Ролан Боннин: Современному театру кукол мало оставить о себе хорошее впечатление

0
816

В Новосибирском театре кукол появился новый штатный режиссер — гражданин Франции и представитель русской театральной школы.  НОВОСИБИРСКИЙ областной театр кукол продолжает курс на обновление. В ноябре дирекция заключила контракт с молодым французским режиссером Роланом Боннином. Мсье Боннин родился во Франции и большую часть своей жизни прожил неподалеку от Женевы, в окружении Французских Альп. Интерес к России проявил после знакомства с книгами Станиславского. Для того чтобы изучать художественный метод на родине великого режиссера, Ролан приехал в Россию. Профессии режиссера обучался в Беларуси и Санкт-Петербурге, принимал участие во Всемирном фестивале театров кукол в Шарлевиль Мезьере и off-программе Международного Авиньонского фестиваля. Ставил спектакли в Марселе, Перми, Сыктывкаре, Кирове и Чите.

— Ролан, в последние двенадцать лет ваша профессиональная жизнь связана не с родной Францией, а с Россией. Что, собственно, подвигло вас обратить внимание на другую страну?

— Вначале я просто хотел заниматься театром. Стал учиться на актера и заинтересовался системой Станиславского. Это был 2000 год. Во Франции об этой системе можно было узнать только из книг. По Станиславскому там с актерами не работали и не могли рассказать ничего толкового. К тому же я интересовался русским миром в целом — почему-то он меня интриговал. Так и оказался в Белорусской академии театрального искусства, на кафедре режиссуры театра кукол.

— Постойте, но ведь Беларусь — это не совсем Россия, точнее, совсем не Россия.

— Это был мой маленький путь. В Беларуси было несколько школ, где шел спецкурс для французов, с которыми работали русские педагоги. Я также учился на режиссерском факультете в Санкт-Петербургской Государственной академии театрального искусства. Когда закончил обучение, хотел вернуться во Францию. Я и не думал, что окажусь востребованным в России. Но оказалось, что за эти годы Россия стала мне роднее Франции. Здесь нашлось много друзей, коллег, единомышленников, здесь устроилась моя личная жизнь. Я понял, что в России у меня больше возможностей реализоваться как режиссеру, — и я остался.

— Как вы оказались в Сибири?

— В моей профессиональной жизни произошли изменения. Я год проработал главным режиссером Кировского театра кукол. Ситуация сложилась так, что я устал и захотел двигаться дальше. На одном из фестивалей встретил директора Новосибирского театра кукол. Сначала он пригласил меня на постановку, потом предложил должность режиссера и контракт на год. Я долго думал. Были и другие варианты. Но решил попробовать свои силы здесь.

— Для чего вы здесь? Какая миссия на вас возложена?

— В любой театр время от времени нужно вливать новую энергию. Дирекция театра захотела, чтобы я привнес свой динамизм. Я буду работать с молодыми артистами труппы, которые не так давно пришли в театр. Буду искать новый материал и ставить спектакли. Буду поддерживать труппу, чтобы она гармонично развивалась. Это мои задачи.

— Если говорить о спектаклях, есть конкретные задумки?

— Есть несколько названий, но они еще находятся на стадии обсуждения. Могу лишь сказать, что в этом сезоне вы увидите два, а то и три спектакля от меня. Во-первых, это будет визуальный спектакль для малышей в Комнате сказок. В формате минимализма, самые простые куклы и сюжеты, такой эстрадный стиль работы. Потом будет спектакль на основной сцене для аудитории от шести лет до подросткового возраста. Сейчас я ищу материал, который вы не встретите на сцене любого театра кукол. Еще будет экспериментальный спектакль в жанре антиутопии. Камерный формат, не более четырех актеров и научно-фантастический сюжет. Идея еще до конца не конкретизирована, но отправная точка — влияние информационных технологий на человеческие отношения, как в сериале «Черное зеркало». Я хочу пофантазировать на тему того, какими будут в этом высокотехнологичном обществе лет примерно через 200 взаимоотношения родителей и детей. Это будет спектакль для подростков и их родителей, и, возможно, он о многом заставит зрителей задуматься.

— Я правильно понимаю, что вас не интересует сугубо развлекательный театр?

— Даже развлекательный театр должен поднимать проблемы, затрагивать важные темы и иметь хоть какой-то смысл. Но мне важнее показать истории, которые вызовут сопереживание, помогут маленьким зрителям сформировать эмоциональный интеллект. Современному театру кукол мало оставить о себе хорошее впечатление. Мне бы не хотелось, чтобы в наш театр приходили не только за тем, чтобы провести здесь какое-то время. Именно поэтому мы «копаем» в разных направлениях. И не важно, что это будет — классический материал или современная драматургия. Актуальным для сегодняшнего дня может быть любой текст. Мы ищем идеи, которые нам многое дадут. Мы должны сделать отбор, распределить силы и разработать правильную стратегию, чтобы выпускать качественные спектакли, которые найдут своего зрителя.

— Спектакли для взрослой аудитории входят в ваш стратегический план?

— От возможности поставить спектакль на взрослого зрителя, думаю, не откажется ни один режиссер. Вопрос в том, готов ли к этому сам зритель? В Москве, Петербурге и других городах такие спектакли есть. Но чтобы у взрослых возник интерес к театру кукол, нужно, чтобы репертуар регулярно пополнялся спектаклями для этой аудитории. За один сезон интереса не сформируешь. Может понадобиться четыре года, пять, шесть лет. Это будет переходный период с полупустыми залами, зато потом станет легче.

— Вы уже познакомились с труппой, с которой вам предстоит работать в Новосибирске?

— Немножко. Я не так давно в городе, успел посмотреть несколько спектаклей — «Шинель», «Маша и медведь», «Карлик Нос», «Аладдин», «Похороните меня за плинтусом». Я понял, что здесь есть опытные специалисты, заслуженные артисты, которые мастерски владеют куклой, и есть молодые ребята, у которых большой потенциал. Труппа не маленькая — 25 человек. Это дает много возможностей для реализации самых разных идей.

— Как известно, на новосибирских артистов-кукловодов оказал большое влияние Московский театр кукол под руководством Сергея Образцова. Под знаменем «мы — дети Образцова» театр и осуществлял свою деятельность много лет. В каких отношениях вы с этой традицией?

— Большинство молодых режиссеров сегодня этого боятся и предпочитают работать в других системах. Я работал в русле школы Образцова. Театр Кирова, где я год ставил спектакли, тоже находился под влиянием этой традиции. Так что я не исключаю для себя постановок в рамках образцовской школы — пара идей у меня есть. Но хотел бы видеть на сцене самые разные направления. Понимаете, у каждой системы могут быть сторонники и противники, но если актеры не владеют мастерством кукловождения, то все бессмысленно. В новосибирском театре, к счастью, есть и мастера, способные изготавливать кукол, и мастера, способные этими куклами искусно управлять. Вот что главное. Опора на традицию не помешала еще никому. По большому счету, в театре кукол новым может быть только визуальный язык — режиссура, стиль игры, мизансцены. А системы и техники все старые. Взять хотя бы театр теней. До появления кино и мультипликации он был очень популярен. Потом потерял свое влияние. И сегодня сделать спектакль целиком в формате театра теней очень сложно. Нужно либо найти новую форму, чтобы это было интересно, либо использовать театр теней фрагментарно, маленькими эпизодами. Вот тогда будет очень сильный эффект. Зрительский вкус и восприятие очень сильно меняются, и это обстоятельство очень сильно влияет на театр кукол. Есть зрители, которые уже насмотрелись на спектакли по Образцову и хотят чего-то нового. Я вырос во Франции. Я не воспитан в контексте культуры театра кукол Образцова. У нас такого нет. Так что у меня есть все шансы привнести нечто новое, свое.

— Если сравнивать театр кукол во Франции и в России, то в чем для вас заключается основное отличие?

— Самое главное отличие в том, что в России есть государственные репертуарные театры кукол — это очень хорошо. Они имеют свою труппу, цеха, технические и административные службы, залы и финансовую поддержку. Это огромное преимущество. Французские кукольники работают маленькими труппами — от одного до десяти человек. Они сами придумывают спектакль, сами пишут сценарий, сами делают кукол, сами разыгрывают представления, снимают зал и продают билеты. Из-за всего этого французы уходят в камерный формат. Там не таких понятий, как режиссер театра кукол и актер-кукловод. Там всегда два в одном. Замечательно, что в России есть разделение специальностей. Есть художники, есть бутафоры, есть конструкторы, есть актеры, есть режиссеры и драматурги. Есть много возможностей.

— Ролан, если возможности удастся реализовать, готовы осесть в Новосибирске?

— Посмотрим, как сложатся отношения с театром и городом. Сюда я приехал с подругой, двумя котами и ежиком. Живем мы все дружно. И лично мне бы было интереснее остаться надолго. Я уже очень много переезжал. Не всегда хочется постоянно находиться в дороге.

Юлия ЩЕТКОВА, «Новая Сибирь»

Фото Евгении БУТОРИНОЙ

Please follow and like us:

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.