Михаил Щукин: Мы не можем себе позволить быть правыми или левыми

0
749

О ежегодной литературной премии «Сибирских огней», найденных неизвестных текстах знаменитых писателей и о новой политике журнала рассказывает его главный редактор. 

— Михаил Николаевич, говоря официальным языком, премия журнала «Сибирские огни» — это важное событие литературной жизни не только Новосибирска, но и всего региона. Она уже в третий раз вручалась авторам лучших произведений, опубликованных в журнале в течение года*. А выражаясь неофициально, хотел бы спросить: откуда она взялась?

— Началось все в 2015 году. Идея-то, честно говоря, лежала на поверхности, придумывать особенно ничего и не надо было. Мы тогда просто рассудили, что хоть наш журнал и является литературно-художественным и общественно-политическим, главные фигуры в нем — это авторы. И их нужно не только ругать или хвалить, но и поощрять. Тем более что на тот момент журнал не платил гонорары.

— Помнится, это застарелая традиция «Сибогней»: то платили гонорары, то прекращали.

— Да, так сказать, в зависимости от колебания валютного курса. Ну а если серьезно, то дело тут не только в небольшой материальной поддержке для наших авторов. Например, нынешний лауреат Елена Безрукова сама организует в Барнауле много подобных мероприятий — и в момент награждения, по ее словам, каждый раз задавалась вопросом: а нужно ли все это лауреатам? Теперь же, сама оказавшись на их месте, она твердо уверена: «Да, очень нужно!»

— Но ведь в бюджете «Сибогней» не заложены деньги на премии? Это ведь восемь авторов по 15 тысяч рублей, не так и мало.

— Конечно, же, в бюджете у нас этого нет. Поэтому приходится искать средства. В 2015 году нас поддержала бизнес-группа «NORDАЗИЯ», в прошлом и нынешнем — муниципальные предприятия «Новосибирский метрополитен» и «Новосибирский горводоканал», а также депутаты Совета депутатов г. Новосибирска И. В. Кудин и С. В. Бондаренко. И спонсоры, побывав на нашем мероприятии в театральном зале Художественного музея, наглядно убедились, что это далеко не бессмысленное расходование денег.

— В прошлом году у вас появилась новая номинация — «Наследство». Это ведь было не чисто формальным нововведением?

— Тогда «Сибирские огни» опубликовали в течение года роман классика советской литературы Всеволода Иванова «Проспект Ильича» — его первую редакцию, которая чудом сохранилась в фондах Омского государственного литературного музея и была подготовлена к печати Ириной Махнановой. У романа уникальная судьба: написанный во время войны и даже, говорят, претендовавший на Сталинскую премию, он так и не был издан, поскольку в нем нашли какие-то идеологические изъяны.

А нынче в февральском номере у нас выходит неизвестная пьеса Владимира Зазубрина.

Как и его знаменитая повесть «Щепка», она долгое время лежала в спецхране, но наш литературный критик Владимир Яранцев смог ее найти и отредактировать, поскольку это был чисто «рабочий» текст.

— Ведь Зазубрин в 20-х годах фактически стал создателем вашего журнала?

— Да, одним из отцов-основателей. Поэтому такие публикации являются не просто свидетельством времени — они уже говорят о связи времен, напоминают о традициях и преемственности.

— Что касается премии «Сибогней». Какие у вас критерии отбора текстов?

— Поскольку премия все же наша, журнальная, мы оставили себе поле для маневра. Отбор рукописей происходит в редакции. Формируется список из пяти-шести авторов…

— По каждой номинации?

—Да, конечно. Хочу сказать, что будь моя воля, я бы всех отобранных претендентов сразу награждал. Но ведь есть еще и жюри, в которое входят не только представители Министерства культуры (хотя сопредседателями жюри являются Игорь Решетников и я), но и много людей, совсем не причастных к литературе. И, тем не менее, как я вижу, на заседания они приходят подготовленные, прочитав буквально всех отобранных авторов.

— То есть вы не приглашаете специальных экспертов, как это принято на больших московских конкурсах?

— Мы стараемся не заформализовывать, а сверять свою оценку с мнением обычных читателей.

— Ваш журнал достаточно консервативен и привержен традициям, поэтому хотелось бы спросить о том, как вы относитесь к молодым авторам не слишком традиционной литературной ориентации?

— Мы позиционируем свой журнал как общероссийский, поэтому публикуем авторов не только из нашего региона, но из всей России — и пожилых, и молодых. Что касается прозы, то тут все пусть не проще, но гораздо понятнее. А вот стихов в последнее время появился просто какой-то вал: их сочиняют буквально все — от школьников до министров. Я с большим уважением отношусь к художественной самодеятельности. Но ведь никому еще не приходило в голову прямо с сельской сцены попроситься на сцену театра оперы и балета. А в литературном творчестве в какой-то момент нечто подобное стало считаться вполне нормальным. Пропало желание учиться писать ямбом и хореем, когда можно обойтись и без этого. И в поэзии стало пропадать то самое важное, о чем Пушкин говорил: «Над вымыслом слезами обольюсь».

— То есть профессиональные критерии нынче размылись?

— Технические тонкости здесь не главное. Например, у нашего нынешнего лауреата Александра Денисенко тоже порой отсутствуют знаки препинания, но это ведь делается в исключительных случаях и не является какой-то определяющей нормой. Разумеется, всем хочется получить свою толику славы. Но ведь не все же ее достойны. Поэтому в системе отбора нам приходится придерживаться довольно жестких правил, пусть даже и консервативных.

— С прозой те же проблемы?

— С прозой у нас в последние годы стало попроще — как раз за счет молодежи. Я имею в виду целую группу авторов. К примеру, 26-летний Владимир Злобин, чей очень необычный роман «Гул» мы опубликовали в трех номерах. Или Алексей Леснянский из Абакана, посмотревший на жизнь страны 90-х годов совершенно новым молодым взглядом. Или москвичка Александра Николаенко, чью отличную подборку рассказов «Небесная канцелярия» мы в свое время обнаружили в самотеке. А в прошлом году она уже получила премию «Русский Буккер».

Как писал все тот же Всеволод Иванов: «Прозаики — как дубы: растут медленно, но стоят долго». Так что тут никакая не проблема поколений. Проблема в воздействии текста на читателя.

— Консерватизм журнала обусловлен в основном традициями? Или позицией главного редактора?

— Я считаю, что провинциальный литературный журнал, в отличие от столичного, не может себе позволить быть правым или левым либо поддерживать какую-то одну творческую группировку. Нам нужно быть открытыми для всех, хотя это не всегда бывает легко. Не так давно на эту тему мы разговаривали как раз с Алексеем Леснянским, так вот он сказал: «Да я никакой не сепаратист, я за единую и неделимую Россию. Но вы знаете, как иногда чешется рука сложить кукиш москвичам!»

— Лет пять назад о «Сибирских огнях» в городе уже почти никто и не вспоминал. Когда вы возглавили журнал, пришлось бороться с эпохой безвременья?

— Задача у нас тогда была простая и ясная: вернуть журнал в информационное пространство. И ничего мы нового не выдумали, поскольку «ничто не ново под луной». Да, появились и премия «Сибогней», и спецвыпуски. Впервые за четверть века организовали Сибирское совещание молодых авторов, а в прошлом году прошло и совещание критиков. Сделали себе в качестве сетевой трибуны нормальный интернет-сайт. Звучит банально, но все это как раз и называется нормальной литературной жизнью.

А встречи с читателями — это тоже совершенно естественный процесс. Поначалу мы сомневались: а нужно ли это кому-нибудь? Потом с акцией «Литературный десант» мы проехали всю область и убедились, что на селе два основных типа визитеров: либо кто-то приехал спеть и сплясать, либо прибыла очередная предвыборная бригада. Но тут появились мы — и оказалось, что и с нами людям интересно общаться, и нам с этими людьми. Просто всем этим нужно постоянно заниматься, нужно постоянно что-то придумывать.

Вот в данный момент мы обсуждаем идею спецвыпуска, посвященного гражданской войне. Хотим рассмотреть эту тему как великую трагедию, но без идеологической зашоренности, а как страшный урок для наших современников.

— Гражданская война «в лохмотьях двух цветов — красных и серых», как говорится в «Щепке» у Зазубрина. А вот вы, Михаил Николаевич, кажется, не печатали в «Сибирских огнях» ни один из своих романов?

— Романов — нет, не печатал, они все выходили в московских издательствах. А в журнале еще до того, как стал главным редактором, я опубликовал только две вещи — исторический очерк о Новосибирске военных лет «Военный город» и документальную повесть «Белый фартук, белый бант» — о первой новониколаевской женской гимназии.

И сейчас, думаю, мне уже не стоит печататься в «Сибогнях»… Не сторонник я того, чтобы главный редактор использовал журнал таким вот образом. Есть и другие возможности, так что рукописи у меня не залеживаются.

* В этом году в номинации «Проза» победили Владимир Злобин и Николай Бренников, в «Поэзии» — Елена Безрукова и Александр Денисенко, в «Публицистике» — Михаил Хлебников и Петр Муратов, в «Новых именах» — Ольга Домрачева, в «Наследстве» — Екатерина Красильникова

Петр ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Фото Кристины КАРМАЛИТА, «Сибирские огни»

comments powered by HyperComments