Новосибирск посетила писательница Гузель Яхина — автор нашумевшего романа «Зулейха открывает глаза». 

НА ЭТОЙ неделе в Новосибирске побывала писательница Гузель Яхина. Автор романа «Зулейха открывает глаза» провела многочисленные автограф-сессии и творческие встречи с читателями, на которых рассказала об истории создания романа и своем отношении к выпущенному в свет произведению. Официальным поводом для визита стал образовательный проект «Тотальный диктант»: Гузель Шамилевна выступает автором текста и прочтет его в режиме прямой трансляции 14 апреля. Главная площадка мероприятия будет базироваться во Владивостоке. В Новосибирск создательница «Зулейхи» в следующий раз заглянет, по всей видимости, в июне — в конце сезона театр «Старый дом» планирует выпустить спектакль по ее дебютному роману, что достаточно символично, ведь впервые главы произведения Гузели Яхиной были опубликованы в старейшем литературном журнале города «Сибирские огни».

— У меня не было уверенности, что я написала хорошо. Скорее, наоборот. В попытках пробиться в издательства я разослала текст отдельных глав по толстым литературным журналам. И первый отклик получила из Новосибирска. Сразу же ответила, и буквально через несколько недель текст появился в «Сибирских огнях». Эта публикация не помогла мне наладить контакт с издателями, но стала вдохновляющим знаком и приветом от литературного сообщества. Что же касается «Тотального диктанта», то я никогда в жизни не была диктатором и с удо- вольствием приняла предложение организаторов. Это классный проект, которому в течение четырнадцати лет удается расти, развиваться и поддерживать к себе интерес. И я счастлива стать его участником. Только приехав сюда, я осознала, какая огромная работа проводится штабом, что называется, за кулисами.

— Мы мало знаем о вас. Расскажите немного о себе и о вашем становлении как писателя.

— «Становление» — это очень громкое слово. Я написала один роман, у которого оказалась счастливая судьба, и второй, который еще не издан, но должен выйти в мае этого года. Мой дебютный роман был выпущен известным изда- тельством, переведен на много языков, получил несколько премий, но это не делает меня великим автором. Так сложились звезды. Поэтому я предпочитаю словосочетание «начинающий автор». Я замужем. У меня есть дочь. Переехала в Москву из Казани в 1999 году и с тех пор считаю, что у меня два дома. В Москве у меня семья, друзья, работа, а в Казани — детство, родственники и опять же друзья.По первому образованию я учитель немецкого языка, но по специальности не работала. Занималась другим, в том числе работала переводчиком. Работу нашла практически сразу, как приехала в Москву. Когда прошло достаточно много времени после переезда, позволила себе написать книгу. Когда я разрешила себе это сделать, тогда роман и написался.

— Сколько времени ушло на создание вашего первого романа?

— Два года ушло на подготовку — чтение материалов, построение сюжета и сложение сюжетного узора. Самое сложное для меня было составить косицу сюжета, в которой переплетались бы истории маленьких людей и большая история, события которой воздействуют на героев, и сохранить достоверность. Два года мучений, когда я собирала материал и пыталась понять, хочу ли я писать этот роман, и восемь месяцев конкретной работы за столом, не отвлекаясь ни на что другое. В создании первого романа мне очень помог сценарий. Собственно, из сценария история Зулейхи и родилась. До этого я честно пыталась написать роман — ничего не получилось. Тогда я пошла в Московскую школу кино, чтобы поучиться слагать истории и написать там учебную работу. Так появился сценарий с названием «Зулейха открывает глаза», который в дальнейшем стал скелетом, основой романа. Со вторым романом было немножко по-другому. Мне хотелось повторить проверенный прием, но не получилось. Я поняла, что это не то, что мне нужно.

— А что вам было нужно?

— Мне была нужна другая история. Мне было важно написать другой роман. Главный герой не женщина, а мужчина. Книга рождена не из сценария, а как литературный текст. Другое место, другой национальный колорит, другая история. Получилось ли, решать читателям. Новый роман написан, и никаких секретов здесь нет. Называется он «Дети мои». Это роман о немцах Поволжья. Действие начинается в 1916 году, а заканчивается в 1938-м. Происходит все в одной из немецких колоний в саратовском Поволжье. Главный герой — учитель немецкой словесности Якоб Иванович Бах — проживает все, что происходит с колонией, и творчески перерабатывает увиденное. Его тонкий научный взгляд и представляет суть книги. На «Тотальном диктанте» 14-го апреля я буду читать три текста из этого романа для трех временных зон. Называются они «Утро», «День», «Вечер» и описывают кусочки одного дня из жизни главного героя.

— Почему для второго романа вы выбрали именно историю русских немцев в Поволжье?

— Мне очень близки немецкий язык и немецкая культура. Как я уже сказала, по первому диплому я учитель немецкого языка. С раннего возраста учила немецкий, и учила его неплохо. В 2012—2013 году я занималась освещением. Окончила Гете-институт, прямо из Новосибирска полечу в Берлин на встречу с читателями. Так что жизнь постоянно связывает меня с Германией. Плюс я очень люблю Волгу. И в романе Волга занимает особое место — это важный герой моего текста. Когда я стала готовиться к написанию романа, в дневнике одного поволжского немца второй половины XIX века я прочитала теплые слова о Волге, созвучные тому, что я думаю, и поняла, что из этого единения можно что-то вытянуть. На Волге жили и немцы, и русские, и казахи. Очень разные люди жили, а мне нравится, когда в романе встречаются и уживаются разные люди.

— В романе «Зулейха открывает глаза» тоже речь идет о взаимодействии разных национальных культур.

— Написать первый роман меня вдохновила история моей бабушки. Раскулачивание — часть истории моей семьи. Правда, бабушке было семь лет в 1930 году, когда ее семью раскулачили. Она была маленькой девочкой, а я хотела писать о взрослой женщине. Мне не хотелось рассказывать историю ребенка, который растет в Сибири, а было интересно рассказать историю взрослой женщины, которая меняется в Сибири. Поэтому история моей бабушки стала моим вдохновением, той внутренней пружиной, которая все время хотела разжаться и во что-то вылиться. Мою бабушку, например, учил автор учебника по математике. Сына главной героини в моем романе тоже учит автор учебника. Кроме того, я повторила географический маршрут бабушки из татарской деревни в Казань, из Казани уже по железной дороги в Сибирь, в Красноярск, и дальше по воде на место поселения. Точно так же в романе едет Гузель. Время действия я выбрала примерно с 1930-го 1946-й годы, потому что это очень характерный период для тех, кто был раскулачен, пик борьбы с кулачеством.

— В Новосибирск вы приехали не только как автор нового текста для «Тотального диктанта», но и как писатель, чей роман берет в работу театр «Старый дом». Как вы относитесь к театральным интерпретациям своих текстов?

— В июле позапрошлого года Искандер Сакаев в рамках режиссерской лаборатории в МХТ им. Чехова поставил первую часть романа «Зулейха открывает глаза». Весь спектакль был решен через статику, и эти сорок минут были замечательны. Но попытка так и осталась попыткой. В ноябре в Башкирском театре драмы в Уфе состоялась премьера спектакля по роману. Сценическую версию выполнила драматург Ярослава Пулинович. Непосредственно перед постановкой был сделан перевод текста на башкирский язык.

Мне одинаково радостно видеть эту историю на любом языке, потому что в этом есть смысл: история Зулейхи говорит о том, что национальные предрассудки не так важны. Герои романа — люди, оставшиеся в этом Ноевом ковчеге, в этом ссыльном поселке, выживают не как татары или русские, а просто как люди, которые зависят друг от друга. Поэтому здесь язык не важен. Более того, я сразу договорилась с режиссером Айратом Абушахмановым о том, что национальная история в спектакле главенствовать не будет. Прежде чем отдать свой текст, я посмотрела другие спектакли этого режиссера, узнала, какой путь он прошел, встретилась с труппой, поэтому, хоть и волновалась в дни премьеры, верила в хороший результат. С режиссером Талгатом Баталовым, который поставит спектакль по роману «Зулейха открывает глаза» в Новосибирске, я лично не была знакома. Но я искренне считаю, что автор не должен вмешиваться и мешать режиссеру. Мне кажется, что все, что нужно, режиссер спросит сам. Похожий подход у меня и к работе с переводчиками. С некоторыми я общаюсь очень тесно, и наше общение переходит в дружеское, с другими мы даже не встречаемся никогда, и я узнаю о них, только когда получаю в посылке шесть своих авторских экземпляров. В театре за результат отвечает режиссер. Он автор и правитель постановки, и спектакль — его ответственность. Я же отвечаю только за роман.

— Почему вы сами не пишете для театров инсценировку к роману?

— Мне предлагали это сделать, но я совершенно ничего не понимаю в театральной драматургии. Это во-первых. А во-вторых, я уже достаточно долго прожила с историей Зулейхи. Чем дольше ты находишься в большом романе, тем сильнее он тебя притягивает. Я решила, что лучше для меня выйти из поля притяжения этого романа, поэтому отказалась писать инсценировку. Также я не пишу сценарий для канала «Россия», где намечена экранизация. Они предлагали мне это сделать, но я решила, что лучше пусть это сделают профессиональные сценаристы. С холодным носом препарируют историю на восемь серий и выпустят хороший продукт на основе того, что есть в книге. Жить дальше с историей Зулейхи я не могу и не хочу. Я писала новый текст, думала, что он не похож на предыдущий, а потом перечитывала и убеждалась — та же «Зулейха», но с другими героями и в профиль. И вот это постоянное повторение самой себя в какой-то момент мне очень надоело. Надеюсь, читатели поймут это мое желание и не будут ждать продолжения «Зулейхи». С «Зулейхой» покончено.

— Но открытый финал напрашивается на продолжение

— В конце романа мне хотелось постановить не точку, а многоточие. В этом конце кто-то увидел сближение героев, а кто-то просто увидел встречу, которая непонятно чем закончится. И здесь мне очень хотелось, чтобы читатель думал сам о том, что будет дальше? Мое многоточие допускает разные варианты финала. Что же касается автора, то он считает, что его герои останутся вместе. Освободившись от всего, что ее сковывает, сумев преодолеть себя, свое собственническое отношение к сыну, Зулейха осталась готовой к настоящей любви. Если бы я писала дальше, то я бы написала, что они остались вместе. Не факт, что они были бы счастливы, не факт, что с ними ничего бы не случилось. У меня, кстати, была написана дополнительная глава, которую я не стала включать в окончательный текст. Эта глава рассказывала о возвращении Юзуфа в Семрук. 85-летним стариком он идет по берегу Ангары, смотрит на разваленные дома и вспоминает свою мать. Заканчивался этот фрагмент на фразе «Зулейха закрывает глаза». В виде киносценария этот эпизод мне показался неплох, но в виде литературного текста чересчур мелодраматичен. Поэтому я отрезала его полностью и оставила только многоточие, которое позволяет по-разному пофантазировать о продолжении.

— Когда вы писали первый роман, ожидали ли вы того успеха, который ему сопутствовал?

— Я не ожидала такой популярности. Я думала, что это будет история для внутреннего пользования. План минимум был написать роман до конца. План максимум — отдать его в издательство, которое опубликовало бы его за свой счет. Работая над «Зулейхой», я искренне наслаждалась процессом. Многое писалось интуитивно. Я была свободна в выборе любых художественных средств, не знала никаких правил, кроме тех, которые касаются написания сценариев. Можно сказать, что в этот текст я вложила свои знания о кино, но точно не о литературе. Единственный критерий определения качества текста, который у меня есть, — тянет ли он за собой. Если тянет — значит, неплох. Если не тянет — значит, ничего хорошего. Я очень долго рожаю сцену, а потом еще дольше свожу и редактирую ее, хотя в идеале предпочитаю вообще ничего не менять. Вступить во взаимоотношения с новым текстом для меня — непростое решение. Нужно определиться для себя, готова ли ты прожить с этой историей дальнейшие два-три года. На данный момент у меня есть идея для нового романа, но во что она выльется, я пока не знаю. Конечно, я хочу писать книги и очень надеюсь, что смогу это делать. Это большое счастье, когда ты можешь заниматься тем, что тебе нравится, и при этом содержать себя и ни от кого не зависеть. Я буду стараться, буду пытаться, но обещать ничего не буду.

Марина ВЕРЖБИЦКАЯ, «Новая Сибирь»

Please follow and like us:
comments powered by HyperComments