель по специальности, гражданка Беларуси.

— Как вы встретились? Папа познакомил?

— Тоже лишь отчасти. Как-то раз они вместе были в театре и зашли в гримерку, где у меня как раз был урок. Так и познакомился со своей Маргаритой.

***

Ну, разумеется, вот так, совершенно случайно, в гримерки, где репетирует Гурий, отцы обычно и приводят своих дочерей, это сплошь и рядом происходит! Похоже, не зря я говорил о том, что за Гурием и его баритоном следит кто-то свыше….

А завершить разговор с молодым мастером хотелось бы своеобразным напутствием Александра Марченко:

— Подготовка Гурьева как альтиста помогла ему стать отличным певцом. Он прекрасно слышит музыку, не поет мимо нот, он прекрасно подготовленный певец. И «музыкантское» прошлое лишь укрепляет его статус.

Александр САВИН, специально для «Новой Сибири»

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.